Станислав Лем – Млечный путь № 3 2017 (страница 11)

Наш разговор внезапно был прерван появлением дворецкого, чрезвычайно взволнованного.

– Я прошу прощения, что вторгаюсь и, видимо, вынужден прервать вашу чрезвычайно важную беседу, – слегка запинаясь, заговорил он, – но моя информация может оказаться не менее важной.

– Что случилось? – спросил Джулиус.

– Я не знаю, и мне придется извиниться…

– Говорите по существу, – прервал Грин Доджа.

– В доме было столько суеты. Понимаете, я хотел вам это сообщить еще тогда, когда увидел в списке приглашенных имя госпожи Корт. Но вы так быстро ушли, а я не мог покинуть свой пост, да и забыл!

– Лютер, не тяните и перестаньте переживать, что там с госпожой Корт?

– Она позвонила рано утром, хозяин еще спал, и я не мог его побеспокоить в такое время, кто же знал, что это может оказаться важным.

– Что она сказала?

– Она сказала, что находится в монастыре, и у нее есть очень важное сообщение для господина Таридиса.

– В каком монастыре? Где? – спросил я.

– Она этого не сказала. Но хозяин, наверное, был в курсе.

– Боюсь, нам это мало поможет, – заметил Грин.

Но я опять подумал о Стренчфилде.

– Неплохо бы наведаться в монастырь, – сказал я.

– Вы правы, – согласился Джулиус, – закончим здесь с необходимыми опросами свидетелей и поедем в Стренчфилд.

– Я думаю, что нам лучше отпустить сейчас госпожу Лосси, – предложил я.

– Это верно, – поддержал меня комиссар, – если вы, – обратился он к Марии, – не возражаете продолжить нашу беседу после того, как мы попытаемся разузнать хоть что-то в Стренчфилде?

– Я сама заинтересована в успехе вашего расследования.

– Рад это слышать. Значит, договорились. – подвел итог Грин.

Глава четырнадцатая

В Стренчфилд мы выехали только на следующий день утром. По дороге молчали. И тогда я опять задумался о своем участии в полицейском расследовании. Мне и сейчас кажется, что до того момента я плыл по течению, просто не задумываясь о будущем, о том, что мне предстоит в этом будущем делать, для чего я здесь. Не хотелось бы уходить в излишнюю патетику, но такие уж мысли посетили меня.

Одно я мог сказать абсолютно точно: меня увлек процесс, мне стало интересно, я страстно захотел разобраться во всех деталях этого происшествия.

Если бы в тот миг меня неожиданно лишили возможности участвовать в действиях комиссара Грина, я бы не просто огорчился. Не знаю, что бы было со мной, но, слава Творцу, этого не произошло.

– Давайте-ка заедем сначала в участок, – сказал Грин, едва мы въехали в город. Не думаю, что нам будет просто заявиться в монастырь без поддержки здешнего комиссара.

В участке было так тихо и сонно, что казалось, в этом городке никогда и ничего не происходило и не происходит.

Мы разминулись с комиссаром Слимсом.

Буквально за пять минут до нашего появления комиссар уехал встречать коллегу из Лондона. Так нам сказал дежурный инспектор,

У нас было два варианта: подождать или решить проблему без него. Вы любите ждать? Хотел бы я посмотреть на того, кто искренне ответит на этот вопрос утвердительно! Джулиус попросил меня побыть в приемной, а сам куда-то ушел.

Оказалось, что нам может помочь и дежурный инспектор. Он позвонил в монастырь и все уладил, нас пригласили к обеду. И это было кстати. Не умею и не могу ничего делать, когда голоден. А уж думать и вовсе не получается, разве только о том, где бы перекусить. Конечно, монастырская трапеза – это не то, к чему я привык, но лучше, чем ничего.

Тем не менее обед в обители приятно удивил. Пища была простой, без изысков, но очень вкусной. Да, я понимаю, что голодному и корка хлеба кажется пирожным, но не настолько же я проголодался.

После обеда у нас состоялся разговор с настоятельницей. Ее сопровождали две молодые женщины, настолько на нее похожие, что вполне могли сойти за ее сестер или дочерей, хотя, возможно, мне так показалось из-за их одежды.

Прежде всего я поинтересовался судьбой моей бывшей, если верить документам, партнерши по бизнесу.

– Как вы сказали? Госпожа… – несколько замялась настоятельница.

– Корт, – откликнулся Грин.

– Но она уехала из обители еще утром. Сейчас ей уже стало намного лучше.

– Лучше? После чего? Что такое с ней приключилось? – взволнованно отреагировал я.

