Станислав Лем – Млечный путь № 3 2017 (страница 12)

Я не был уверен, что, разгадав все тайны вокруг очаровательной дочери Таридиса, мы сможем ответить на появившиеся вопросы, но я надеялся, что благодаря этому, в наших дальнейших действиях будет больше смысла.

Поскольку я ни разу до сих пор не интересовался, где живет моя работодательница, а задавать какие-либо вопросы, пока Даниэла не пришла в себя, не имело смысла, мы поехали прямо в нашу контору. Собачка едва не захлебнулась от радости, увидев нас, но Дерек быстро навел порядок.

Кофе приготовил комиссар, я лишь добавил по нескольку капель коньяка в каждую чашку.

Даниэла возвращалась к жизни медленно, но вскоре уже была способна рассказать, что с ней случилось, по крайней мере, что сохранила ее память. Она говорила, перескакивая с одного события на другое. На уточняющие вопросы комиссара просто не реагировала. Так что нам пришлось самим разбираться, в какую историю и почему госпожа Корт влипла.

Несколько дней назад к ней по телефону обратился клиент с просьбой помочь ему найти сбежавшую из дома дочь. Он назвал адрес, по которому просил приехать, но Даниэла так и не смогла его вспомнить, даже название города вызывало сомнения, она вообще почти ничего не могла толком извлечь из памяти, только факт, что ее встретили. А потом она очнулась уже в монастыре.

Самым удивительным в этом происшествии мне показалось само участие в нем госпожи Корт. Кому понадобилось морочить ей голову таким образом? Понятно, что просьба о помощи была предлогом, а история сбежавшей девочки – вымыслом. И мне показалось, что сочинили все это буквально во время разговора, решив, что именно такая история способна заинтересовать Дану. Кому-то просто нужно было ее задействовать в каком-то собственном замысле. Что означала эта странная мистификация?

Приглашенный нами врач, доктор Марк Купер, осмотрев Даниэлу, сказал, что вряд ли можно доверять всему, что она рассказывает. Придется подождать, пока организм молодой дамы избавится от интоксикации. Ей сейчас нужно просто много часов спать, прерываясь только для того, чтобы принять пищу, желательно легкую и полезную.

Доктор предложил отвезти Дану в свою частную клинику. Мы с комиссаром сочли это разумным. Даниэла была согласна, но я не уверен, что она понимала все, что ей говорили.

Глава шестнадцатая

– Пока в нашем расследовании мы не продвинулись ни на шаг, – заметил я.

Мы сидели в конторе и пили кофе.

– Ну, это как посмотреть, – возразил мне комиссар.

– Разве мы ответили хоть на один вопрос?

– Мы нашли Даниэлу Корт, к счастью, живую, а со временем и здоровую.

– Это, разумеется, результат, но разве он приблизил нас к ответу на главный вопрос?

– А какой вопрос, по-вашему, главный?

– Кто и почему убил Таридиса, разве нет?

– Тут даже в вашей формулировке целых два вопроса, – усмехнулся Джулиус.

– Наверное, – серьезно продолжил я свои рассуждения, – но не кажется ли вам, что эти вопросы настолько связаны, что ответив на один из них, мы получаем и ответ на второй?

– Это кажется логичным, но в моей практике чего только не было, не будем спешить с выводами.

– Вам видней, – не стал я спорить, – но не кажется ли вам, комиссар, что пора бы выяснить некоторые факты из биографии одной милой девушки?

– Уж не хотите ли вы сказать, что подозреваете…

– Боже упаси! Но мы пока так и не знаем даже самые простые факты. У Марии ведь была мать. И где она?

– Ну, это мы уже выяснили, – Грин усмехнулся, – полиция отрабатывает свой хлеб.

– И?

– У нее были трудные роды, она умерла от потери крови через два дня после появления на свет ее дочери.

– Ее мужем был не Таридис?

– Угадали.

– Это было несложно. И как дитя попало в Сент-Ривер? Может, пока мы тут ничем особо не заняты, вы мне расскажите, что известно полиции на сегодняшний день, если это…

– Конечно, расскажу. Мы тут с вами уже, можно сказать, стихийно объединили усилия, коллега, – Джулиус улыбнулся, но по-доброму, без иронии, как мне показалось.

– Постараюсь быть полезным, – серьезно пообещал я.

– Ничуть не сомневаюсь. Официально, по документам Мария родилась в семье обедневшего испанского аристократа Рауля Лосси. Именно так его имя записано в официальных протоколах, есть еще аристократические добавки, но здесь, я думаю, они не нужны, – Грин вопросительно посмотрел на меня, я кивнул, – Раулю сейчас шестьдесят четыре года. Живет один. Он был дважды женат и дважды овдовел, так и не произведя на свет наследника. На третий брак решился не сразу. Он женился на матери Марии двадцать три года назад, женился на сей раз на юной дочери простого столяра, Терезе Гранде. Пошла ли девушка за него по собственной воле или по настоянию родителей, мы не знаем. Через год Рауль пригласил художника, чтобы написать портрет своей жены для семейной галереи. Художником этим был Леонард Таридис.

