Станислав Мажинский – Красные нити времени (страница 10)

Маадаль выругался. Силы стремительно покидали его. Боль в пальце и боку беспощадно отнимала спасительную энергию его тела. Хошир спешил к главной площади города. Там-то точно будет кто-нибудь из трезубца.

Когда он вбежал на просторную площадь, он еле стоял на онимевших ногах. Он увидел людей в форме, которые орудовали мачете, убивая бритоголовых, и остановился. Дышать было тяжело. Он с трудом пропихивал воздух в легкие.

И вдруг он боковым зрением заметил, что на площади показались люди в свободных оранжевых мантиях. Их было примерно около десяти человек. У каждого в руке было по кувшину. Одеяния напоминали мантии болано Энндуары.

Раздался странный гул, как будто трубили в огромную трубу. Крики, плачи, стоны – все стихло. Затем стало происходить невообразимое Все убийцы выходили или выползали на площадь и двигались к стоящим людям в оранжевых одеждах. Люди в форме замерли с занесенными мачете, готовые продолжать рубить и резать.

Убийцы подоходили к монахам, а те давали им какую-то жидкость, которую они черпали из кувшинов маленькими ложками. После этого происходило нечто странное. Все, кто выпивал жидкость, отходили несколько шагов в сторону и начинали буквально испарятся. Их кожа плавилась и большим кусками валилась на землю. Кости рассыпались в прах. После каждого подошедшего оставались лишь кучки скомканной одежды и какой-то слизи. Йорно, ковыляя подошел к монаху и испил из ложки. Через короткий миг от него осталась лишь небольшая горка черного тряпья.

Гулы труб были слышны еще несколько раз подряд. За работой монахов наблюдали все жители города, которые находились поблизости. На фоне взошедшего Газзалакса и восходящего солнца жители Лигерхальда получили спасение от странников, которые прекратили бойню и стали избавлять город от убийц.

Чудесное спасение, которое происходило на глазах у толпы, для Маадаля, как для стратега и политика, казалось спланированным ходом. И тут он понял, что все его планы и замыслы были уничтожены этими монахами, которые в солнечных лучах поили кровожадных бледнокожих убийц. Священные посланники Восьми Лун вершили божественную волю, в которой умирала вся власть хошира Энндуары. Вся его жизнь рушилась под звуки удивленных возгласов, которые раздавались из толпы, и шипение бледных тел. У него не было никаких сомнений, что это сделали близкие ему люди.

5. Шаккам. Ауддгорф

Остров нежился в предутреннем безмолвии. Каждый его уголок был окутан тишью и предутренним холодком. Ровно подстриженные деревья стояли в ожидании утреннего ветерка. Аккуратные домики и шикарные коттеджи стояли в одиночестве, словно покинутые. Большое строение посреди острова черным монолитом протыкало его насквозь, а в его окнах отражались луны и бесчисленные звезды.

Утро тут наступало быстро. С первыми лучами сразу же начинали щебетать птицы, шуметь океан и шнырять лекгий ветерок по улочкам и аллеям. Сонные охранники и технические работники бродили как одинокие насекомые, подготовливая Ауддгорф к торжественному открытию.

Одинокая тонкая фигура человка шла бесшумно меж домиков и озиралась, чтобы быть не замеченной. Человек шел только по траве, чтобы его шаги не смогли привлечь внимания изредка появлявшихся охранников. Он часто останавливался, чтобы вслушаться в подозрительные шорохи либо шаги. Он это проделывал каждую ночь, пробираясь к заветному коттеджу в восточной части острова, и еще ни разу не был замечен никем, кто осматривал остров. Для него это было некой игрой с неугасающим интересом, в которую он играл сам собой. Он проложил маршрут, который казался ему самым безопасным, хотя и приходилось удлинять путь.

Добравшись до заветного дома, он еще раз огляделся. Все было так, как он хотел. Он осторожно наступил на дощатое крыльцо. Свежие доски еще не скрипели и не выдавали ночного гостя.

Бесшумно пробравшись в коттедж и дойдя до спальни, ночной гость увидел ее. Она лежала на кровати и спала нежным сном. Сьяр чувствовал как воздух был наполнен цветочными ароматами и запахом женщины. Как только он хотел сделать шаг, раздался голос, от которого он невольно вздрогнул:

– Ты думаешь, я не видела в окно как ты крался к коттеджу, Сяьр?

– Я думал’як что ты спишь!

В ответ послышался легкий смешок, вызванный его каким-то детским акцентом.

– Я тебе говорила, что твой чудоковатый акцент нравится мне все больше и больше. – И в этот момент Улефида откинула одеяло и перед лицом Сьяра предстало ее полностью обнаженное тело.

В слабом свете, который пробивался сквозь занавески Сьяр увидел очертания тела Улефиды: ее большую мощную грудь, крепкий живот, мощные бедра. Сьяр стоял завараженный, хотя уже видел Улефиду голой и не раз. Но в этот раз она показалась ему совсем иной. В ней было настолько много манящего и страстного, что Сьяр не мог отвести глаз.

