Станислав Мажинский – Красные нити времени (страница 12)

Через некоторое время солнце стало пробиваться сквозь окенический горизонт, слепя своими лучами глаза Сьяра. Парень смотрел на бликующие волны, которые словно искры разжигали в его голове тревожные мысли.

«Все таки Улефида была права. Моуласар в опасности. И мы тоже! Да что там мы – весь Шаккам!»

6. Лимесса. Лигерхальд

В то утро Лифион проснулся от странных криков на улице. Ему показалось, что сегодня выходной день, так как именно в этот день он часто просыпался от криков ребятни за окном. Но в это утро, даже сквозь сон, он понимал, что ему нужно быть на службе. В голове никак не могли уместиться два этих обстоятельства – крики за окном и служба.

Лифион с трудом вырвал свой разум из объятий сна и сел на

кровати с закрытыми глазами. Вставать с постели не было никакого желания. Он приоткрыл глаза и посмотрел на временную линию на стене. До обычного его просыпания было еще довольно долго. Можно было увидеть еще несколько добрых снов. Но крики заползали в его уши наподобе жутких насекомых, от которых так и хотелось избавиться.

Он вяло откинул одеяло и поднялся. Тело требовало утренних упражнений, но сегодня никакого желания не было. Крик, доносившийся с улицы, не умолкал. Упражнения он всегда делал в тишине, но сегодня ему точно не удастся сконцентрироваться на теле. Было похоже на то, что крик был не детский, наполненный радостью, а женский – полный ужаса.

Открыв свои большие глаза, Лифион, последовал на балкон, из которого выходил обзор на внутренний дворик. Ступив на прохладный кафель, он сразу же проснулся и осмотрел окрестности. Дома напротив еще спали. Солнце было за горизонтом, но уже было светло. Ему очень нравилось предрассветное время, потому что тогда голова не думала о работе, о заботах и прочих мирских делах. Но это утро было не таким. Крик шел откуда-то снизу. Лифион бросил взгляд вниз и, при первом осмотре, увидел лишь большие кустарники и цветы, которые выставлялись жильцами дома. Крик раздался еще раз и тогда ему удалось сфокусировать взгляд на его источнике.

Внизу в угол здания была загнана молодая пара. Парень отбивался доской от трех мужчин необычайно похожих друг на друга. Девушка в ночном халате стояла за спиной парня с ужасом в глазах. Видимо, тем троим до парня не было никакого дела – все тянулись к девушке. Девушка кричала, не переставая, в надежде на чью-либо помощь.

Лифион метнулся обратно в квартиру. Быстро оделся и спустился вниз. Сонные мышцы его тела пришли в резкие движения. Он быстро накинул легкую кофту и влез в штаны. Крики продолжались. Он поспешил на дикий зов девушки. Лифион по пути подобрал небольшую палку, которая была оставлена на детской площадке. Двигаясь через кустарники, он выбежал к углу здания, где трое людей в черных грязных костюмах прорывались к испуганной девушке.

Подбежав к первому, Лифион ударил человека по голове. И только сейчас заметил, что все трое были лысыми. Человек повернулся к Лифиону и уставил на него странно-мутные глаза.

– Это мертвецы! – крикнул парень.

В этот же миг сотрудник Агентства безопасности Лигерхальда сбил лысого мужчину с ног. Когда тот рухнул на асфальт, Лифион вторым ударом ноги нанес чудовищный удар в голову. Череп с отвратительным треском лопнул и из трещины стала толчками выходить жидкость серого цвета.

Остальные двое нападавших уставились на деяния Лифиона, но почему-то не стали нападать на него. В это время парень нанес одному из недоброжелателей удар доской по голове и тот рухнул как тряпичная кукла. Из его расколотой головы тоже вытекала серая жидкость, наполняя воздух гнилым запахом. Третий обернулся к девушку будто ничего только что не произошло.

Лифион схватил последнего за горло и припер к стене. Тот будто не видел Лифиона, он продолжал странно шипеть и вырываться, протягивая руки к девушке. Девушка, понимая, что утренний кошмар, в прямом смысле, кончился, невольно обмякла и была подхвачена парнем. Лифион продолжал держать странника за горло.

– Кто ты такой? Кто тебя сюда прислал? – спросил Лифион.

Ответа не было. Только хрипение и клокотание. Чужак все безуспешно пытался вырваться из мертвой хватки сотрудника Агентства. И тут Лифиону пришла мысль заглянуть ему в глаза. Он был одним из немногих, которые могли смотреть прошлую жизнь лубого человка, глядя в глаза. В Лимессе таких людей называли эклями. В них он находил все необходимые ответы на вопросы, но делал это он только в исключительных ситуациях. После каждого слияния с судьбой другого человека Лифиону было не хорошо. Его мучили страшные головные боли, образы из жизни просматриваемого то и дело всплывали, выдавая себя за реальность, сны превращались в кошмары на протяжении многих дней. Он тяжело отходил от увиденного, хотя это приносило свои результаты.

