Станислав Родионов – Искатель, 2004 №3 (страница 12)

Сейчас Лола обругает меня, расхохочется или убежит. Но она погладила меня по голове и сказала ласково:

— Глупый, романтику ему подавай…

Ее нежная рука и материнский голос задели меня неожиданным сердечным толчком. Я вскочил, бросился на кухню к холодильнику и принес в комнату полбутылки коньяка, лимон и фужеры. Торопливой рукой налил и чокнулся:

— Лола, в пятницу в ЗАГС, а в субботу свадьба.

— Но у меня нет платья…

— В чем мать родила, вернее, в чем есть.

— Правильно, надо спешить, пока твой майор не позвонил.

Заспешив, я налил по второй рюмке. Лола не резала лимон, а прямо-таки препарировала. Мы расслаблялись, потому что отгул есть не что иное, как праздник.

Лола поделилась тайной обидой:

— Парадокс! Девчат замуж выдаю, а сама холостая.

— Мужей-то находишь приличных?

— Одну выдала за муниципала…

— Что за зверь?

— Чиновник из мэрии. Вторую за парня из бюро виртуальных услуг…

— Парень гробы продает?

— Не ритуальных услуг, а виртуальных. Светку еще… У нее не лицо, а супер.

— Значит, какое?

— Красавица. Познакомилась в моей конторе и вышла замуж за предпринимателя, которого возит персональный шофер. Автомобиль функциональный. Нажимаешь кнопку — музыка, нажимаешь другую — бар, третью — сиденья раскладываются… И для занятия любовью все приспособлено…

— Нажимаешь кнопку — и водителя, чтобы не мешал, катапульта выбрасывает из машины к такой бабушке…

Мы выпили; мы таки выпили еще, и прозрачная дымка Лолиных голубых глаз потемнела.

Поскольку разговор шел о задуманной женитьбе, то, само собой, мы затронули некоторые проблемы бракосочетания. Наши взгляды не совпали: они, правда, и раньше не совпадали. Лоле нравились коммуникабельные мужчины — я же полагал, что слово «коммуникабельный» происходит от слова «кобель». Лола в своей конторе устраивала эротические тусовки — по-моему, это был свальный грех; Лола считала, что девушка должна вступать в брак тогда, когда ее начнут душить эмоции — я же полагал, что сперва она должна научиться выговаривать слово «контрацептив»…

— Оставайся при своих мнениях, — отступил я.

— Ни в коем случае, — отступила и она.

13

Если бы не настырный будильник, мы бы проспали. Пришлось обойтись без кофе и без яичницы. Хотелось кисленького…

По-моему, большинство человеческих поступков бессмысленны. Моих, например. Зачем пьется алкоголь? Для веселья — но на моей работе не скучно. С горя — нет у меня горя. Для снятия стресса — и стресса у меня нет. Из-за потребности, например, у алкоголиков, — нет у меня потребности. Ради контакта с Лолой — а то его без коньяка нет?

По дороге я прихватил две литровые емкости кефира — для себя и для Фомина…

— Ел? — поинтересовался я у Севки.

— Если питаться раз в день, то проживешь до ста лет.

— Волк питается раз в день, а иногда вообще ни разу, а до сотни не дотягивает.

Я выложил кефир, но есть не пришлось до пяти вечера. То к нему придет вызванный, то ко мне; то его пошлют в адрес, то меня выдернут… В пять мы вздохнули и достали кефир.

— А хлебобулочные изделия? — обнаглел Севка.

Взять батон я не догадался. Но вошел человек. Не молодой, а моложавый; не худенький, а плотный; не белокурый, а начавший рано седеть и с былой рыжинкой; со взглядом не так нахальным, как пронзительным. Каким бы этот мужчина ни был, но проблему с батоном решил, спросив вкрадчиво:

— Молочко сосете?

— Кефир, товарищ майор, — уточнил Севка.

— А в ювелирном магазине бриллианты берут.

Мы вскочили. Майор нас придержал:

— Кто-нибудь один, там возможна торгашеская путаница. Палладьев, разберись.

— Товарищ майор, какую взять машину?

— Пятидесятый номер.

— Автобус?

— До магазина два квартала.

Оружие я прихватил, пересилив желание взять пакет кефира. Не солидно и не престижно расследовать хищение бриллиантов, приехав на автобусе и с кефиром. Впрочем, приходилось на место происшествия топать и пешочком.

Майор запретил употреблять не только жаргон, но и молодежный сленг, а мне не хватало слова «кайф». Оперативная работа так нравилась, что только этим кайфом смог бы я выразить свое состояние перед каждым выездом на происшествие. Будь в том ювелирном магазине хоть сотня бандитов с автоматами, я бы пошел на них. Ибо был молод. А что такое молодость, как не опьянение в легкой степени?

— Звони, если что, — напутствовал меня Фомин.

Если что… Когда «если что» — грабят ювелирный магазин, — то посылают не оперативника, а группу захвата…

Ювелирный магазин напомнил мне церковь. Строгость, тишина и блеск. Робость не робость, но некоторое почтение мне передалось. С зарплатой опера здесь можно только постоять да помечтать.

Директор, строго-внушительный, как и его магазин. Глянул на меня с некоторым сомнением. Еще бы, я невысок, худ и молод — с бриллиантами несовместим. Он провел меня в свой кабинет и спросил:

— Вы один?

— А кто еще нужен?

— Как же… Эксперты, криминалисты…

Директор достал из металлического шкафа что-то невидимое и положил на стол передо мной. Нет, видимое — колечко с блесткими мелкими камешками, которые словно налипли на желтые бока. Директор объяснил:

— Обручальное золотое кольцо с бриллиантиками. Вот его и украли.

Уже легче, поскольку кольцо возвращено и материального ущерба магазину нет. Не кольцо, а миниатюрная корона. Я восхитился:

— Сверкает.

— Стекляшки.

— Непочтительно о бриллиантах, — обиделся я за драгоценные камни.

— Но это граненое стекло.

— А золото?

— Медный сплав.

Переспросить? Покажешь свою некомпетентность. Я догадался:

— Разумеется, вы говорите на своем ювелирном языке?

— Каком таком ювелирном? — удивился директор, изучая меня со все возрастающим недоверием.

— На жаргоне.

В его глазах я прочел желание еще раз глянуть мое удостоверение. На дела с драгоценностями надо посылать Севку Фомина: он солиднее.