Станислав Минин – Камень. Книга 14 (страница 5)

— Будем надеяться, — снова кивнул я, чувствуя, как все сжалось в груди. — Иван Олегович, можете мне быстренько найти кусок бумаги и что-нибудь пишущее?

— Секунду…

На куске кардиограммы я карандашом накарябал: «Меня не убить хотели, а целенаправленно ломали доспех! Учтите это!» — и передал писульку Кузьмину. Тот прочитал, понятливо кивнул и отдал бумажку батюшкам. Те ознакомились, тоже кивнули, и кусок кардиограммы исчез у Ванюши в кармане. А я подвел итог:

— Принципиально эта информация ничего не меняет, однако послужит оправданием вашей весьма вероятной неудачи. И еще, господа, прошу во время правки моего доспеха меня не жалеть и не делать скидок на мое, — я ударил себя ладонями по животу, — временное недомогание. Договорились?

— Договорились, — вразнобой ответили они.

Но я им ни хрена не поверил…

Иван Олегович не мог не оценить самообладание царевича — парнишку в очередной раз чуть не убили, покорежили доспех, очень вероятно, лишив его навсегда колдунских способностей, а он спокойно об этом говорит и как ни в чем не бывало отдает правильные приказы! Другой бы на его месте давно уже в истерике бился, а успокоить его смогли бы только конские дозы седативов! А этот же!.. Но лирику в сторону!

— Вова, Вася, — обратился Кузьмин к батюшкам и указал им на батарею у окна, — вон там на полу располагайтесь и настраивайтесь, сейчас работать начнем. Царевич, — колдун повернулся к Алексею, — ты, главное, во время сеанса не молчи, дорогой! Как что пойдет не так — не терпи, сразу мне кричи! Ты меня услышал, Ляксандрыч?

— Услышал, Олегыч, — хмыкнул молодой человек.

— Вот и славно! — кивнул Кузьмин и направился к дверям палаты. — Вы на месте? — выглянул он в коридор.

Реанимационная бригада была на месте, и успокоенный Иван Олегович вернулся к кушетке царевича.

Темп…

Настройка на церковных колдунов заняла какое-то время — батюшка Василий очень волновался и мешал образованию единого целого.

Все, круг готов!

Волна силы захлестнула Ивана Олеговича, видение резко расширилось, как и ощущение своего могущества, и Кузьмину понадобилось немалое усилие воли, чтобы сосредоточиться только на царевиче.

Первым, на что обратил внимание колдун, было едва заметное свечение молодого человека, которого Иван Олегович без круга не увидел.

«Значит, не до конца доспех доломали, гниды католические! — мелькнула радостная мысль. — Побарахтается еще царевич!»

Настроение у Кузьмина резко поднялось, что тут же сказалось и на остальных членах круга: Володя сменил холодную сосредоточенность на условное радушие, а Василий окончательно перестал волноваться.

Так, а теперь пойдем по установленной ранее схеме, оставив самое сложное напоследок…

Энергетическая решетка царевича подверглась минимальной корректировке — пришлось укрепить некоторые места соединений да подправить жгутики, чтобы решетка приобрела законченный геометрически-правильный вид. Напитывать дополнительной энергией решетку Иван Олегович пока не решился — очень бы не хотелось ловить поймавшего бегунки царевича по всей палате. Напитать можно будет и по окончании сеанса, чтобы этот малолетний хулиган в следующий раз знал, как по аэропортам условного противника без разрешения шариться!

К правке доспеха Кузьмин подошел с полной ответственностью, буквально задавив остатки воли остальных двух членов круга.

Итак, первая пробоина, та, что напротив сердца…

Аккуратно залить светом…

Еще света… И еще… Не переборщить бы…

Теперь аккуратно стягиваем края…

И смотрим получившийся результат…

Твою же!.. Толком ничего не вышло! Хотя пятно чуть уменьшилось в размерах, а цвет самой энергетической пробоины явно посветлел! И то в гору!

Немного подумав, Иван Олегович решил отвлечься от доспеха царевича и проверить состояния самого молодого человека.

— Как себя чувствуешь? — медленно спросил колдун, пытаясь нивелировать скорость течения времени в боевом трансе.

— Нормально, — ответил Алексей и тронул себя рукой в области сердца. — Здесь работаете?

— Так точно.

— Результаты?

— Не очень, — поморщился Иван Олегович. — Продолжаем. Если что — кричи.

— Непременно, — заулыбался молодой человек.

С другими пробоинами вышел точно такой же результат, что и с первой: дыры удалось чуть стянуть, а их оттенок поменять на более светлый.

