Станислав Левченко – Против течения. Десять лет в КГБ (страница 10)
Японские же делегаты были совершенно искренни с нами — рассказывали о своих проблемах, о личных делах, о работе и учебе, о своих надеждах и мечтах. И более всего их заботили поиски путей к миру.
Между тем я встретился с представителями Гэнсуйкин, Гэнсуйке и Общества японско советской дружбы, чтобы заполучить у них информацию для Международного отдела. Позже, в Москве, мои докладные записки заслужили похвалу.
Один человек недавно спросил меня: „Стас, по тебе почти сразу видно, что ты нонконформист, даже в душе ты — мятежник. Как же тебе удавалось все эти годы делать карьеру?”
Я и сам частенько задавал себе этот вопрос и должен сказать, что простого и однозначного ответа на него не существует. Это верно, что я вечно, все подвергал сомнению и зачастую приходил к выводам, противоположным тем, что всем нам втолковывали. Но более существенным было то, что я был молод, честолюбив и жаждал сделать карьеру. А кроме того, я в то время искренне верил, что занимаюсь правильным делом, правильным и необходимым для блага моей страны. Веря в это, я прилагал все усилия к тому, чтобы в совершенстве овладеть своим делом, которое состояло в том, чтобы выискивать подходящих иностранцев и склонять их к принятию советской точки зрения. С течением времени я становился все изощреннее, все опытней в своем деле.
А потом мне подсунули „наживку” — Международный отдел сообщил, что мне пора перейти из Комитета защиты мира в Советский комитет солидарности стран Азии и Африки. Внешне это выглядело, как продвижение по службе. В сущности же это был замаскированный перевод в Международный отдел ЦК. Так я оказался в зоне действия обратного прибойного потока, который в конце концов захватил меня и увлек в воды КГБ.
Глава третья
ХОРОШАЯ НАЖИВКА
МОСКВА И ЯПОНИЯ, 1967-1973
Когда я перешел из Комитета защиты мира в Советский комитет солидарности стран Азии и Африки, обе эти организации вели гигантскую кампанию так называемых активных мероприятий, нацеленную на то, чтобы вынудить США уйти из Индокитая, дабы последний оказался под контролем коммунистов. Термин „активные мероприятия” означает операции, нацеленные на то, чтобы оказывать влияние на действия других стран, на формирование их политических позиций, принятие политических решений, на то, чтобы воздействовать в интересах СССР на общественное мнение в этих странах. Не следует смешивать „активные мероприятия” с обычной шпионской или контрразведывательной деятельностью. В реализации „активных мероприятий” принимает участие существенная часть аппарата ЦК КПСС, КГБ и государственного аппарата. „Активные мероприятия” — интегральная часть традиционной советской дипломатии.
В те времена я полностью отдавал себя делу вытеснения США из Индокитая. Как я тогда думал, сверхмощная Америка с ее суперсовременным оружием нападает на беззащитных вьетнамских крестьян. Цели, провозглашенные Комитетом защиты мира и Комитетом солидарности стран Азии и Африки в качестве основных были и моими личными целями. А именно — мир и ядерное разоружение.
Впрочем, это не мешало мне видеть лицемерие политики Советского комитета защиты мира и Комитета солидарности стран Азии и Африки. В основном деятельность обоих комитетов финансировалась из тех денег, которые вымогались у простых людей. „На дело мира” принуждали жертвовать большие суммы православную церковь. В понуждении населения жертвовать деньги принимали участие многие известные люди, — от спортсменов до артистов эстрады. Люди бывало расставались с самым дорогим — с фамильными драгоценностями, а то и с жалкими своими сбережениями, которые они отдавали „на дело мира”, вместо того чтобы истратить их на еду.
