Станислав Озарнов – Принцип подобия (страница 10)
Появился новый свистящий звук, а следом за ним нечто стрекочущее. Через пять стен было не так просто различить, что происходит в дальнем крыле. Но там что-то мельтешило. Мальчик как смог присмотрелся сквозь множество прутьев и таки сумел разглядеть клетку. Сфера повредила целостность ограждения, несколько плоских штырей и верхняя перекладина были погнуты.
Свист стал затихать, как и звуки, издаваемые узником разбитой клетки. Его всё ещё невозможно было отчётливо рассмотреть, но движение становилось всё медленнее. Звуки исчезли совсем. Секунд через десять Слава вообще ничего не смог разглядеть. Что же случилось?
Лисопёс, также внимательно наблюдавший за происходящим, заскулил и уселся у боковой стены клетки.
— Эй! — крикнул мальчик. — Что там произошло?
Ноль реакции.
— Эй, братан! — крикнул он громче. — Лисопёс!
Только произнеся прозвище в полную силу, он понял, насколько нелепо оно звучит. Зверь поднял голову. Глаза и шерсть под ними были подозрительно мокры. Он медленно поднялся и так же медленно подошёл к Славе.
— Так что там…
Сосед указал на энциклопедию.
— Нет, я же говорю, что не дам тебе…
Он вновь энергично потыкал сначала на книгу, потом на мальчика.
— Мне взять её? Ну… ладно.
Слава поднял томик.
— Что теперь?
Лисопёс указал на книгу и нарисовал круг в воздухе.
— Круг. И что с…
Внезапно он осёкся. Круг мог означать планету на обложке? С понимающим “а-а!” он подошёл к стенке и вновь прислонился спиной, чтобы лучше видеть. Зверь протянул руку в камеру и аккуратно тыкнул когтём в рисунок Земли.
— Земля, — сказал Слава.
Сосед снова ткнул в планету, затем вниз, в пол.
— Земля — это пол, допустим.
Затем коготь очертил пространство вне планеты.
— Космос, — кивнул мальчик.
Лисопёс вновь указал на космос и убрал руку, тявкнув для привлечения внимания. Слава обернулся. Зверь ткнул в нарисованный космос и обвёл руками вокруг себя.
— Земля — это пол, а космос — всё остальное? — он усмехнулся. — Тогда где же ты? Тоже на Земле?
Для выяснения этого он ткнул на рисунок планеты, затем на пол под лисопсом. Тот сразу повторил жест, да ещё и несколько раз. Мальчик призадумался. Ему, конечно, и раньше приходили мысли о том, что тюрьма находилась вне какой-либо планеты, но всерьёз верить в это не хотелось.
— То есть ты думаешь, что мы в космосе?
Зверь протянул руку и оставил её в пространстве между клетками.
— Да, я помню, там что-то меня колет.
Он убрал руку обратно и снова призывно вытащил.
— Ну давай я.
Слава опасливо высунул ладонь. Теперь неприятное чувство разлилось по всей руке, а не только по пальцу. Поморщившись, мальчик решил оставить руку подольше, на случай, если зверь так и планировал. Но тот аккуратно обхватил его ладонь и потянул на себя. Рука оказалась в камере соседа.
— Ха, ну, выходит, у тебя этой болезненной штуки нет.
Предплечье в межклеточной среде тоже начало испытывать какое-то воздействие. Снова состроив гримасу, он вернул руку — лисопёс его ничуть не задержал. Конечность слегка гудела, он несколько раз сжал кулак, и стало легче. Затем со вздохом медленно помотал головой. Что бы этим не хотел показать ему друг, Слава так ничего и не понял. И всё же он решился снова высунуть руку, теперь уже другую, и попытаться лучше понять ощущения. Боль присутствовала, но едва заметная. Дискомфорт вызывало противное чувство, будто что-то распирает его изнутри, как рыбу-каплю, вытащенную на…
Широко раскрыв глаза, Слава вскрикнул и одёрнул руку. Лисопёс, кажется, был доволен этой реакцией, поднял уши и несколько раз вильнул хвостом. Так вот, что он хотел показать! Мальчик вспомнил, как читал одну статью об этой рыбе-капле в интернете. Там говорилась, что выглядит она совсем не так, как на фото. Свой нелепый вид она приобретает, потому что человек слишком быстро вытаскивает её на поверхность. Так как рыба живёт на глубине, где подвергается высокому давлению, от контакта с поверхностью её буквально распирает.
Слава принялся ходить влево-вправо по клетке, размышляя. Распирание. Оно происходит, потому что внешнее давление ниже привычного. На поверхности Земли всего одна атмосфера. В высоких горах давление падает совсем незначительно, ведь с людьми там не происходит того же, что с рыбой. Выходит, давление нужно снижать дальше…
— Вплоть до нуля, — шёпотом закончил мысль мальчик
— Вакуум! — вскрикнул он. — Клетки окружает вакуум!
Но тогда… что удерживает воздух внутри? На уроке физики Слава видел, как учитель с помощью насоса откачивает воздух из колбы. Но там надёжной границей двух сред было толстое стекло, а здесь сквозь прутья можно свободно просунуть руку.
