Станислав Минин – Камень. Книга пятая (страница 6)
– Лесенька, сейчас я наберу отца и дела. Потом тебе перезвоню. Держи телефон все время рядом. – Я сбросил вызов и задумался.
Ходатайство князя Дашкова? Или это какой-то розыгрыш, или бабка продолжает против меня интриговать? Ну не рисуется в моем воображении картинка, на которой князь Дашков после
– Я же их всех вырежу, как и обещал! Всех, сука, вырежу! И детей сожгу…
Андрей Долгорукий вместе сестрой и Ингой Юсуповой волей-неволей прислушивались к телефонам разговору Алексея. Судя по чуть побледневшему лицу молодого человека, тону и напряженной позе, разговор был далеко не из приятных. Наконец Алексей закончил его и невидящим взглядом уставился прямо перед собой.
Только Андрей собрался поинтересоваться, всё ли у друга хорошо, как тот резко произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Я же их всех вырежу, как и обещал! Всех, сука, вырежу! И детей сожгу…
Сработавшая
– Бра-а-атик!!! – заверещала вцепившаяся в Долгорукого сестра.
А в столовой начало твориться что-то невообразимое: молодые люди просто орали, а девушки визжали от того
Наконец
А Андрей Долгорукий начал судорожно тушить
Так, Алексей, соберись, ты не о том думаешь! С Дашковыми разберешься потом! Как тебя учил Прохор – главное, уметь расставить приоритеты! Что для тебя сейчас самое главное? Правильно, как можно быстрее вытащить из Бутырки Виталия Борисовича. Остальное пока по боку! Сейчас надо идти до машины, ехать в Бутырку и пытаться предотвратить самое страшное, а по дороге звонить отцу и деду, требовать отмены казни и выяснять, каким же образом эти твари Дашковы умудрились добиться от Романовых казни фактического главы Тайной канцелярии. Хотя звонить начинать можно было и сейчас…
Первым, кого я набрал, был отец, но он не отвечал. Попытка набрать его еще раз закончилась так же – гудки были, но трубку папаша не брал! Следующим был дед, который ответить тоже не удосужился!
Сука! Бл@дь! Они что, сговорились?
Надо срочно звонить Прохору, может, он сумеет прояснить ситуацию со своим другом, и мне не придется никуда ездить? Так, вызов пошел… Воспитатель тоже не отвечал!
Спелись! Но почему сейчас? Решили Пафнутьева Дашковым слить и казнить, а мне специально про это не сказали, чтоб я не вмешивался? Бл@дь!
Кто ещё мне может помочь? Дядька Николай? Тоже глухие гудки без ответа!
Как так-то?
Твою же бога в душу в мать!!!
Я выскочил на стоянку, где моё появление не осталось незамеченным:
– Алексей Александрович, что случилось? – подскочили ко мне дворцовые во главе с Виктором, старшим сегодняшней смены.
– Грузимся в машины и быстро в Бутырку! – заскочил я в салон своей «Волги», опустил стекло и заорал на чуть замешкавшихся охранников. – Гоним, родные, и врубайте «люстры» с «крякалками»! Быстро!
Кое-как устроившись на сиденье, начал напряженно думать, кому ещё можно было позвонить по поводу сложившейся с Пафнутьевым ситуации. Самое хреновое, что, кроме злобной бабки, никто в голову не приходил. Повторные же звонки отцу, деду, дядьке Николаю и Прохору никакого результата не дали. Отправил им сообщения с просьбой срочно перезвонить. Наступив на гордость, все же ткнул на контакт императрицы и замер в ожидании ответа, готовый даже пойти на то, чтобы пообещать ей извиниться перед Дашковыми, но и старая карга тоже не пожелала со мной общаться – после минуты напряженного прослушивания гудков я сбросил вызов и чуть не раздавил от досады телефон в руке.
Так это что получается, если мне Пафнутьева добровольно не отдадут, придется Бутырку штурмом брать? Кроме этого варианта ничего другого не остается, если мне так никто из
Набрал Алексию:
– Лесенька, новостей больше нет?
– Нет. А у т-тебя? – шмыгнула носом она.
