Станислав Минин – Камень. Книга третья (страница 9)

– Отстаньте! – отмахнулся я, тяжело вздыхая. – Сколько раз вам можно говорить?

– Но, может, есть какой способ, Лёха? – это был уже Николай.

– Если найду подобный способ, вы будете первыми, из кого я сделаю матёрых колдунов. Обещаю! – заверил я их.

– Ты уж постарайся… – чуть успокоились они.

– И вообще, ваши императорские высочества, я всю неделю болел ларингитом. Ни в какой коме не был. Договорились?

– Ларингит так ларингит, – кивнул Александр. – А что это?

– В горле воспаление, Саша, – теперь вздыхал уже Николай. – Это значит, что Алексей всю неделю разговаривать не мог, да ещё и с температурой валялся. Понял?

– Теперь да, – заулыбался тот. – Надо взять этот ларингит на вооружение, мало ли что… Удобная же штука!

На входе в «Три свечи» нас, как и в прошлые разы, встретили брат с сестрой Голицыны:

– Рады видеть, друзья! Алексей, с выздоровлением! Проходите! Наша компания на прежнем месте, мы к вам присоединимся чуть позже.

И действительно, наша компания была в сборе. После взаимных приветствий я стал, как и предполагалось, центром внимания. Особенно отличилась Шереметьева, которая бесцеремонно осмотрела меня со всех сторон и заявила:

– Вроде всё в порядке. Похудел вот только. Вам так не кажется? – она повернулась к Юсуповой и Долгорукой.

Те вертеть меня не решились, а сами обошли вокруг.

– Есть чуть-чуть, – согласилась Инга, а Наталья кивнула. – И щёки впали.

– А что вы хотели, девушки? – влез великий князь Александр, всем своим видом демонстрируя знание вопроса. – Это же ларингит! В горле воспаление, да ещё и высокая температура!

Девушки согласно закивали, признавая правоту Александра.

– Хватит уже Алексеем любоваться, – хмыкнул Николай. – Видите же, что ему неудобно. Лучше про свои дела расскажите. И вообще, Алексею с Ингой скоро мировую пить. Вот и будет у него своя минута славы.

С благодарностью кивнув брату, я начал слушать последние университетские новости, среди которых не было ничего интересного и важного.

– Алексей, ты в понедельник на занятия придёшь? – поинтересовался Андрей Долгорукий. – А то меня девушки уже в конец достали своими капризами!

Его вопрос сопровождался дружным фырканьем не только его сестры и Инги Юсуповой, но и Ани Шереметьевой.

– Обязательно приду, Андрей, – успокоил я его.

– Слава богу! – выдохнул он.

Появление в нашей компании Голицыных в обществе Гримальди для нас с Ингой Юсуповой послужило сигналом выдвижения к бару. Следом шли великие князья и Виктор Голицын. Бармен, видимо, предупреждённый хозяевами ресторана заранее, молча поставил перед нами пять рюмок с водкой, которые мы и выпили. Первым с Ингой обнимался я, потом Николай, Александр и Виктор. Малый свет, наблюдавший за происходящим, одобрил примирение гулом и лёгкими аплодисментами, а мы вернулись на прежние места. Там на меня «напала» Ксения Голицына, потребовавшая открыть рот для осмотра.

– Ты себе что позволяешь, медичка? – вовремя остановила ту Шереметьева, а Юсупова с Долгорукой нахмурились. – Совсем берегов не видишь? Ты в приличном обществе находишься, а не у себя в морге!

Голицына несколько опешила, пришлось мне девушку выручать:

– Аня, Ксения хотела как лучше, проявила заботу. Тем более, она в болезнях разбирается. Но хочу сразу заявить, – я повернулся к Голицыной, – со мной всё в порядке, родовой доктор меня даже сюда отпустил.

– Если так, то ладно… – девушка с благодарностью посмотрела на меня. – А вы чёрствые! – кинула она в сторону Шереметьевой, Юсуповой и Долгорукой, а потом гордо отвернулась.

Через некоторое время ко мне под подозрительными взглядами остальных девушек подошла Гримальди.

– Алексей, я не могу дозвониться до Александра Петрова. Ты не знаешь, может быть, с ним что-то случилось? – в глазах принцессы я заметил тревогу.

– Кристина, он мне сегодня сообщение прислал, что уехал домой. У Саши мама заболела. Я ему пытался звонить, но телефон отключён.

– Мама? – расстроилась она. – Тогда да… Конечно… Я всё понимаю и не буду его беспокоить. Алексей, если что-нибудь ещё узнаешь, сообщишь мне, пожалуйста?

– Конечно, Кристина. Обязательно, – пообещал я.

В «Трёх свечах» пробыл до одиннадцати и отбыл домой, сославшись на усталость. Никто меня останавливать и уговаривать остаться и не подумал. Как правильно заметил Александр, ларингит – очень удобная штука!

Пользуясь отсутствием Алексея, Белобородов весь вечер знакомился с рапортами сотрудников канцелярии, осуществлявших наблюдение за имением Петровых. Закончив с бумагами, он принялся слушать присланные записи разговоров из дома Петровых за последние двое суток. В конце концов, Прохор снял наушники и со злостью швырнул их на диван.