– И чего ты ждешь? – произнесла Улефида.

Сьяр, очнувшись, стал быстро стягивать с себя одежду на ходу. Ее это рассмешило. Как только Сьяр попал в теплые объятия Улефиды, то сразу же забыл обо всем на свете.

После продолжительных возлияний Улефида провалилась в глубокий сон. Но Сьяр не спал. Он долго обнимал ее, пытаясь заставить себя поспать, но сон так и не приходил. В голову лезли разные мысли, в каждую из которых Сьяр пытался вдуматься и разобраться.

Особенно ему на давали покоя поручения Паэля. Ему пришлось добраться до Ким-Рабаны и передать чужаку стопку старых карточек. По дороге он просматривал их и не мог понять, что же в них такое, что сам Паэль поручил ему такое задание. В них определенно была высочайшая ценность, в противном случае он мог бы передать их через корфайдеров, которые курсируют до Ким-Рабаны каждый день. Из-за этих карточек Сьяру пришлось прочувствовать морскую болезнь сполна. Весь путь до столицы и обратно его безжалостно выворачивало.

За окном стало светло. Сьяр решил встать и выйти на крыльцо, чтобы своими мыслями не нарушать сон Улефиды. Он аккуратно собрал раскиданные вещи с пола и оделся в другой камнате. В окне, выходящее на узкую улочку, он проверил утреннюю безлюдность и вышел на свежий воздух.

Стрекот насекомых стал понемногу прорезаться сквозь блаженную тишину. Один край неба становился все светлее и светлее. Сьяр подошел к перилам и обвел глазами округу. Несмотря на тревожащие его мысли, он до сих пор помнил сладкие стоны Улефиды и ее прекрасное тело. Сьяр понимал, что скоро их связь с Улефидой станет явной не только всему острову, но и прайлису Гиону. И этого он боялся. Потому что Улефида очень много знает, да и он тоже. Но Сьяр настолько сильно был влюблен в Улефиду, что готов был ее защищать ее ценой свой жизни.

Слова Улефиды о том, что Садир и его сын на острове не выходили у него из головы. Он не думал, что она могла так пошутить над ним или запутать его, ведь она говорила про это в слезах. Но Сьяр даже подумать не мог, что моуласар на острове.

– Ты уже здесь?

Сьяр встрепенулся и увидел охранника, идущего по узкой улочке.

– Да’к.

– Я даже не слышал как приехала тележка, – изумился проходящий мужчина.

– Мастерство, – подытожил Сьяр.

Охранник еле заметно улыбнулся и пошел дальше осматривая территорию.

Сьяр решил прогуляться и направился в уютный парк, выходящие на побережье, неподалеку от коттеджа Улефиды.

Идя к резным скамейкам, Сьяр краем глаза заметил быстро идущую тень. Паэль. Его походка была особенной. Он двигался словно кукла, подвешанная на ниточках, но при этом очень быстро и никогда не падал. Паэль определенно куда-то спешил, потому что его движения были наполненны еще большей неопределенностью.

Сьяр не стал окликать Паэля, а тихо последовал за ним. Он следовал осторожно по идеально выстриженному газону меж деревьев. Хотя надо отдать должное Паэлю, несмотря на его раскардиированные шаги, он тоже двигался очень тихо. И как по воле судьбы на встречу ученому не попадался ни один человек. Паэль шагал к центру острова. Его длинный плащ развивался на ходу и то и дело цеплялся за кусты, окаймлявшие узкие дорожки. Паэль чуть слышно выругивался и спешил далее.

Через короткое время чудаковатые шаги ученого привели его к Игле, огромному зданию в центре острова. Сьяр было подумал, что Паэль зайдет внутрь, но ученый вдруг резко остановился, почесал лоб, как будто вспоминал путь, и двинулся дальше. Сьяр следовал за ним, как кошка выслеживавшая одинокого птенца, который только что выпал из гнезда.

Паэль в той же манере обошел Иглу и направлялся к побережью через сад. Под ногами он не замечал ни клумб с цветами, ни маленьких кустарников. Он был словно одержим чем-то. Сьяр не редко видел ученого в таком состоянии. Это с Паэлем происходило в то время, когда он обдумывал очередную идею. В такие моменты он мог случайно зайти в океан или усесться в чистом костюме прямо на пыльную дорожку. Странный этот Паэль, но Сьяру он нравился.

Ученый определенно шагал к берегу. Сьяр знал, что там не было практически никаких построек, так как это быо пляж. Может он просто будучи в своих мыслях заплутал, как это часто с ним бывало?

Ученый спешил. Это было видно по еге действиям. Он словно бросал вызов предутреннему спокойствию. Ноги Паэля стаи утопать в мелком золотом песке. Сьяр в это время спрятался за небольшим кустарником, из-за которого был хороший обзор. Внезапно Паэль остановился перед небольшой деревянной квадратной постройкой для переодевания. Немного подумав, он двинулся к следующей. Совсем неожиданно для Сьяра ученый зашел внутрь. Сьяр осторожно вышел из-за куста и зашагал по песку. Паэль не показывался.