Когда я начал работать в Комитете, он был занят обработкой Организации солидарности народов Азии и Африки, стремясь к тому, чтобы она во всем следовала советской линии. Эта организация, чья штаб-квартира располагалась в Каире, была создана в 1955 году, после Бандунгской конференции, и в первое время была независима от советского диктата. В те годы важную роль в ней играл президент Египта Гамаль Абдель Насер, благодаря которому она занимала вполне умеренные позиции. Но с конца 50-х годов контроль над Организацией захватил в свои руки Международный отдел ЦК КПСС. И с тех пор Организация солидарности народов Азии и Африки стала одной из активнейших подставных организаций, оказывающих моральную, финансовую и прочую помощь так называемым национально-освободительным движениям вроде тех, что действовали в Анголе, Намибии и Вьетнаме. Так Организация солидарности народов Азии и Африки стала инструментом расширения влияния Москвы в странах „третьего мира” К середине 60-х годов она была уже полностью под советским контролем и заботилась о создании тренировочных баз для бойцов Организации Освобождения Палестины и Народного движения за освобождение Анголы (до захвата последними власти в стране). Советская армия и КГБ взяли на себя заботу о военном тренаже на этих базах.
При Советском комитете солидарности стран Азии и Африки трудились трое или четверо офицеров КГБ, чьей задачей была вербовка агентуры среди лидеров этих национально-освободительных движений. За работу со студентами отвечал подполковник КГБ Смирнов — основная его задача состояла в том, чтобы решить, кто из студентов может стать хорошим агентом, и потом завербовать его. Эта работа считалась крайне важной, поскольку завербованные студенты возвращались по домам, и некоторые из них могли сделать отличную карьеру, даже стать членами правительства в своей стране.
Я оказался ответственным за операции, связанные с Японией, Индией и другими странами Азии. Мне приходилось принимать активное участие в различного рода встречах со всеми делегациями из национальных комитетов Организации солидарности народов Азии и Африки и зачастую сопровождать их в поездках по СССР. Весомой частью моих обязанностей было составление подробных рапортов о каждом иностранце, с которым мне довелось встретиться, — я представлял анализ его прошлого, политических взглядов и личных склонностей. Все рапорты я направлял в Международный отдел, а копии отсылались в соответствующие отделы Первого главного управления КГБ, руководящего советской разведкой.
Конференции с участием иностранных групп — членов Организации солидарности стран Азии и Африки — были спектаклями, которые с начала и до конца ставились советскими властями — даже копии речей они получали за несколько дней до их произнесения. Если им что-то в этих речах не нравилось, в дело вступали советские „агенты влияния", действовавшие в рамках национальных комитетов Организации солидарности. Если все же текст выступления не удавалось изменить, тогда устраивали так, чтобы те или иные члены Организации дали отпор выступающему.
Одно из интересных событий, случившихся со мной в те первые дни моей работы, было связано с главой ООП Ясиром Арафатом. В те времена ООП еще не имела официального представительства в СССР, хотя переговоры об этом уже велись. Арафат регулярно наезжал в Москву — формально для переговоров под эгидой Комитета солидарности стран Азии и Африки. На самом же деле в этих переговорах участвовали высокопоставленные чины из Международного отдела, КГБ, ГРУ (Главного разведывательного управления генштаба) и Министерства иностранных дел.
Я присутствовал на двух встречах Арафата с представителями Международного отдела ЦК. Более всего мне запомнилась одержимость Арафата вопросом обеспечения личной его безопасности. Телохранители его (палестинцы) были вооружены до зубов. У главнокомандующего силами ООП, находившегося в Москве вместе с Арафатом, на поясе висел огромный револьвер. Внешне Арафат был обычным человеком средних лет, с вечной улыбкой на губах. Но глаза его неустанно рыскали по сторонам, ни на секунду не задерживаясь ни на одном предмете. Контраст между улыбчивостью и холодной подозрительностью глаз облегчал восприятие Арафата в качестве главы одной из самых активных в мире террористических организаций.
Основной темой этих переговоров был вопрос о позициях СССР и ООП на Ближнем Востоке. Интересно отметить, что советские представители старались, хотя и безуспешно, умерить риторику главы ООП, который не признавал права Израиля на существование. Было ясно, что СССР и ООП руководствуются хотя и сходными, но все же в чем-то отличающимися интересами в ближневосточном регионе.
Советский комитет солидарности стран Азии и Африки создал кроме того Комитет поддержки Вьетнама, который более всего уделял внимания американским солдатам, дезертировавшим из армии во время отпуска в Японии. В конце концов дезертиров этих переправляли в Стокгольм, но по пути туда они проводили три-четыре недели в Москве или в каком-нибудь другом советском городе, с тем чтобы советская пропагандистская машина могла их использовать на благо антиамериканской пропаганды.