Станислав Родионов – Искатель, 2006 №4 (страница 14)

— А в эту же ночь в городе убили троих наших! По ящику лишь скупая информация.

— Убийцу студента нашли?

— Еще бы, у меня всех оперов забрали.

— Боря, он гость, иностранец, — вяло заметил я.

От злости лицо майора порыжело, как и голова. Пришлось его успокоить третьей чашкой кофе. Леденцов не равнодушен, как бензин вспыхивает. Чем мне и нравится. По-моему, равнодушный человек смахивает на корову, изредка мычащую. Дальше разговор не пошел, потому что с криминала он скатывался на политику, а тут уже и я — бензин.

— Сергей, ты дневник-то ведешь?

— Понимаешь, придет умная мысль, запишу, а потом вдруг увижу ее в книге. То ли я украл, то ли у меня.

— И бросил?

— Теперь только криминальные сюжеты да загадочные истории.

Майор допил кофе и от третьей чашки заметно побурел. На этом фоне слабо-рыжие усики посветлели. Он улыбнулся сдержанно, потому что для широкой улыбки усики были слишком узки. Я ждал слов — беспричинно майор не улыбался.

— Сергей, тогда история для твоего дневника…

— Криминальная или загадочная?

— Смешная. Палладьев ходил с Мамадышкиной в лес за грибами.

— В оперативных целях?

— В них. Представь, она не взяла ни одного гриба.

— Не нашла?

— Не брала. Ни подберезовиков, ни белых, ни синюх…

— Зачем же ходила?

— А у озера на них напали двое. Капитана огрели дубьем. Пришлось бежать. Мамадышкина этих ребят не знает. Вот и вся история.

Надо бы расспросить и подумать. Но я давно знал коварное свойство информации: она может, как выброшенная в коридор мебель, загородить путь. То, что я знал, меня распирало и не давало возможности мыслить.

— Боря, все эти грибы теперь не имеют значения.

— Почему же?

— Мамадышкина на допросе призналась, что Марина сбежала с мужчиной.

— Что же она до сих пор молчала?

— Хранила чужую тайну.

На лице майора смешались два чувства: недоумение и недоверие. Видимо, на моем лице эти чувства уже отбродили, оставив единственное, вопросительное: что делать дальше?

Звонил телефон, который всегда знал, что делать дальше. Я взял трубку. Раздраженно-торопливый женский голос спросил:

— Рябинин, мое заключение тебя не интересует?

— Дора Мироновна, немедленно шлю курьера, — спохватился я.

— Если бы не знал причин смерти, давно бы прекратил…

— Верно, Дора Мироновна. А появилось что-то новенькое?

— Нет. Ни повреждений, ни алкоголя. Захлебнулся мужик.

Я понимал ее обиду. Вскрывала труп, торопилась… К ней очереди следователей, а я даже не звоню. Эту пожилую женщину я уважаю за то, что она занимается адским трудом — наверное, только в аду кромсают человеческие тела. Или там нет тела, а кромсают души грешников?

— Дора Мироновна, как трезвый здоровый мужчина способен захлебнуться в водоеме, где купаются дети?

— И в лужах тонут.

— Пьяные, а он трезв. Может, сердце?

— Нет, сердце в норме.

— А если что-нибудь съел?

— В каком смысле?

— Ну, объелся…

Усики капитана были слишком жидки, чтобы начать топорщиться, поэтому они просто шевельнулись, словно майор на них дунул. Он злился, поскольку с экспертом я вел чепуховый разговор.

— Сергей Георгиевич, вы любите пошучивать.

— Дора Мироновна, на пляже он с девицей ел червяков.

— Каких червяков?

— Обычных, млекопитающих. Точнее, мокрых, скользких…

— Сергей Георгиевич, перед смертью он ел не червяков, а грибы.

— Какие грибы?

— Не знаю. В вашем постановлении вопроса о содержимом желудка не было.

Дора Мироновна трубку положила звонко, как меня припечатала. Взглядом меня припечатал и майор. Помолчав, он припечатал, вспомнив мою фразу, и словесно:

— Ты же сказал, что грибы не имеют значения?

Я сказал… Где-то написано, что сознание зевающего человека на какую-то незаметную секунду отключается. Когда я задумываюсь, то, видимо, отключаюсь на весьма заметную минуту.

Если третий десяток лет копаешься в людской психологии; если людей перед тобой проходит больше, чем перед кассиршей магазина; если повторяются образы и ситуации… то начинаешь искать закономерность. Хоть какую-то. Например, совпадениям абсолютного значения не придаю, но какое-то придаю.

Я расследую два уголовных дела: утопленник и похищение девушки. Они не пересекаются и ничем не связаны.

Кроме грибов.

— Боря, Палладьев с Мамадышкиной ходили за грибами на Плескачево озеро?

— А ты откуда знаешь?

В РУВД Палладьев отвел задержанного в кабинет оперативников, развязал, посадил на стул, добавил свету и рассмотрел…

Мужик в возрасте. Плотный и даже кряжистый. Глаза немного раскосые и сдавлены мясистыми веками. Не выбрит. Голова и затылок обросли бурыми кудряшками, и за счет этого да согбенной посадки было в нем что-то медвежье. Цвет лица тоже медвежий, если только у медведя есть цвет кожи.

— Ваши документы? — потребовал капитан.

— Нету.

— Кто вы?

— Тебе какое дело?

— Гражданин, вы пьяны?

— Ты подносил?

— Похоже, вы не осознаете, где находитесь…