Понимая, что лучшего уже не добиться, Кузьмин утешил себя только одним — когда он пытался совсем недавно править доспех царевича в одиночку, у него сложилось впечатление, что и с помощью круга сделать ничего не получится, а оно вон как сложилось… А еще он был полностью согласен с доктором — великий князь юн, полон сил, обладает крепкой психикой и поразительными способностями к выживанию в любой сложной ситуации. И, самое главное, он жестко мотивирован восстановиться и отомстить своим обидчикам! Такая гремучая смесь и не такие чудеса творила! Но как же ему помочь?..

А что, если?.. Особенно с учетом легкого свечения?..

— Царевич, — протянул Иван Олегович, вновь обращаясь к валяющемуся на кушетке великому князю, — мы как бы закончили, но результат получился чисто формальный. Как ты посмотришь, если я тебя попытаюсь в круг принять? А вдруг сработает?

Молодой человек оживился и даже уселся на кушетке, но после требовательного жеста колдуна улегся обратно.

— Ваня, ты все-таки гений! — заявил великий князь. — Я готов!

«Кто бы сомневался!» — подумал Иван Олегович, а вслух сказал:

— Начинаем.

И аккуратно потянул в себя облик царевича…

Понять, что произошло дальше, Кузьмин не успел — железная воля великого князя из рода Романовых, сметая все на своем пути, привычно-обыденно захватила контроль над кругом, низвергнув облик Ивана Олеговича до элементарного энергетического придатка…

Господи! Какая мощь! Какая сила! Какая власть! И красота!

Я парил над Ниццей, чуя каждое живое существо, все их самые сокровенные желания и устремления! И наплевать, что в большинстве своем все эти желания и устремления носили условно животный характер — вкусно пожрать и выпить, сладко поспать, заработать денег больше, чем друзья и знакомые, потрахаться от души, где-то даже и с извращениями, и потешить свое эго за счет других! Главное — я вновь чуял! И не был готов променять свою чуйку на унылое существование обычного человека.

Спустившись «с небес на землю» и немного попеняв себе за эту минутную слабость, принялся анализировать свое текущее состояние.

Итак, с энергетической решеткой все в порядке — огромное спасибо за это любимому и глубокоуважаемому Ивану Олеговичу. А вот с доспехом действительно беда! И не просто беда, а полный и законченный пиzдец!

Стоп! А как я тогда с таким доспехом кругом управляю?

И опять стоп, Пожарский! Не уподобляйся тем, кто на чужом горбу хочет в рай въехать — не забывай, что на больного тебя сейчас Ванюша и батюшки вовсю горбатятся и тратят на это свои драгоценные физические и душевные силы! Разбираться с тем, как ты захватил полный контроль за кругом, будешь потом, а сейчас в приоритете другая задача — восстановить поврежденный доспех до прежних кондиций! Вот этим и займемся, помолясь…

Много света, много крестных знамений, усиленная работа воображения по представлению того, как бы выглядел здоровый доспех, но результат все равно был далек от идеала: края пробоин стягивались на какое-то непродолжительное время, а потом вновь расходились. И так раз за разом! И вновь по кругу… В конце концов все разрывы и пробоины слились перед внутренним взглядом в одно сплошное размытое пятно, навалилась дикая усталость, а спасением для измученного сознания стало падение в темное ничто…

Небольшой зал перед отделением реанимации госпиталя Ниццы был забит до отказа — помимо откровенно злых Романовых, их напряженной охраны, профессионально бесстрастных сотрудников внешней разведки и не менее бесстрастных офицеров СБ энергетического холдинга, в помещении присутствовали до крайности раздраженные король Франции Людовик и князь Монако с наследниками. Причина дурного настроения европейских монархов объяснялась просто — в госпиталь чуть больше часа назад на скорой доставили находящегося в критическом состоянии великого принца Алексея Александровича, пострадавшего во время отражения очередной террористической атаки на аэропорт Ниццы. То, что состояние молодого человека удалось стабилизировать, короля Франции не успокаивало — ему еще предстоял тяжелый разговор с русским императором на эту тему. Не успокаивало Людовика и понимание того факта, что террористическая атака была направлена явно не против Франции, а конкретно на великого принца — при любых раскладах за все, что происходило на Лазурном берегу, отвечал род Бурбонов. Ладно хоть Бланзак вовремя сориентировался и лично поучаствовал в спасении жизни молодого Романова, скинув на подчиненных разбирательства в аэропорту…

— Альбер, — обратился король к князю Монако, — ты не в курсе, когда уже русские домой собираются?

Гримальди поморщился:

— Меня, чтоб ты знал, тоже этот вопрос последнее время занимает. Но учитывая, что мы достигли всех договоренностей и подписали все необходимые документы, очень скоро. Осталось только над той насыпью потрудиться. Ну, ты понял.

— Понял, — кивнул с кислым лицом Бурбон. — Символизм и послание всему миру, етить его! Как думаешь, Алексей до отъезда нам нервы еще помотает?