Станислав Минин – Камень. Книга четвертая (страница 3)
На видеосвязи с императором находились ещё двое: его сын, Александр Николаевич, и брат, Владимир Николаевич.
– Откуда именно они узнали об этом мероприятии, пока установить не удалось, но вся светская Москва уже обсуждает приём Алексея Александровича. Секрета никто из этого не делал, как и из присутствия на мероприятии великих княжон, – продолжил Пафнутьев. – К Никпаям присоединился третий, чью личность нам пока установить не удалось. Но Лебедев, привлеченный мной к операции, однозначно заявляет, что третий – колдун, причем не из самых умелых. По крайней мере, Лебедева он не учуял, хотя сам и пытается скрыть своё присутствие. Судя по манёврам этой троицы, они готовят нападение на Марию Александровну и Варвару Александровну – самый молодой из Никпаев на одной из возвышенностей в парке отслеживает наиболее вероятный маршрут из Кремля, никак не реагируя на автомобили, на которых нет гербов Романовых. Государь, если мне будет позволено высказать своё мнение, они точно смертники. Со всеми вытекающими… Лебедеву я верю, но и он может ошибаться в оценке потенциала колдуна. Может, пока не поздно, отозвать машины великих княжон и по-тихому взять злодеев? Лебедев
– Я услышал тебя, Виталий, – кивнул император. – Саша?
– Полностью поддерживаю предложение Виталия. Машины дочерей придержать, а
– Володя?
– Присоединяюсь.
– Михеев в курсе? – спросил император.
– Нет, государь, – ответил Пафнутьев. – Сразу докладываю вам.
– Алексей в ресторане?
– Да. Уже встречает гостей.
– Отлично. А теперь послушайте меня, – сказал император
– Отец, это же твои внучки и мои дочки! – Император с братом и Пафнутьевым заметили, что цесаревич вскочил со стула. – Как ты можешь отдавать такие приказы?
– Они Романовы! – рявкнул император. – Сядь и успокойся. – Он дождался, пока сын вновь не устроится перед камерой на стуле. – Эти Никпаи не профессиональные военные, а дипломаты. Решили бездарно сдохнуть, не будем им мешать. Виталий, что там с предполагаемыми рангами этих упырей? Ты, если мне память не изменяет, говорил, что один, предположительно, воевода, а второй витязь?
– Да, государь.
– Вот они и делают ставку на своего колдуна и эффект неожиданности. Так, Виталий, дашь команду Лебедеву и своим – вмешиваться только в крайнем случае. Тогда уж можете не стесняться. Дальше. Пусть нападение снимает как можно больше камер, потом смонтируете как надо. Пострашнее, короче, чтоб подданные прониклись подлостью Никпаев. – Пафнутьев кивнул. – Уже сейчас начинаешь готовить беспорядки рядом с посольством Королевства Афганистан и нужные вбросы в СМИ. Ну, ты сам знаешь, не мне тебя учить. – Пафнутьев снова подтвердил, что понял.
– Отец, ты решил напасть на Афганистан? – Цесаревич сидел с круглыми глазами.
Судя по виду, Владимир Николаевич поразился не меньше племянника.
– Зачем? – хмыкнул император. – Ты же сам, сынок, хотел, чтобы мы на границу Афганистана послали как можно больше гвардейцев. Чем тебе не повод поддержать патриотический порыв нашего дворянства? Королёк Афганский теперь и слова не скажет, знай только от этих нот дипломатических отписывайся. Заодно и весь этот регион почистим, в том числе и с нашей стороны. Давно у меня руки чесались там военное положение ввести. Назначим кого-нибудь из родичей комендантом, дадим в помощники команду проверенных сотрудников канцелярии и пару военных трибуналов. Смотришь, и наркотрафик пожиже станет… И вообще… – он задумался на секунду. – Есть у меня стойкое ощущение, что Никпаи таким образом и корольку своему, и другим афганским родам решили отомстить за то, что те их
– Государь, – прервал императора Пафнутьев, – великие княжны подъезжают, Никпаи задвигались. Сейчас будет картинка.
– Отец! – буквально простонал цесаревич.
