Станислав Минин – Камень. Книга пятая (страница 11)

– Да понял я. А вчера никто про меры безопасности не думал, когда я в Бутырке развлекался? – хмыкнул я.

– Вопрос не ко мне, – отвернулся Прохор.

– Ладно… – вздохнул я. – Ты мне лучше скажи, о чем вы там с Орловым договорились, и как мне все эти эксперименты над волкодавами ему преподносить?

– Орлов получил приказ лишнего не спрашивать и ничему не удивляться. И вообще, Лёшка, давай лучше я с генералом беседу проведу, а ты, очень тебя прошу, не болтай лишнего. Волкодавам хватит и того, что их поправят, а технологию правила, даже теоретически, им знать совершенно не обязательно.

– Кто бы возражал, а я нет. – Со словами воспитателя я был полностью согласен.

В кабинете Орлова нас, помимо самого генерала, уже ждали его замы: Смолов, Пасек и Вяземская. После обмена приветствиями Прохор сразу же приступил к делу:

– Господа офицеры, госпожа штаб-ротмистр, вводную вы уже получили, как и приказ не задавать лишних вопросов. А посему объясню вам в двух словах то, что будет происходить в ближайшую неделю, может, даже больше. Наш глубокоуважаемый Алексей Александрович, – воспитатель мотнул головой в мою сторону, – обладает… скажем так, способностью правки доспеха. – Генерал удивленно переглянулся с подчиненными. – Скажу сразу, я лично прошел через эту… процедуру и прекрасно себя чувствую. То же самое Алексей планирует проделать с вами. По собственному опыту могу сказать, что ваш доспех станет крепче, да и владение стихиями перейдёт на другой качественный уровень. Из приятных бонусов можно отметить повышение общего тонуса и внешнее омоложение. – Прохор сначала выразительно глянул на Орлова, а потом на Вяземскую. – Эффект, как говорится, будет на лицо. Согласитесь, на свои пятьдесят два я не выгляжу. – Присутствующие закивали. – Предупреждаю сразу, после сеанса Алексея вам потребуется не меньше недели на то, чтобы организм приспособился к новым условиям существования. В течение этих дней сотрудники, прошедшие сеанс, будут проходить курс реабилитации, так что, Иван Васильевич, вам предстоит спланировать все сеансы ваших сотрудников таким образом, чтобы подразделение не осталась совсем без бойцов на случай чрезвычайной ситуации вашего профиля. И напоследок… Желательно, как вас уже предупреждали, этот период реабилитации провести здесь, на базе корпуса. И с каждого сотрудника мне надо будет взять подписку о неразглашении.

– Очень интересно… – протянул Орлов, глядя на меня и не обратив никакого внимания на последние слова Прохора. – И как это все будет проходить… в натуре?

– Проще один раз показать, Иван Васильевич, – улыбнулся я, – чем десять раз объяснять.

– Так, я вчера примерно такие инструкции от Александра Николаевича и получил. Без подробностей, конечно, – кивнул Орлов. – И успел немного подготовиться. – Он достал из папки какой-то список. – Первыми пойдут твои напарники, Алексей – Пчел, Воробей и Феофан. Ты не против?

– Давайте их, – пожал я плечами. – А самым первым у нас пойдет Василь Григорьевич. – Я с улыбкой посмотрел на ротмистра Пасека. – Пчел, не переживай, сделаю все в лучшем виде!

– У меня есть варианты, Камень? – хмыкнул он. – Завещание мое с этой службой уже давно готово, так что банкуй!

Через сорок минут все подразделение «Волкодав» во главе с руководством и сотрудником Тайной канцелярии Белобородовым наблюдало, как мы с ротмистром Пасеком шагаем на полигон.

– Камень, ты меня там не угробишь по тихой грусти? – ротмистр явно меньжевался.

– Не переживай, Пчел, больно не будет, – ухмылялся я. – Даже наоборот, тебе понравится… Сделаю я из тебя, так и быть, нашу имперскую Рембу… – вспомнил я старенький фильм из Соединительных Штатов. – Все девки твои будут.

– Я женат!

– И кому это когда мешало, господин ротмистр? Здесь стой. Расслабься. Рембой хочешь стать?

– Иди ты, Камень!..

– Правильно, нам нужны герои отечественного разлива, папенька мне то же самое говорит. Все, Пчел, понеслась…

Темп, настройка, видение, команда на приобретение решеткой правильной геометрической формы. При всем при этом я обратил внимание, что доспех ротмистра был действительно достаточно развит, что и позволило ему попасть в это элитное подразделение и даже занять в нем должность заместителя командира.

Возбуждение воздуха со всеми этими эффектами в виде смерчей, наполненных землей и камнями, я выдержал достаточно спокойно, это действительно был не царственный дед и даже не князь Пожарский. Дождавшись, когда ротмистр придёт в себя, буквально за руку привёл осоловевшего Пасека к остальным волкодавам и громко повторил уже произнесенные перед строем инструкции:

– Пока я не скажу, никаких тренировок с силой, а тем более применения стихий. При появлении лёгкой эйфории и желания применить силу рекомендую бегать, прыгать, подтягиваться, отжиматься и заниматься другой обычной физической нагрузкой. Понимающие люди говорят, что помогает колка дров. Ты меня понял, Пчел?