– Пока нет, но я решаю вопрос. Ты только не переживай и маму успокой.
– Хорошо.
Я положил трубку.
А вот и Бутырка…
Когда я вышел из «Волги», из другой такой же выскочила охрана и окружила меня.
– Ни во что не вмешивайтесь! Ждите здесь! – приказал я им, а сам направился к той памятной калитке, через которую мы все входили на прием, посвященный казни Гагариных. Постучал.
– Слушаем внимательно, ваше императорское высочество! – раздалось из переговорного устройства, вмонтированного в калитку.
Уставившись в глазок камеры, висевшей выше и правее, я, сдерживая себя изо всех сил, спокойно сказал:
– Прошу прощения, уважаемый, что я без записи, но мне бы очень хотелось повидаться с господином Пафнутьевым Виталием Борисовичем.
– Просим прощения, ваше императорское высочество, но Виталий Борисович сегодня нас не порадовал своим визитом. Может быть, завтра приедет или в какой другой день…
– Я точно знаю, что Виталий Борисович сейчас содержится у вас. Отдайте мне его по-хорошему.
– Ничем помочь не можем, ваше императорское высочество. Даже если бы Пафнутьев содержался у нас, мы бы смогли его вам выдать только после специального разрешения его императорского величества, подтвержденного соответствующей бумагой, и никак иначе.
– А если я сейчас вам калитку выломаю? – начал заводиться я. – И пойду искать Пафнутьева по всему вашему богом проклятому пенитенциарному заведению?
– Мы вынуждены будем оказать сопротивление, ваше императорское высочество, – голос в динамике стал напряженным.
– Хорошо, уважаемый… – вздохнул я. – Не хотите по-хорошему, будет по-плохому, только потом не обижайтесь. А сейчас нажимаете кнопку тревоги, я начинаю штурм тюрьмы на счёт три. Раз… Два…
Сработала сирена.
Я же повернулся к дворцовым и, перекрикивая противный вой сирены, повторил свой приказ:
– Оставаться на месте, ни во что не вмешиваться! Скоро вернусь.
И перешел на
Боевой транс и опыт, полученный на тренировках с волкодавами, на автомате диктовали уже привычную схему действий: ворваться внутрь Бутырки, быстро допросить кого-нибудь знающего, найти Пафнутьева и отступить. Свои колдунские навыки можно применять только в крайнем случае. Пока не увижу Пафнутьева, стоит мне погасить кого-то не того, точно знающего, где содержат Виталия Борисовича, и я тут до завтра буду рыскать в поисках отца Алексии!
Погнутая калитка слетела с петель, отскочила внутрь каменной арки и сбила с ног одного из бойцов охраны, а остальные обрушили на меня все четыре стихии.
Раздался дружный крик охраны, стихии
– Где Пафнутьев?
А в ответ тишина… Только противно орала сирена. Зря, конечно, я дал ее врубить, на нервы действует, проклятая…
– Хорошо, спрошу еще раз. Где Пафнутьев? – я начал усиливать
– В Централе! – наперебой заорали они.
– Показывай, – пнул я одного. – А вы отдыхайте…
Мгновенная
Выбранный мной провожатый зрелищем неожиданного обморока своих коллег крайне впечатлился, вскочил, глубоко мне поклонился и указал на «свет в конце тоннеля»:
– Это там, ваше императорское высочество. Я все покажу!
На выходе из арки, где проходила та веселая пати перед казнью Гагариных, провожатый указал мне на ту дверь, из которой тогда Гагариных на казнь и выводили. Сейчас ее видно не было – заслоняли десятка два бегущих ко мне «черных» во главе с незнакомым седовласым стариком.
– Стоять! – заорал я и добавил
«Черные» начали замедляться, натыкаясь друг на друга.
– Я Алексей Александрович Романов! Мне нужен Пафнутьев Виталий Борисович. Отдайте по-хорошему, и я вас не трону!
– Мы на службе, ваше императорское высочество, – прищурил глаза седой. – Без приказа государя Пафнутьев вверенный мне объект не покинет.
Оп-па! А вот и тот, кто мне нужен!
– Хорошо, уважаемый, сочту ваши слова за отказ, – оскалился я.