– Если я всё правильно просчитал с твоим сыном, Саша, – заметно нервничая, пробормотал император, – кино будет очень занимательным…
Глава 2
Великосветская молодёжь начала собираться, как и было уговорено, к шести часам вечера. Пользуясь случаем, я поставил Сашку Петрова рядом с собой и Андреем Долгоруким, который, войдя в моё положение, и взял на себя тяжкий труд по представлению моего друга, как выразился ранее Прохор, мажорам и мажоркам, которых я сам ещё до конца не запомнил и с определённого момента начал путать, отделываясь общей фразой: «Добро пожаловать в “Русскую избу”! Чувствуйте себя как дома». Свою долю «славы» получили и остальные мои друзья – Долгорукая, Юсупова и Шереметьева, Голицыны и Шаховская с Гримальди развлекали молодёжь сразу на входе, при этом они следили за тем, чтобы мы с Андреем и Сашкой успевали освободиться. «Конвейер» двигался достаточно быстро, к половине седьмого основной поток молодых аристократов схлынул, и я смог наконец-то немножко расслабиться и прислушаться к себе –
– Андрей, Александр, я отойду на секундочку.
Сделав пару шагов в сторону окна, я
Твою же!.. Это Иван!
Ресторан ощутимо тряхнуло!
Глубже в
Окно разлетелось тысячью осколков…
Машка же с Варькой должны сейчас подъехать!
Асфальт проминается под ногами… Машина на пути – оттолкнуть в сторону…
Ещё глубже в
Это Иван за вчерашнее решил отмстить! Почему не мне, а моим сёстрам?
Встречный поток воздуха сопротивляется всё сильнее.
К чёрту мысли, думать буду потом! Единственный шанс –
Сознание почувствовало чужое противное прикосновение…
И наконец такая долгожданная темнота с безмыслием…
Великие княжны Мария Александровна и Варвара Александровна, как и просили их подружки, в «Русскую избу» не особо торопились.
– Опять эта проклятая Гримальди заявится! – жаловалась Варвара старшей сестре, сидящей на соседнем пассажирском сиденье «Волги». – Она меня бесит! Надо будет Алексея попросить, чтоб он её больше не звал.
– Ты этого не сделаешь, – спокойно ответила Мария.
– Конечно не сделаю, – вздохнула Варвара. – Но помечтать-то я могу?
– Можешь, – кивнула старшая сестра. – Про себя.
– Тебе-то легко говорить, Машка! У тебя Долгорукий есть! А Петров такой милашка! А как рисует! – Варвара демонстративно закатила глаза, на что Мария только улыбнулась. – И эта проклятая Гримальди к нам на бал с ним пойдёт, а мне достанется какой-нибудь малолетка из родовитых! Ненавижу свою жизнь!
Внезапно у великих княжон
– Колдун, – прошептала бледная валькирия с переднего сиденья обмершим девушкам, повернулась к ним всем телом, выламывая «с мясом» не только своё кресло, но и пассажирскую дверь, ударив левой рукой по центральной стойке машины. – Доспех! Уходим. – Она схватила Марию за руку и бесцеремонно дёрнула ту в сторону тротуара. С Варварой ей помог водитель, двигавшийся очень вяло.
Сама валькирия, как и шофёр, из машины выйти не успела – на «Волгу» обрушился удар огромной силы вздыбившимся асфальтом. Окружающее сразу заволокло пылью, мелкой шрапнелью полетела во все стороны щебёнка. Мария, успевшая сунуть сестру себе за спину, выставленными руками защитилась от груды железа, в которую превратилась машина, и начала приходить в себя, всё глубже на автомате проваливаясь в бызмыслие. Анна Петровна с водителем Вадимом со звуком рвущегося металла кое-как вырвались из остатков машины, а Варвара сжала кулачки и встала рядом с сестрой. Тут колдун, временно ослабивший своё давление,
Владимир Иванович Михеев как раз получил сообщение о том, что великие княжны прибудут через минуту, и вышел из машины, чтобы проконтролировать работу своих подчинённых. Показавшиеся из-за поворота четыре «Волги» сначала двигались штатно, но потом как будто потеряли управление и начали врезаться друг в друга и в машины других аристократов, запаркованных вдоль дороги.
– Тревога! – заорал ротмистр.
Одновременно с его криком из парка к остановившимся «Волгам» устремилась здоровенная земляная волна, которую кое-как сумели
Продолжая орать в рацию, Михеев уже собрался было ударить