– Понял, – с улыбкой кивнул тот, так до конца и не отойдя от «процедуры».

– И самое главное, ваше высокопревосходительство. – Я повернулся к Орлову. – При возникновении у ваших сотрудников сильного сексуального желания, в город все же их на несколько часов отпускайте. Иначе, сами понимаете, беды не миновать…

Господа офицеры дружно заржали, а «женский батальон» так же дружно засмущался.

– Следующий. – Я указал на Воробья. – Только дайте пару минут на отдохнуть.

А сам обратил внимание на Прохора, который в это время «терся» в «женском батальоне» рядом с выглядевшей довольной и улыбающейся Решетовой. Ну, раз у нас тут такая пьянка, совершенно не лишним будет проверить истинное отношение Екатерины к моему воспитателю, если так можно выразиться, в полевых условиях…

Потянувшись к девушке, я почуял удовольствие, симпатию, удовлетворение и гордость. Общий букет эмоций девушки говорил об одном – к моему воспитателю она испытывает если не любовь, то уж искреннюю симпатию точно. Удовлетворившись увиденным, я успокоился и стал настраиваться на дальнейшую работу с Волкодавами.

– Погнали. – Я посмотрел на Воробья.

Пока мы шли на полигон, подразделение потихоньку обступало Пасека.

В отличие от ротмистра, Воробей так не волновался. Его правка практически ничем не отличалась от правки Пасека, единственным исключением была стихия – вода. По окончании процедуры он от меня получил точно такие же инструкции, как и Пчел.

Всего до обеда я успел поправить четверых, устав при этом, как собака, о чем и сказал Прохору.

– Да вижу я… – кивнул он. – Тебе бы хорошенько отдохнуть.

– В душ, потом поесть и поспать, – кивнул я.

Стоявший рядом Орлов сразу же засуетился:

– Сейчас все обеспечим. – Он достал телефон и начал кому-то названивать.

После душа в раздевалке волкодавов я поплелся наверх, в кабинет Орлова, где мы втроем с генералом и Прохором плотно пообедали. Когда же я допил компот, Иван Васильевич указал мне на дверь в дальней стене кабинета:

– Там располагайся и ни в чем себе не отказывай.

А что, Орлов неплохо себе обустроил комнату отдыха: большущий диван, два кресла, холодильник, здоровенный платяной шкаф, телевизор и бар. Еще за одной дверью скрывался небольшой санузел с душевой кабиной. Как говорится, заезжай и живи! На диване я и решил поспать, поставив будильник на три часа дня.

После пробуждения, вернулся в кабинет генерала и застал Прохора с Иваном Васильевичем за светской беседой – оба грели в руках бокалы с коньяком, а рядом стояла тарелка с нарезанными лимонными дольками.

– Иван Васильевич, а где себе можно кофе сделать? – поинтересовался я.

– Присаживайся, Алексей. – Он указал мне на стул рядом с Прохором, а сам направился к интеркому. – Сейчас распоряжусь, чтоб сварили хороший.

Через пятнадцать минут я наслаждался действительно превосходно сваренным крепким кофе в небольшой фарфоровой чашечке.

– Не знал, что в корпусе умеют делать приличный кофе, – улыбался я. – Надо будет к вам почаще заглядывать, ваше высокопревосходительство!

– В корпусе умеют многое, Алексей… – улыбался в ответ Орлов. – Ты просто редко к нам заезжаешь…

– Учту, Иван Васильевич, учту. А вот теперь жить можно! – я аккуратно отставил прозрачную чашечку. – Продолжим процедуры?

И действительно, после пары часов сна силы у меня восстановились, да и чувствовал я себя не как выжатый лимон. А уж после кофе…

За второй заход сумел поправить ещё двух волкодавов, больше не рискнул – реально боялся, что на следующем от усталости могу напортачить с доспехом. Посидев минут десять прямо на снегу, подошел к воспитателю и генералу:

– Иван Васильевич, завтра приеду снова, сразу же после учёбы. Ничего обещать не могу, сами понимаете, все будет зависеть от моего состояния, но завтра постараюсь поправить ваших сотрудников также в два приема с таким же маленьким перерывом.

Тут вмешался Прохор:

– Никаких двух приемов, Алексей. На тебя сейчас, вон, без слез не взглянешь! А тебе ещё на учёбу ходить и домашние задания делать. Сколько завтра успеешь за один раз, столько и сделаешь.

Орлов всем своим видом демонстрировал полное согласие с моим воспитателем.

– Хорошо, Прохор, – кивнул я. – Посмотрю завтра по самочувствию. Иван Васильевич, вы все инструкции помните?

– Все, Алексей, – подтвердил он. – Мне ещё Прохор тут свои ощущения передал, пока ты спал, так что не переживай, я за бойцами прослежу. Люди у нас тут все военные, к приказам и инструкциям относятся серьезно.