Станислав Минин – Камень. Книга 15 (страница 40)
— Я в норме, папка. Прошу прощения за срыв. Могу работать дальше.
Воспитатель вгляделся в мое лицо и кивнул:
— Очень на это надеюсь! Давай, сынка, следуй плану, а то нам еще с острова сваливать треба…
— Так точно…
Георг в это время уже успел схватить со стола стакан и, жадно дергая кадыком, судорожно хлебал вискарь. Особой ненависти к королю я уже не испытывал — перегорел, — а среди чувств по отношению к Виндзору преобладало легкое презрение, смешанное с брезгливостью. Наконец король поставил пустой стакан на стол, но на меня, что характерно, взглянуть так и не решался.
— Ваше величество, — растянул я губы в улыбке, — можете поблагодарить господина Белобородова за ваше чудесное спасение! Если бы не его вмешательство, задушил бы я вас на эмоциях, как цыпленка! — Король никак не отреагировал на мои слова. — Но не будем о грустном! Дела надо делать. Благодарить вас за то, что отменили акцию в отношении семьи графа Петрова-Врачинского, я, понятно, не стану, и вы прекрасно понимаете почему, но вот все волнения, тревоги и моральные страдания
— Договорились, — прохрипел он, не поднимая глаз.
— Сердечно благодарю за понимание! — ухмыльнулся я. — Теперь следующий вопрос, ваше величество. Что вы знаете о ватиканских колдунах?
Реакция Георга была мгновенной: он вздрогнул, и его поднятые на меня глаза снова наполнились страхом — но теперь это был страх иного рода.
— Я… я не знаю, о чем ты… — прохрипел он.
— Знаете. — Я чуть повысил голос. — И обязательно все расскажете.
Георг долго молчал. Я терпеливо ждал, отслеживая каждое его колебание. Наконец после мучительной внутренней борьбы король заговорил:
— Кардинал. Кардинал Антонио де Лука. Глава Конгрегации по делам Восточных Церквей Ватикана. Я никогда не встречался с ним лично, но знаю, что именно он стоит за всеми… скажем так, неофициальными операциями Святого Престола по всему миру. Именно его люди стоят за попытками тебя убить, в том числе и за тем, что произошло в аэропорту Ниццы. Ходят упорные слухи, что за отравлением понтифика стоит тоже де Лука.
— Де Лука, — повторил я, пробуя имя на вкус. — И где его искать?
— В Риме, где же еще? Но предупреждаю сразу: я не ручаюсь за достоверность всей озвученной информации. Все, что я знаю о де Луке, — это слухи. Очень темные слухи. Говорят, он лично уничтожил не меньше дюжины колдунов, которые пытались бросить ему вызов в борьбе за власть. Поговаривают, он владеет какой-то древней техникой, которая делает его практически неуязвимым. Говорят…
— Достаточно. — Я поднял руку. — Этого пока хватит. Спасибо за откровенность, ваше величество, вы нам очень помогли. А сейчас пришло время поговорить про все остальные ваши коварные планы, раз уж выдалась такая уникальная возможность. Мне, с вашего позволения, придется уступить место уважаемому господину Пафнутьеву, но я продолжу контролировать как весь разговор, так и правдивость и искренность ваших ответов. В случае неких сомнений в вашей готовности сотрудничать буду вынужден немедленно… наложить санкции в виде жесткого физического и ментального воздействия. Мы с вами поняли друг друга, ваше величество?
— Поняли… — уже не так хрипло буркнул король.
— Чудно! Итак, Виталий Борисович, — повернулся я к главе Тайной канцелярии, — настало ваше время! Прошу!
Пафнутьев сделал шаг вперед и достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги — тот самый опросник, который старшие Романовы составили для нас еще в Москве и который все члены группы знали чуть ли не наизусть.
— Ваше величество, — голос Пафнутьева звучал ровно и бесстрастно, как на обычном допросе, — первый вопрос: какие еще акции вы планируете осуществить против нашего нового европейского холдинга и его сотрудников?
Георг сглотнул, его затравленный взгляд на мгновение остановился на моем лице, а потом он вновь опустил глаза и с заметной неохотой принялся перечислять все мелкие и не очень провокации, запланированные MI-6 на территории Европы и имеющие отношение к нашему холдингу.
Я обернулся и убедился, что теперь, как и было оговорено еще в Москве, допрос короля Англии снимал на телефон не только Александр, но и присоединившийся к брату Николай. Характерными были и лица Прохора, Ванюши и Владимира Ивановича — сосредоточенные, внимательно слушающие и старающиеся не пропустить ни одной, даже самой несущественной детали разговора. И я их прекрасно понимал: чем меньше у нас будет в Монако проблем по вине иностранных спецслужб, тем существеннее вырастет конечный экономический и политический результат деятельности холдинга.
