Станислав Минин – Камень. Книга 6 (страница 10)

– Да сбежали они вдвоём, как пить дать сбежали! – улыбался Андрей, глядя на сестру и её подружку. – Никаких других объяснений столь подозрительному, а главное, одновременному исчезновению Алексея и Анны я просто не нахожу.

– Не говори глупостей, Андрюша! – не очень-то и уверенно возражала ему Инга. – Аня у нас умница-разумница, а Алексею и так есть с кем сбегать. У него там целых две… дамы сердца. Может, Марии позвоним?

– Давай я наберу, – предложила Наталья.

После звонка великой княжне у Долгоруких и Юсуповой возникло ещё больше вопросов: со слов Марии получалось, что Алексей занят какими-то семейными делами, а вот Шереметьевой и она сама дозвониться не может. Великая княжна даже попросила друзей сообщить, если они узнают про Анну что-нибудь ещё.

Не явилась Шереметьева и на военку во вторник, не пришла на учёбу в среду, и Долгорукие с Юсуповой решили все-таки обратиться к маме девушки, чтобы узнать, всё ли в порядке с Анной? Но тут с ними связалась великая княжна Мария и сказала, что Шереметьева болеет и до конца недели в университете точно не появится. На все уточняющие вопросы Мария отвечала, что и сама толком ничего не знает, а получила эту информацию от своего царственного деда, у которого в начале недели был на приеме по каким-то там своим делам князь Шереметьев.

– Как-то все это очень странно… – высказала вслух общее мнение Инга Юсупова. – Вот выйдет Анька на учёбу, она мне все расскажет!

В среду после обеда в кабинете императора собралось старшее поколение рода Романовых, вернее, его мужская часть. Однако присутствовала и Мария Фёдоровна.

– Коля, а ты с Алексеем не перегибаешь палку? – поинтересовался великий князь Александр Александрович у императора. – Да, молодой человек ни с кем не посоветовался, когда решил надавить на Святослава через его родичей, но это же в конце концов дало свои результаты?

– Да, результаты дало, – кивнул Николай. – Потому что мы его вовремя поддержали. А если бы что-то пошло не так? Вы представляете, к каким последствиям это инициатива молодого человека могла привести?

– Но не привела же, – поморщился Александр. – Насколько я понял, Святослав предоставил доступ ко всей бухгалтерии и поделился всеми сведениями об этих колдунах, которыми обладал. Мы Алексею должны спасибо сказать за проявленную инициативу.

– Спасибо сказать? – начал заводиться Николай. – А теперь представь себе, Саша, другую ситуацию: на штурм особняка Карамзиных с этой же целью пошел не Алексей, а ваши с Петром родные внуки, Николай и Александр. Что бы вы сделали на моем месте? – Александровичи молчали. – Вот-вот, и я про тоже!

– Но Алексей всё-таки не Николай с Александром… – буркнул Пётр. – И зря ты, Коля, внука вместе с Александром в Бутырку засадил, мог бы отделаться и очередным устным внушением.

– А ты у Володи спроси, как этот Алексей себя в особняке Карамзиных вёл! – вскочил со своего места император. – Он вообще нам скоро подчиняться перестанет!

Александр с Петром посмотрели на Владимира.

– Тут Коля абсолютно прав, – вздохнул тот. – Я уверен, что, если бы Святослав не прилетел, Алексей бы Карамзиных… Если глава рода для молодого человека ещё хоть какой-то авторитет, то вот мы с вами для него, похоже, просто пустое место.

– Ну, Вова, – протянул Николай, – тут ты на Алексея наговариваешь! Вот если его задеть, то да, а так… Вчера вон Сашка что-то про князя Пожарского не то сказал, сразу в глаз от сынульки получил, – император оглядел улыбающихся родичей. – Смешно вам?

Через пару секунд он и сам не сумел сдержать улыбки.

– Коля, а действительно, ты зачем Сашку-то посадил? – сквозь смех спросил Пётр. – Чтоб он с сыном лучше сошелся?

– Да, и это сработало, – кивнул император. – Как там говорят, бьёт – значит любит.

Тут уже никто смеха сдерживать не стал.

– А их совместный «побег» из Бутырки тоже был частью плана? – продолжал улыбаться Петр.

– Ага.

– Коля, раз у тебя тут все так замечательно продумано, зачем ты решил собрать совет рода?

– Хочу перевести Алексею на учёбу в военное училище.

В кабинете повисла тишина, пока тот же самый Петр не заявил:

– Я теперь даже где-то начинаю понимать Алексея… – Он вздохнул. – Коля, ты же понимаешь, как молодой человек воспримет подобное решение? Прошлый совет это показал со всей очевидностью…

– Прекрасно понимаю, – кивнул тот. – Если у вас есть другие варианты по приведению молодого человека в чувство, я готов их очень внимательно выслушать.

И опять в кабинете на некоторое время повисла тишина. На этот раз её прервал великий князь Александр Александрович, который высказал витающий в воздухе общий вопрос остальных братьев:

– Значит, наше правило откладывается на неопределённый срок?

– Получается, так, – кивнул император. – И я вас очень прошу поддержать меня в этом решении, иначе с Алексеем не справиться, а дальше будет только хуже.

