Станислав Родионов – Искатель, 2001 №9 (страница 8)

— Нет, я назначил генетическую экспертизу: определит, принадлежат ли волосы именно Зятькову.

— И когда это будет?

— Вопрос интересный. Если уж покойники на вскрытие в очереди стоят, вернее, лежат, то уж генетическая экспертиза…

А пока я следил. Плотной наружка не получалась, хотя Мишка Тюнин мне помогал. Родственников у Гайкиной не было. Сложность заключалась в том, что она вкалывала «диким риэлтером» — подыскивала людям варианты обмена квартир и поэтому носилась по городу на своем стареньком «Москвиче». Все-таки двух ее подруг я засек. Но что толку: Рябинин на обыск у них не решился.

Дважды звонила вдова Зятькова. Ее больше интересовала не преступница, а деньги: еще бы, четверо душ осталось на пенсиях да пособиях. Постепенно и я проникся этой заботой. Над желанием арестовать Гайкину возобладало желание отыскать и вернуть деньги. Думал я о них…

Вряд ли держит у подружки: ведь той придется объяснить происхождение двадцати тысяч долларов. Оставила у знакомой на хранение какую-то вещь, где спрятаны деньги? Опрометчиво, знакомая может их найти. Еще опрометчивее спрятать на чердаке, в лесу или на какой-нибудь свалке. Носит деньги с собой? Но мы ее обыскали. Есть мужик-соучастник? Никак и нигде не прорисовывался…

Отследив Киру до дому, вечером я вернулся в РУВД. Накопилась бумажная работа. Заявления граждан, например. Муж жалуется на жену, которая, пользуясь его пьяным и бессильным состоянием, нанесла множество телесных повреждений…

Мишка Тюнин взял у парня из спецназа бронежилет и теперь примеривал, как девица у зеркала.

— Боря, двадцать слоев арамидной ткани, пуля «Макарова» не пробьет.

— Уже есть полиэтиленовое волокно покрепче арамидной ткани.

Я читал. Школьники, взяв банку из-под кофе, изготовили взрывное устройство, набив ее головками от спичек и кинопленкой; подожгли и бросили в форточку учительской, отчего произошло сильное задымление.

В салон иномарки гражданина Шварцмана трижды проникали ночью, взламывая дверцы. Этим материалом я уже занимался: дело в том, что гражданин Шварцман оставляет в салоне спиртные напитки.

— Боря, в специальные кармашки вставляются тонкие листы из сверхпрочного металла. А вес жилета всего десять килограммов.

— Уже есть жилеты до трех килограммов, тонкие, носятся под рубашкой вроде майки.

Муж, заподозрив жену в измене, пытался задушить ее веревкой бельевой, но теща не дала. Тогда муж пытался задушить веревкой бельевой тещу, но веревка бельевая оборвалась.

— Боря, а есть пластины керамические, «калашник» не пробьет.

— В Канаде разработана биосталь для бронежилетов: белковое вещество из молока коз, которым имплантирован ген паука.

Но мне было не до бронежилетов.

Думаю, Кира засечь меня не могла, потому что машинами я пользовался случайными и поэтому разными. Во дворе РУВД уже месяц стояла обшарпанная бесхозная «Волга», найденная у кладбища. Дежурный по РУВД разрешил денек покататься.

Я ехал за Тайкиной, выдерживая расстояние и маскируясь, насколько это возможно в автомобиле. На этот раз она не металась по городу от клиента к клиенту, а катила целеустремленно. К серому зданию, стоящему на отшибе. Кира заглушила двигатель, выскочила и скрылась в этом доме. Энергичная, независимая, деловая, будто не висело на ней тяжкого преступления и не следил за ее машиной оперативник.

Я взглянул на полуметровые буквы под крышей: «Технический центр». Ремонт автомобилей. Но Тайкина свой оставила у здания. Продажа запчастей? Опять-таки вопросы обмена квартир? Или ее приятельница здесь работает?

Тайкиной не было два часа. От любопытства я истомился и, когда она вышла и поехала, я за ней не двинулся, а поспешил в этот самый «Технический центр».