А тем временем Георг закончил перечисление запланированных провокаций.
— Это все, ваше величество? — как и было условлено, поинтересовался все тем же ровным и бесстрастным голосом Пафнутьев.
— Все, — обозначил кивок король.
Виталий Борисович повернулся ко мне, и я тоже кивнул, мол, Георг не врет.
— Ваше величество, — глава Тайной канцелярии вновь смотрел на короля, — от имени императора Российской империи я настоятельно вас прошу воздержаться от каких-либо провокаций и иных действий, направленных против интересов Российской империи и интересов ее подданных. В случае же если вы проигнорируете данное предупреждение, Российская империя оставляет за собой право на ответные удары, вплоть до нанесения конкретных точечных ударов по центрам принятия решений.
Георг никак не прореагировал на это очередное «последнее китайское предупреждение», и я решил слегка повысить градус дискуссии:
— Ваше величество, господин Пафнутьев совсем не шутит! В том числе и про так называемые удары по центрам принятия решений! Ведь тому же самому господину Кузьмину ничего не стоит приехать в очередную командировку в Лондон и начать валить ваших родичей по одному в день. Будьте уверены, сразу же после первой смерти ваши родичи будут уведомлены о причине, побудившей Романовых на столь радикальные меры, а мы в Москве начнем делать ставки, как скоро в роду Виндзоров насильственным образом поменяется глава, которому наконец хватит мудрости вести взвешенную и миролюбивую внешнюю политику Великобритании. — Я хмыкнул. — Можно было нечто подобное провернуть и в этот раз, и в Кремле даже обсуждались некоторые варианты, но… придерживающееся старых понятий старшее поколение рода Романовых решило дать родственному роду Виндзоров еще один шанс. Цените, ваше величество! Виталий Борисович, — обернулся я к Пафнутьеву, — прошу прощения за это лирическое отступление, но мне показалось, что так будет доходчивее. Прошу вас, продолжайте.
— Благодарю, Алексей Саныч, — все так же бесстрастно кивнул Пафнутьев. — Ваше величество, еще нас очень интересует деятельность ваших дипломатических и разведывательных служб на территории Российской империи. Давайте начнем с главного: цели и задачи, которые ставит Англия перед своими дипломатами и разведчиками по отношению к России. Варианты типа «ограничения влияния и ослабления на внешнем и внутреннем контуре» не принимаются, мы это понимаем и так, ваше величество. Нам требуется конкретика. Желательно с фамилиями и именами.
Наблюдая за тем, как отвечает окончательно сломленный Георг, а Виталий Борисович задает ему уточняющие вопросы и не дает уйти в сторону, я поймал себя на мысли: а ведь я еще никогда не видел главу Тайной канцелярии в такой роли! Теперь я верил, что позывной Клещ дали Виталию Борисовичу не за красивые глаза: жесткий, въедливый, настойчивый, прекрасно разбирающийся в проблематике задаваемых вопросов! Одним словом, профессионал в своем деле! Судя по транслируемым эмоциям, английский король это тоже понимал, и не он один: наши операторы, Коля с Сашей, даже невольно сместились ближе к столу, чтобы снять не только спину Пафнутьева, но и часть его лица.
В ходе конкретной установки так называемых фигур английского влияния сенсаций не случилось — Георг назвал фамилии глав известных русских родов, которые имели давние деловые связи с Туманным Альбионом, но вот проводниками проанглийской политики, а тем более изменниками родины назвать их было нельзя. Когда дело дошло до агентуры, король сразу заявил, что конкретных фамилий и мест службы предателей не знает. Врал, сука коронованная, и не краснел — мы это с Ванюшей поняли сразу, — но зацикливаться на этом вопросе не стали: более детальную и развернутую информацию получим чуть позже у непосредственных исполнителей в Москве. А дальше Пафнутьев пошел по опроснику: экономика, финансы, внешняя политика Англии. И вот тут я рисковать не стал: ввел Георга в измененное состояние, и мы получили от него развернутые, исчерпывающие и, самое главное, правдивые ответы на все интересующие старших Романовых вопросы.
Закончив с допросом короля и поблагодарив Пафнутьева за отлично сделанную работу, я, чтобы Георг не мешал нашим дальнейшим действиям, погрузил его в еще более глубокий транс и обратился к группе:
— Коллеги, что с колдунами делать будем?
За всех ответил Прохор:
— Как что? Допрашиваем и валим их, — пожал он плечами. — Готов лично тварям шеи свернуть. Могу ножичком злодеев для красоты и наглядности расписать. Короче, предложения рассматриваются. Или есть еще варианты?