– Коля, мы-то тебя поддержим, – покривился Александр. – Так сказать, в воспитательных целях. Но никаких провокационных высказываний от меня и от моих сыновей в адрес Алексея ты на совете рода не жди. Я с молодым человеком ссориться точно не буду.

– Как и я, – кивнул Пётр.

А Владимир виновато развёл руками и всем своим видом показал, что поддерживает двоюродных братьев.

Тут в разговор вмешалась сидевшая до этого молча Мария Фёдоровна:

– Мы с Колей уже обсудили этот вопрос, пришли к такому же выводу и решили, что достаточно будет просто поставить Алексея перед фактом без всяких лишних нравоучений.

Александр, Пётр и Владимир с удивлением уставились на императрицу, отношение к внуку которой было им прекрасно известно. Та, впрочем, на эти взгляды никак не прореагировала.

– Вот и славно! – Император с довольным видом хлопнул ладонью по столу и уселся обратно в кресло. – Дорогие родичи, а теперь предлагаю обсудить наши текущие дела. Сан Саныч, начнем, пожалуй, с тебя…

Проснулся я только к обеду и сразу же спустился вниз проверить, как там обстоят дела с «отдыхом» отца. К моему немалому облегчению, гостиная оказалась пуста, в доме тоже было тихо, а найденный вскоре Михеев пояснил, что буквально час назад посиделки благополучно закончились, и все участвовавшие разошлись спать. Пообедав в компании ротмистра, я решил, что сейчас самое время позвонить деду Михаилу и извиниться перед ним за моё вчерашнее поведение. Как и ожидалось, дед трубку не взял, и пришлось мне отправлять ему повинное сообщение с обещанием извиниться лично. Дальше на очереди была Алексия, которой рано утром писать по понятным причинам не стал. Девушка тут же прислала ответное сообщение, в котором радовалась, что со мной все в порядке.

Дальше всю вторую половину дня я посвятил ничегонеделанию, если прогулку по нашему маленькому лесочку, просмотр смешных видяшек в паутине и общение с Сашкой Петровым на отвлечённые темы можно было так называть.

– Ты портрет императора дописал?

– Дня через два портрет будет полностью готов, – заверил он меня. – Так что ближе к выходным можно устраивать демонстрацию.

– Даже не сомневаюсь, что портрет получился, – кивнул я. – Как с Кристиной?

– Нормально. Правда, виделись за эти дни только один раз, мне Виталий Борисович строго-настрого запретил, кроме Суриковки, появляться где-либо еще.

– Потерпи ещё чуть-чуть, Сашка, – улыбнулся я. – Отца моего сегодня утром видел?

– Видел, – кивнул он. – Они с Прохором и Иваном в гостиной очень веселые сидели. У меня вообще сложилось впечатление, что они с ночи не ложились.

– Ценю твою тактичность, дружище! Просто мы вчера с отцом несколько перебрали, вот он остановиться и не может…

– Да я слышал, как вы с Александром Николаевичем ночью приехали, – хмыкнул он. – И как вас Вика с Владимиром Ивановичем на третий этаж спать вели укладывать. Лёшка, – он посерьезнел, – я все понимаю и никуда не лезу, так что можешь мне ничего не объяснять.

– Ценю, дружище! Очень ценю.

Отец появился внизу только около пяти вечера, тут же открыл изъятую из бара бутылку красного сухого и уселся с ней в столовой. Увидев мой укоризненный взгляд, указал мне на вино:

– Эта на сегодня последняя, Лешка, вечером в баню. Надо в себя понемногу приходить. Кстати, государь не желает со мной общаться, но через брата передал, что завтра в Кремле в полдень состоится совет рода. Обязаны присутствовать я, ты и Прохор с Иваном. Михаил Николаевич поедет туда отдельно, его тоже вызывают.

– Ну, вызывают, значит, поедем… – пожал я плечами.

– Меня пугает твое спокойствие.

– Меня тоже. Слушай, а может, не ездить?

– Можно и не ездить, – кивнул он. – Но ты же знаешь деда, он в гневе такой же, как и ты, таких дел может на ворочать, потом не разгребем. Так что, Лёшка, лучше уж явиться. Как говорится, пять минут позора – и ты снова человек.

– Ладно, пять минут я как-нибудь выдержу. Но не больше. У меня, знаешь ли, тоже проблемы с управлением гневом имеются…

– Чего в дверях застыл, Мишаня? – Император вышел из-за стола и направился навстречу князю Пожарскому, который, вытянувшись, стоял около входа в кабинет. – Ты обиделся, что ли?

– Никак нет, ваше императорское величество!

– Понял, князь. Проходите, присаживайтесь.

С минуту император наблюдал, как лучший друг демонстрирует ему свою обиду.

– Князь, во-первых, приношу свои самые искренние извинения за то, что вынужден был поместить вас в Бутырскую тюрьму. Причины, по которым вы там оказались, вам прекрасно известны и без меня. Во-вторых, завтра состоится совет рода Романовых, на котором вам тоже придётся присутствовать. А в-третьих, чтобы для вас, князь, завтрашнее решение совета рода не было неожиданностью, я его решил вам озвучить прямо сейчас. А звучать оно будет так: великий князь Алексей Александрович переводится из университета на учёбу в нашу с вами альма-матер, а именно в военное училище.