Станислав Родионов – Искатель, 2004 №3 (страница 15)

— Солидный, средних лет…

— В очках…

— И с усами.

В девичьи голоса вторгся мужской голос подошедшего охранника:

— Он часто здесь пасется.

Так, работы прибывает: если часто, то нужна засада.

Все-таки охранника я спросил:

— Почему часто?

— Работает на углу в ресторане «Балык».

— И потому что есть «зеленые», — добавила Наташа.

До ресторана ходьбы минут двадцать — я пробежал за десять. На той неделе мы с Фоминым туда выезжали: две проститутки били третью. Но ресторан спокойный, рыбный.

И рыбный дух меня обволок еще на лестнице. Я даже представил: в каком-нибудь судке лежит севрюга-белуга и млеет от жара и собственного жира. Все-таки у оперативной работы есть свои преимущества: например, обедать здесь мне не по карману, но, предъявив удостоверение, могу пройти на кухню и понюхать. Нюхать я не пошел, потому что увидел того, кто мне был нужен, — он стоял у входа, по-наполеоновски скрестив руки, правда, не на груди, а на животе. Я вспомнил его: во время драки проститутка сорвала с него очки. Он был тут каким-то администратором.

Я подошел. Метрдотель — если только они так зовутся — меня узнал.

— Желаете пообедать?

— Спасибо, желаю с вами поговорить.

— О драке я все рассказал.

— Не о драке.

В ранний вечер ресторан полупустой. Мы отошли в уголок и сели за свободный столик.

Нужен бы оперативный подходец насчет здоровья, семьи и условий работы, но нетерпение сильнее.

— Ювелирный магазин посещаете?

— Да, сегодня был.

— А зачем?

— Присматриваю жене подарок…

Заволновался он вдруг, и заметно. Некоторые люди в таких случаях делают множество бессмысленных движений. Зачем он погладил усы, поплясал пальцами по столешнице, снял и надел очки, между прочим, с надтреснутым стеклом, которое ему разбила проститутка? Если волнуется, значит, я попал в точку. Надев очки, он спросил, подбирая слова как бы ощупью:

— Меня подозревают… в экономических преступлениях?

Попал я, да не туда. Мужик решил, что ему хотят пришить какие-то хищения в ресторане. Я спросил хитровато:

— Какой же подарок хотели жене?

— Пока не знаю…

— А я знаю — золотое кольцо с бриллиантами.

— Нет, что-нибудь из янтаря.

— Зачем же смотрели кольцо?

— Ничего подобного.

— А вот врать оперативнику нехорошо, — внушительно уведомил я и для острастки потребовал: — Паспорт с собой?

— Что происходит? Какое вранье? Какое кольцо? Зачем паспорт?

Кипятился он всерьез. Усы подрагивали, очки подпрыгивали. Чтобы его утихомирить, я спросил ядовито:

— Может быть, и в магазин вы пришли один?

— Разумеется, заскочил на полчаса.

— Может быть, и кольцо смотрели один?

— Да, один. — И запнулся, как споткнулся. — В смысле пришел один. Ко мне обратилась девушка провинциального вида и попросила помочь ей выбрать обручальное кольцо. Я помог и поспешил в ресторан. Вот и все.

Вот и все. Другие мои вопросы — как девушка выглядела, куда она делась — уже не имели большого смысла. Знал я, как она выглядит и куда делась. Из кожаной папки с петелькой на уголке для пальца — чтобы носить — достал я листок бумаги и написал с его слов короткое объяснение. Вот и все.

Нет не все. Я мчался в РУВД, но мысли меня обгоняли. Не слепит ли меня ее молодость? Не спонтанно цапнула бриллиант, а продуманно и подготовленно. Обратилась за помощью к мужчине, понимая, что ей драгоценность в руки могут не доверить. Эта Люба так тщательно готовила преступление, что колечка с камушками мне век не найти. Если только не пойдет в признанку и сама не расскажет.

16

Я вернулся в РУВД и отвел задержанную в свой кабинетик. Уже восемь сорок. Фомина нет, смолкла обычная суета, что и хорошо: для предстоящего разговора и требовались тишина и некоторая интимность.

— Гражданка Белокоровина, как вам уже известно, я оперуполномоченный уголовного розыска лейтенант Палладьев. Буду с вами разбираться.

— Допрашивать?

— Нет, допрашивать будет следователь. А я беру объяснение.

— В чем разница?

— Например, я не предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний.

Было заметно, что ее интересует другое: куда я бегал и чего принес новенького. Скрывать не было смысла.

— Белокоровина, есть свидетель, который все подтвердил.

— Что он подтвердил?

— Как обратилась к нему.

¹ — Обратилась, — она кивнула с готовностью.

— Зачем?

— Помочь выбрать колечко.

— Люба, давай хотя бы без вранья наглого. Какое колечко, если у тебя ни копейки?

— Не всегда же я буду бедной.

— Значит, интересовалась впрок?

— Для будущего. А какой же он свидетель? Я не отпираюсь, что кольцо смотрела.

В точку. Метрдотель не свидетель, поскольку кражу никак не подтверждает. Но Белокоровина уже не казалась испуганной — она уже вела себя процессуально, анализируя информацию.

— Люба, я ведь знаю, почему ты обратилась к мужчине.

— Ну?

— При твоем поселковом прикиде бриллианты тебе бы не показали.

— Не показали бы — ушла.

— А украсть?