– Твою же в бога, в душу, в мать! – в сердцах охарактеризовал он услышанное. – И как мне прикажете всё это разруливать?..

Глава 3

В субботу, в районе десяти утра, только мы с Викой успели позавтракать и выпить кофе, позвонил Прохор и сообщил, что ко мне приехали посетители и «нижайше просят их принять». Пришлось быстро одеваться и перемещаться в свою квартиру. Оказалось, меня прибыли навестить отец с дядькой Николаем и дед, князь Пожарский. Цесаревич привёз с собой Дмитрия Григорьевича и Владислава Михайловича, которые устроили очередной осмотр моей выздоравливающей персоны.

– Разбаловали совсем Алексея Александровича! – заворчал недовольный дед, наблюдая за действиями доктора и колдуна. – Он и сам мог до Кремля съездить, не переломился бы и не отвлекал бы занятых людей от отдыха в выходные…

Мне даже как-то неудобно стало, старик был прав.

– Больше такого не повторится, деда, – сказал я ему, глядя при этом на отца, который одобрительно мне кивнул. – Дмитрий Григорьевич, Владислав Михайлович, извините! Просто я не знал, что вы приедете.

– Ничего страшного, Алексей Александрович, – услышал я доктора, который как раз сейчас прощупывал мою поясницу. – Нам нетрудно. Но если вы мне покажетесь в понедельник, будет совсем замечательно.

– Всенепременно, – пообещал я.

– Алексей Александрович, и ещё, – продолжил доктор. – Постарайтесь сегодня и завтра хорошо погулять. Только не прогулочным шагом, а в хорошем темпе. Продышитесь, кровушку разгоните, мышцы в тонус приведите. Хотя они у вас и так в порядке. Но тем не менее. И, как в школе, я даю вам неделю освобождения от физкультуры, – хмыкнул он. – В вашем случае в течение недели никаких сверхнагрузок. Договорились?

– Договорились, – кивнул я.

Дальше у нас организовалось чаепитие, по окончании которого Дмитрию Григорьевичу с Владиславом Михайловичем свои благодарности высказали уже дед с отцом и дядькой и отправили доктора с колдуном по домам.

– Ну, Алексей, а теперь слушай внимательно, – начал отец, когда все оставшиеся расселись. – Мы тут подумали и решили, что с партизанщиной пора заканчивать. Я имею в виду твою жизнь под фамилией Пожарский. С обществом ты познакомился, общество познакомилось с тобой, знакомство прошло более или менее удовлетворительно. Нужные связи ты наладил, с друзьями определился, да и с невестами, как я слышал, всё в порядке? – усмехнулся он, а дед, дядька и Прохор заулыбались. Одному только мне было не до смеха – оказывается, если самому себе не врать, жил-то я совсем неплохо, что хотел, то и делал, а вот завтра всё может оказаться совсем не таким радужным… – Так вот, Алексей, в четверг в Кремле пройдёт приём, на котором государь тебя официально представит в качестве моего сына и наследника, – он замолчал и стал наблюдать за моей реакцией. Это же делали дядька и Прохор с дедом.

Всё. Приехали. Кончилась моя вольная жизнь. На хрена я от ночёвки в Кремле отказался? Да ещё и в такой форме? Вот царственный дед и обиделся… А так, глядишь, ещё бы пару-тройку месяцев спокойно жил в своё удовольствие. Торговаться надо до последнего!

– Хорошо, – кивнул я. – Но жить я буду здесь.

Отец покривился. За него ответил дед:

– Ты, Алексей, наверное, чего-то не понимаешь, – его голос был до отвращения ласков. – Тебя отец в известность ставит, а не объявляет начало торгов. Не позорь нас с Прохором! Как старшие решат, так и будет. Ты меня услышал?

Я попробовал поискать глазами поддержки у Прохора, но тот лишь пожал плечами, мол, он вообще не при делах…

– Услышал, деда, – вздохнул я.

Отец улыбнулся и поблагодарил князя:

– Спасибо, Михаил Николаевич. – После чего посерьёзнел и посмотрел на меня: – В этой квартире ты не останешься в любом случае. Тебе она по официальному статусу не положена.

– А Николаю с Александром родители разрешили здесь жить, – нашёлся я.

– Ты себя с братьями-то не равняй, – хмыкнул отец. – Они хоть и великие князья, но не наследные принцы и будущие главы рода. Разница, как говорится, небольшая, но существенная. Не переживай, Кремль мы тебе не предлагаем, знаем, что всё равно сбежишь. Но обещай нам в Кремле хоть иногда ночевать, покои для тебя уже подготовлены.

– Обещаю, – вздохнул я.

– Хорошо, – довольно кивнул он. – Предлагаю тебе рассмотреть как вариант для проживания особняк Гагариных. Ведь всё их имущество по факту твоё личное. Если раньше твоё заселение туда вызвало бы недоумение, то после четверга не вижу к этому никаких препятствий. Да и особняк Пожарских буквально в двух шагах, – он усмехнулся и посмотрел на моего деда. – Будете с Михаилом Николаевичем к друг другу в гости на чай ходить.