– Так и думал, – прокомментировал я, – значит, он был не просто коллекционером, но и кисть в руках держал?

– Да, он даже учился в Афинах в художественном колледже. Правда, не слишком преуспел, но в молодости иногда подрабатывал, как и в этом случае.

– Понятно. Тереза, видимо, увлеклась им, они ведь проводили вместе довольно много времени. Как же ее муж допустил такое?

– Тут мы уже ничего не знаем наверняка. Кроме того факта, что портрет был написан за восемь недель, и Рауль вскоре узнал, что его жена ждет ребенка. Почему девочку увезли в Сент-Ривер? Как Таридис ее разыскал, почему скрывал от нее правду? И, наконец, что стало причиной его смерти? Слишком уж экзотической выглядит эта история в наше время.

– Да, версий тут море. Вы думаете, что Таридиса убил Рауль?

– Вполне возможно, но нужны доказательства и мотивы. Кстати, нужны они и для того, чтобы обратиться за помощью к коллегам из Испании.

– Мне кажется, история, которую вы мне рассказали, далеко не полная, да и факты нуждаются в уточнении.

– Именно так.

– А что известно о старушке, которая фактически вырастила нашу красавицу? Или она и вправду ее бабушка? – поинтересовался я.

Комиссар задумался.

– Она, конечно, родственница, но более дальняя, – наконец ответил он.

– Родственница Рауля Лосси?

– Нет, ее имя Эми Гранде. То есть, она из семьи матери Марии.

– Жаль, что мы не успели узнать историю из первых уст, – прокомментировал я то, что услышал от комиссара.

– Похоже, старушка знала довольно много. И не все успела рассказать своей воспитаннице, да и не факт, что она собиралась ее посвящать во все семейные тайны. – подвел итог Джулиус.

– Знаете, комиссар, мне все же кажется, что мотив этого убийства прост и классичен, если так можно выразиться, – деньги.

– Не стану спорить, я думаю так же. – согласился Грин.

– Тогда необходимо тщательно проверить, кто и что получает в результате этой смерти. Это я к тому, что не верю в причастность к убийству наследницы Таридиса. И сомнительно, чтобы наследник оказался настолько идиотом и не сообразил, что его могут запросто вычислить в этой ситуации. Но ведь не обязательно речь идет о прямой выгоде?

– Я думаю, вы правы, и мы будем проверять всех, кто мог получить от этой смерти какую-то пользу. К тому же, стоит держать на контроле и менее очевидные мотивы, если такие появятся на горизонте. Однако не кажется ли вам, что кузен покойного, например, мог рассчитывать на подобный вариант, то есть, исходил из того, что его прямая и очень явная заинтересованность скорее защищает его от чрезмерных подозрений, а обычные действия полиции и вопросы, на которые придется отвечать, его не смущают, поскольку он к этому готов. Это могло бы входить в его план действий. Впрочем, это всего лишь слова, я ничего пока не имею против этого человека, просто рассуждаю, – комиссар усмехнулся. – Кстати, его до сих пор так и не отыскали адвокаты.

– Ну, возразить мне нечего, пока и поскольку нам неизвестен ни один коварный план, кому бы он ни принадлежал, – заметил я.

– И если все обстоит именно так, нам бы стоило ответить не менее коварным планом. – продолжил мою мысль Джулиус.

Возможно, в его реплике была изрядная доля сарказма, но я воспринял это предложение серьезно.

– Знаете, комиссар, мне кажется, что нам стоит понять, что произошло в Испании, нынешней, естественно. Кстати, человеком из Европы, которого ждал Таридис, мог быть и не Филари, о встрече ведь, скорее всего, договаривались по телефону, не думаю, что Чико, как бы это сказать, обладал речью культурного человека. Даже зная, что Таридис частенько бывал на мели, подрабатывая заказами, далеко не всегда такими приятными, как портрет молодой жены Рауля Лосси, трудно его представить в компании уголовника.

– Да, пожалуй, соглашусь с вами. Хотя, Чико был не простым вором, и художники мелькали в его окружении, они ему просто были необходимы. Но здесь, похоже, другая история. Не поговорить ли нам еще раз с госпожой Крамер?

– Вы думаете, она не все сказала?

– Я думаю, что мы не задавали ей нужных вопросов, поскольку еще не знали их сами.

– Понимаю, – согласился я, – надеюсь, это не сложно будет устроить?

– Позвоню ей сейчас.

Судя по всему, просьба комиссара Грина ничуть не удивила Энди Крамер. Она согласилась приехать в управление полиции, и через пару часов мы уже расположились в кабинете Джулиуса.

– Насколько я понимаю, – первой заговорила Энди, – вы все же пришли к выводу, что в этом преступлении есть исторический след?