Коридоры, коридоры… Комнаты со столами, диаграммы, таблицы… Я нашел что-то вроде канцелярии. Девушка на тонких пружинистых ногах узрела во мне постороннего.

— Хотите записаться?

— Возможно, — осторожно согласился я.

— Куда?

— А куда лучше?

— Зависит от ваших склонностей.

— Люблю поспать и поесть.

— И похохмить, — добавила она. — У нас курсы по вождению автомобиля, механиков, ремонту холодильников, ковке металла и так далее. Восемнадцать специальностей.

Разговор уперся в логический конец. Пришлось показать удостоверение и перейти на другой тон, добавив ему требовательности. Оказалось, что общего списка учащихся всех курсов нет. Девушка согласилась любезно помочь, начав обзванивать руководителей. После седьмого звонка она довольно сообщила:

— Нашла. Гражданка Гайкина записалась на курсы сварки.

— Хотите сказать, на курсы варки?

— Какой варки?

— Пищи.

— Нет, сварки металлов.

— Разве женщины того… металл варят?

— Современная женщина и металл варит, и котлеты жарит.

Я хотел спросить не это… Зачем Кире курсы сварки? Для ремонта автомобиля? Не проще ли что-либо заварить в автосервисе?

Не знаю, был ли прок от нашей выборочной слежки. Тюнин влетел в кабинет взвинченным: он к концу дня не уставал, а делался суетлив. Только что отследил Гайкину до дому, поэтому я ждал какой-нибудь информации. Она была.

— Борь, я видел рекламу агентства путешествий: «Тур по домам терпимости Европы».

— С заходом или без?

— Куда?

— В дома терпимости.

Тюнин, как и я, был не женат. Это обстоятельство придавало нашему разговору живость и долготу. С блондинок на брюнеток, с бюстов на ножки, с сексуальности на сексапильность… Само собой, что разговор скатился на криминал. Мы вспомнили, какой банкет устроили в ресторане путаны, когда мы повязали их хозяев-сутенеров; вспомнили бизнесмена, который дал взятку не деньгами, а своей красавицей-женой; сошлись на том, что протокольное слово «сожительница» противнее слова «любовница», но оно имеет право на существование, поскольку выражает то, что вместо любви…

— Ну, а Гайкина? — спросил я.

— Ездила на выставку. Догадайся, какую?

— Элитной одежды?

— Бери покруче.

— Автомобилей, что ли?

— Выставка-продажа электромеханического и технологического оборудования.

— Видимо, хотела купить запчасти для своей машины?

— Купила, только не запчасти. Облысеешь, пока догадаешься.

— Газонокосилку?

— Сварочный аппарат.

Тюнин что-то напутал. Видимо, не сварочный, а варочный аппарат: какой-нибудь современный кухонный комбайн. Но я тут же вспомнил, что Кира записалась на курсы сварщиков. Не хочет ли она сменить работу и вместо квартирного бизнеса открыть мастерскую резки и сварки металлов? Да ведь дело-то не женское.

— Мишка, аппарат тяжелый, дорогой…

— Двенадцать кг веса, цена вроде бы тысяч шесть.

— Что же это за сварочный аппарат? — удивился я.

— Новой конструкции, зовется «Лига», нужна только дистиллированная вода и напряжение сети двести двадцать вольт.

— Зачем он ей?

— Заварить что-нибудь в автомобиле.

— Дешевле же сделать в мастерской… Может, спросить Гайкину? Хочется самому догадаться. Впрочем, озадачу-ка следователя.

Услышав про сварку, Рябинин обрадовался. Я этой радости не понял: купила бы Кира иномарку или трехкомнатную квартиру, то есть засветила бы доллары… Но следователь не то улыбался, не то ухмылялся. Не знаю, как себя чувствуют свидетели и подозреваемые, но его лицо было полно потаенной иронии. Уверен, что товарищи по прокуратуре его не любят. У меня вырвалось:

— Восторг по поводу Кириной покупки?