Станислав Озарнов – Принцип подобия (страница 12)

— Да как-то… не до того было.

— Ну давай, давай!

Он вновь перенёсся в тюрьму. Лисопёс, уже поникший, выпрямился и снова подбежал к прутьям. Наверняка ему тут ужасно скучно, и только нечастые визиты гостя разбавляют его одиночество. Слава достал телефон, включил камеру… и тут же подозрительно сузил глаза. Почему-то на экране всё пространство за пределами клетки расплывалось разноцветными пятнами. Отчётливо, насколько позволяла треть мегапикселя, было видно только пол, прутья и пьедестал с шаром. Небогато, ну и ладно. Слава включил запись.

— Так, я не знаю, видны ли будут тебе те же помехи, что и мне, но на всякий случай снимаю. А, вот, можно прямо с твоей книжки начать. Вот она, видишь? Целёхонька, правда упала два раза, когда я пытался её с собой пронести. Какой-то запрет тут есть странный, то ли на размер, то ли на вес. Я когда еду приносил, пакеты целиком тоже не вошли, пришлось продукты по несколько раз протаскивать. А там, видишь ты или нет, братишка мой сидит. А за ним ещё какая-то хрень непонятная, спереди ящер, сзади тюлень. Я тут их подкармливаю потихоньку. А вот он и шар этот. Смотри, я его сейчас коснусь и…

Пухляш едва не вскрикнул от неожиданности.

— … попаду к тебе в комнату, — закончил мысль Слава и остановил запись.

Васька стоял ровно в том месте, откуда он исчезал. Сам владелец чёрной руки очутился в паре шагов позади.

— Ты что, решил проверить, не появлюсь ли я внутри тебя? — многозначительно поднял он бровь.

— Это было… глупо, очень глупо.

— Кажется, тут есть какая-то защита “от дурака”.

— Повезло мне…

— Ага. Давай больше без таких экспериментов. Не хочу в стене появиться в следующий раз.

Васька вздрогнул, нервно усмехнулся и вернулся в кресло.

— Вот, смотри, я для тебя видео снял. Только вряд ли ты увидишь там что-то интересное.

— А что там?

Слава протянул телефон. Они вместе посмотрели запись. Даже несмотря на странные цветные помехи, Васька был вне себя от радости.

— Кажется, эти искажения генерирует то же самое поле, которое удерживает атмосферу внутри! — с умным видом заявил он. — Но даже без этого тут куча всего интересного. Что это за материал на полу? Металл?

— Судя по тому, как болит задница, — Слава вновь помассировал копчик, — металл.

— Красота-а…

— Да там и не видно почти ничего.

— Ты чего! Это тебе там уже всё привычно, а я впервые вижу что-то инопланетное! Ты хоть представляешь, как бы я хотел оказаться на твоём месте?

— Да уж, ты, походу, разобрался бы там во всём куда быстрее.

— Эх-х, — с грустью протянул Васька и шлёпнулся на кровать. Не согласился с высказыванием он только из приличия.

Выставив на вытянутых руках телефон, он досматривал видео.

— Энциклопедия и вправду там…

— Жаль, что я не смог вернуть её.

— Да ты что! Моя книга, и в космосе! Это… Ух-х, даже не знаю, как сказать. Это круто!

— Если это и вправду космос.

— Да, это вполне может оказаться какая-то другая планета.

— Или не другая…

Васька поднял голову над телефоном и посмотрел в стену.

— Думаешь, кто-то прямо на Земле сумел построить что-то подобное?

— Не знаю. Просто предлагаю всякие идеи.

— Хм-м…

— Не парься. Знаешь, что я недавно узнал?

— Что же?

— Между всеми клетками вакуум!

— Зачем? — настороженно спросил умник.

— Да кто ж его знает! Но пальцы реально изнутри распирает. Дольше пары секунд продержишь — больно становится, а потом так вибрирует внутри.

— То есть камеры оборудованы силовым полем, сдерживающим вакуум. Не сложновато ли? Разве что… у каждого инопланетянина может быть своя среда внутри. Ну знаешь, ты дышишь кислородом, кто-то ещё, например, метаном. И так далее.

Слава внезапно что-то вспомнил.

— Среда, говоришь? Сразу за лисопсом сидит тюленеящер. Когда у него в клетке оказалась еда, она сжалась и быстро упала на пол. Куда быстрее, чем здесь.

— Да ну! — глаза Васьки расширились. — Это же всё объясняет. У этого… тюленеящера другое давление среды, гораздо более высокое, чем на Земле. И гравитация тоже, раз предмет падает быстрее. Тогда у силового поля появляется больше смысла.

— Точно, а я и не догадался. Лисопёс мне показывал руками, как что-то сжимает. Теперь понятно, что сжимал он воздух.

— А почему ты называешь его лисопсом?

— Ну, — усмехнулся Слава, — имени своего он не назвал.

— Да не-е, — отмахнулся Васька. — Я про внешность. Опиши его.

— Хм-м… Ну смотри. Голова на собачью похожа. А уши большие, острые, прямо лисьи. И шерсть такая коричневатая. А ещё на затылке и шее будто волосы растут, длиннее, чем на голове или руках.

— Волосы? Как грива у льва?

— Не-не. Хотя да. Ну, почти. Только у льва вся голова в этих волосах, а у него только затылок и шея.

Васька на мгновение задумался, а потом вскочил с кровати и подбежал к шкафу. Взял толстую энциклопедию, на обложке которой изображено множество самых разных животных, открыл содержание и начал что-то выискивать бешено бегающими глазами. Найдя нужное, он открыл книгу, охнул и показал страницу Славе.

— Похож?

С картинки на него смотрел нелепый зверь. Лопоухая лиса на пугающе длинных ногах с копной волос на шее. Делая скидку на небольшие различия и прямоходячесть, совпадение поразительное. Сверху картинки подпись: “Гривистый волк”.

— Так ты у нас, выходит, волк… — полушёпотом сказал Слава.

Васька понял реакцию и развернул книгу к себе.

— Осталось только понять, как волк научился ходить на задних лапах и попал в космос.

Славу этот вопрос не особо заинтересовал. Теперь, когда часть происхождения зверя была раскрыта, ему очень хотелось узнать имя.

— И у нас остался ещё один незакрытый вопрос, — продолжал Васька, потом неопределённо провёл рукой по воздуху. — Ну, один из.

— Какой же?

— С рукой твоей, дубина! Почему и свет, и черноту видишь только ты?

— А это так важно?

— Ещё бы! Нужно понять, почему ты это видишь, и как работает перемещение. Это же не какая-то магия, верно?

— Почему нет?

— В смысле? Ох-х, — умник выпрямился и набрать в грудь воздух. — “Любая достаточно развитая технология неотличима от волшебства”, так?

— Э-э, так?