От этого вопроса мысли сами собой перетекали к произошедшему только что. Повреждение клетки, свист… и узник перестал двигаться…
В груди будто стало меньше воздуха, Слава начал задыхаться. Их камеры поддерживает какое-то непостоянное поле, но стоит ему повредиться, как находящегося внутри ждёт смерть. Мальчик параноидально огляделся по сторонам, ища возможные бреши. Но тут кругом одна сплошная брешь! Прутья будто смеялись над ним, казалось, что воздух вот-вот начнёт выходить. Слава крепко обнял книгу, будто спасательный круг, а кислорода всё не хватало. Часто дыша открытым ртом, мальчик принял единственное верное решение — бежать! Сжимая в одной руке энциклопедию, другой он потянулся к пьедесталу.
Его окружили стены домов и встретил ласковый ветерок, нагоняющий в лёгкие холодных воздух. Тут, отчётливо видя землю перед собой и небо в далёкой вышине, Слава быстро успокоился. Утерев пот со лба, он хотел перехватить книгу, но… её в руке не оказалось. Мальчик осмотрелся по сторонам. На земле её тоже не было. Выходит, она каким-то образом осталась в тюрьме…
Поначалу он хотел оставить возвращение на завтра. Но теперь это место вызывало ужас. Слава испугался, что больше никогда не рискнёт вернуться туда, если не попробует сейчас. Тем более, он заметил под ногой выпавший из пакета сырок. “Всё, что попадает в тюрьму, осатёся в тюрьме,” — подумалось ему. Подняв сырок, мальчик всё же решился на короткую вылазку. Эмоции понемногу отходили, уступая место здравому смыслу. Он не умрёт мгновенно. В любом случае, в его камере есть спасительный пьедестал.
Глубоко вдохнув напоследок осенний воздух, Слава коснулся руки. Лисопёс ждал его, помахивая хвостом. Увидев мальчика, он протянул руку сквозь прутья. Но не требовательно, как раньше, а ласково, ладонью вверх. Слава почувствовал себя полным говнюком. Поняв, что находится вокруг, он испугался и сбежал, а вот соседу бежать было некуда. Если тот и боялся, то боялся стоически, молча.
Он вздохнул и подошёл к прутьям. Ему сейчас это было нужно. Слава таким же медленным движением поднял руку и взялся за кисть лисопса.
— Тебе тут ещё хуже, чем мне, дружище. А я чёт расклеился.
Сосед перевернул его руку, просунул вторую и когтями пощекотал ему ладонь. Слава со смехом вырвал пятерню из цепких пальцев.
— А ты не привык отчаиваться, я погляжу? На вот, забыл в прошлый раз.
Он открыл сырок. Покрытая шерстью рука тут же встала в положение “Дай!” Зверь схватил лакомство и отправил в пасть, смешно разжёвывая творожный десерт. Страх немного отступил. Лисопёс отошёл к другой стене, слизывая с зубов остатки. Гидра в своей камере возилась с каким-то оборудованием, будто ничего не произошло. Слава надеялся, что она устроила эту аварию не специально. А иначе все могли быть в опасности. Собственно, пока они заперты, никто тут не в безопасности.
— Ладно, — сказал мальчик, вновь поднимая книгу. — Я тогда… Ну, в общем, мне пора.
Сосед шумно выдохнул. Касание металлического шара, и вновь вокруг бетонные стены. Энциклопедии в руках не было. Слава громко простонал. Васька его убьёт. Ладно, хотя бы деньги есть. Нужно сходить к нему и договориться выкупить книгу. Сейчас только шесть вечера, магазины открыты допоздна, так что мамин подарок подождёт. А дом Васьки тут недалеко.
Нужная квартира находилась на втором этаже пятиэтажки. Слава был здесь несколько лет назад. Ещё в те времена, когда на день рождения родители собирали толпу одноклассников, чтобы чадо запомнило ощущение большого праздника. Или перезаражало друг друга ветрянкой. С годами круг общения заметно сужается. Особенно у Славы. Его мама, ведомая своими внутренними демонами, советовала мальчику всегда полагаться только на себя и держаться особняком от остального мира. Они жили вдвоём и всячески поддерживали друг друга, но с годами, кажется, оба начали постепенно понимать, что подобное поведение не лучшим образом скажется на молодом парне. У него был круг общения, но назвать кого-то другом вряд ли мог.
Внутри громко прозвенел звонок. В коридоре раздался топот, и спустя пару секунд дверь открылась.
— Славк? — удивлённо спросил подошедший Васька. — Ты чего пришёл? Книгу принёс?
— Да, я… мы можем поговорить?
— Ну ладно, — ответил он и крикнул вглубь дома. — Мам, ко мне друг пришёл, мы посидим?
— Друг? — послышался изнутри недоверчивый женский голос. Вскоре его обладатель показался в коридоре. — Слава, ты, что ли? Не знала, что вы дружите.
— Дружим, — кивнул Слава.
— Ну проходите, — пожала плечами она.
Они вошли в комнату Васьки. За прошедшие годы тут многое поменялось. Полки забиты старыми журналами и картонными коробками, заваленными проводкой и различной аппаратурой. На столе над хламом возвышался собранный вручную радиоприёмник. Стены оклеены киношными постерами с фантастикой и местами кривоватыми распечатками с космическими просторами.