В этот раз Лифион решил долго не думать. Он захватил голову чужака своими мощными ладонями и взнлянул глубину зрачков. Каждый раз, когда он совершал смотрение и слияние с судьбой, его пробирала мелкая дрожь, а затем завораживающие картины чужой судьбы проигрывались в обратном порядке, предлагая Лифиону исходные моменты. Но сегодя такого не было. Странность была в том, что он ничего не видел. Неужели его дар, который был послан ему самой природой, покинул его? Лифион видел пустоту. Черное ничто, которое растеклось в сознании недоброжелателя. От этого в нем взорвалась ярость и Лифион нанес молниеносный удар между глаз чужаку, оставив рваную вмятину, из которой мелкими струйками просачивалась грязно-серая жидкость. В теле поверженного сразу же испарились энергия и напряжение. Чужак с бледной кожей рухнул под ноги Лифиону.

– Большое вам спасибо! – Проговорила причитающе девушка сквозь слезы спасения. – Я была так близко от смерти.

Лифион обернулся на слова и оглядел пару.

– Они пришли к нам под утро. Стали выламывать дверь…

– Вы их знаете?

– Нет, – ответил парень. – Они пришли за моей женой. Одного я убил еще в квартире, а эти – гнались за нами до последнего.

– Это мертвецы? – спросила девушка. Ее поврежденная рука залила кровью белоснежный халат.

– Не знаю, – ответил Лифион. – Но выглядят очень на них похожими.

– Мои родители прислали мне ментальный сигнал, – звговорил парень. – Я только сейчас о нем вспомнил.

– Какой? – резко спросил Лифион.

– «Они повсюду».

Лифион не сразу осознал все страшное, что несли в себе эти два слова. Он еще раз осмотрел мертвые тела и в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку. Прелый запах их грязных одежд поднимался из земли и бил в нос волной отвращения. Лифион, не обращая внимания на пару, стал обшаривать тела в попытках найти необходяимые нити, которые привели бы его к объяснению происходящего. Карманы всех трех были пусты. И тут он понял смысл слов.

– «Они повсюду» говоришь? – спросил себя Лифоин вслух. – Проклятье!

Он бросился бежать со всех ног к дому арраванта, который был не так далеко.

Выбежав из уютного дворика с пышным садом, он увидел все то, что таило в себе сегодняшнее утро. Трупы бледнокожих охотников были разбросаны по улицам в перемешку с убитыми горожанами. Гомон плача, страданий и криков гнался за Лифионом весь путь до дома Эйлигера. Изредка на его пути попадались люди, которые тут же прятались в кустах или подворотнях, принимая Лифиона за одного из недоброжелателей. Город за одну ночь стал неуютным. Всюду были разбросаны поломанные ветки, доски, железные трубы, будто на город налетел ураган, но это было не далеко не так. Молистиновые трубы, опоясавшие весь город, сегодня не гудели.

Он забежал за угол на другую улицу и увидел как несколько мужчин отбиваются от толпы чужаков, не пуская их во двор домов. Слышались одновременно глухие удары палок о головы чужаков и треск костей. Лифион на бегу подобрал весомый кусок арматуры и понесся дальше. Арматура была липкой от чей-то крови, но сейчас это не имело никакого значения для него. Он был уверен, что Эйлигер в опасности и ему нужна его помощь.

«Хоть бы он был еще жив», – пронеслось в голове у Лифиона.

Через квартал он увидел здание арраванта. Семнадцатиуровневое строение напоминало странную конструкцию, сложенную из треугольников. В стеклянном фасаде отражалось все то, что происходило на улице, и ничего, что происходило внутри здания. Большими шагами Лифион приближался к одинокому зданию и его удивляло отсутствие людей. Мусор и следы борьбы были видны повсюду, но никого из живых не было. Лифиону стало не по себе.

Страх в нем смешался с беспомощностью. Он не мог до сих пор поверить, что не увидел ничего в глазах чужака. Пустота до сих пор стояла в его глазах словно наказание. А ведь его дар в прошлом и стал для него настоящим наказанием, которое разлучило его с семьей.

Лифион был старшим из трех. Когда мать перебралась с его братьями из Нисклаама в Лимессу, то на его плечи упала вся мужская работа в их семье. Поселившись на окраине Эйзулура в небольшой холодной каменной хижине, его семья направила все силы на выживание. Каждое утро Лифион уходил в порты для того, чтобы выйти в океан в надежде поймать рыбы или поработать помощником на рыбацком судне.

Так проходили индикты и ходы его пребывания в чуждой для него стране. Он и не заметил как его младшие братья выросли, а былая красота его матери значительно увяла. Лифион уже не был вольным портовым рыбаком, он открыл несколько лавак на рынке Эйзулура недалеко от Энндуары. Братья стали постепенно помогать ему в торговых делах, но часто до поздна задерживались на улице с дворовыми ребятами.