Сам от себя не ожидал. Меня охватила реальная, абсолютно настоящая тревога.

– Кто-то из ее друзей привез к нам госпожу Корт два дня назад, он сказал, что ей стало плохо в дороге, и он не знал, что делать и очень переживал. Мы разместили ее в нашей обители, но сегодня утром решили перевести в нашу лечебницу. Сейчас госпожа Корт в лечебнице, я недавно вернулась от нее, она уже почти здорова.

– Но что именно с ней произошло? – продолжал я свои вопросы, забыв обо всем остальном.

– Вы не волнуйтесь, ее жизнь и здоровье вне опасности, – прощебетала монашка, – врачи сказали, что она, возможно, переутомилась.

– Эта мысль, высказанная сочувственно и кротко, едва не вызвала у меня неподобающую реакцию, но я сразу успокоился.

– Ну, и прекрасно, – несколько двусмысленно подвел итог Джулиус. – но мы хотели бы получить ответы еще на пару вопросов.

– Если сможем, то обязательно ответим, – заверила настоятельница.

– Надеюсь, – задумчиво изрек Грин, но я бы не сказал, что эта короткая фраза прозвучала оптимистично.

Мне показалось, что Джулиуса посетили неожиданные сомнения.

– Знакомо ли вам имя господина Таридиса? – спросил комиссар для начала.

– Нет, не думаю.

Ответ прозвучал настолько нервно и, в то же время, категорично, что было бессмысленно пытаться выяснить правду, хотя мы знали, что сказанное было ложью. Откуда у меня такая уверенность? Не могу точно объяснить. Но любой, кто оказался бы на моем месте, сделал бы такой же вывод.

Глава пятнадцатая

Видимо, я не слишком пока силен в литературном ремесле. Мне трудно передать полное содержание нашей неторопливой беседы с госпожой настоятельницей и сопровождавшими ее сестрами. Так что, придется отступить от задуманного стиля и просто изложить факты.

Пару дней назад к воротам монастыря подъехала машина. В ней находились двое молодых людей, которые назвали себя Элен и Янош Карски, они рассказали, что, подъезжая к Стренчфилду, едва не сбили внезапно вышедшую на дорогу женщину, которая явно была не в себе. Она говорила очень невнятно и путанно, но имя свое назвала: Даниэла Корт. Карски не знали, что делать, поскольку город им незнаком, да и в Сент-Ривере они недавно, не прошло и суток, как они прилетели из Варшавы. К счастью, ничего серьезного, по-видимому, у Даниэлы не было и она вскоре пришла в себя. Выяснив, где находится, позвонила в дом господина Таридиса.

Нам недвусмысленно дали понять, что в монастыре не принято расспрашивать, тем более допрашивать тех, кто пришел получить помощь и сочувствие, милосердие и понимание.

Потому, несмотря на довольно продолжительный разговор, узнали мы немного.

В больницу госпожа Корт не хотела обращаться, но ее сумели убедить в необходимости этого шага. Это главное, что мы вынесли из этого разговора.

Вот и все. Но у нас еще была надежда, что от Даниэлы мы услышим подробности, как минимум, о ее собственных приключениях.

Однако разговор с моей, как я теперь уже знал, партнершей ничего не прояснил, скорее – наоборот.

Мы не стали ни о чем расспрашивать Даниэлу до возвращения в Сент-Ривер, Забирая госпожу Корт из монастырской лечебницы, мы поинтересовались только состоянием ее здоровья.

Выглядела она так, что определенные опасения были. Она была бледной и сонной, словно после серьезного наркоза. Впрочем, как оказалось, она не только выглядела так. Но не стану забегать вперед. У меня тогда в голове все перепуталось. Фактов было, с одной стороны, много, а с другой стороны – они казались совершенно бесполезными, поскольку не помогали нам найти ответы на вопросы.

Мало того, в куче накопившихся сведений не было никакой системы, они, казалось, случайно, возникли в ходе стихийных действий, совсем не похожих на работу полицейских.

Да, конечно, я не был и не считал себя специалистом, но некоторое представление о логике и о методах расследования все же имел.

Пока мы ехали, я попытался привести в порядок хотя бы собственные мысли: о том, что мы узнали, а главное – о том, что надо бы узнать и понять.

Первый вопрос, который появился сразу, едва я окончательно понял, что Мария – дочь Таридиса: почему он это держал в тайне, что мешало ему признаться в своем отцовстве и открыто заботиться о девушке? Но спросить уже было не у кого. А причина наверняка существовала. И я вовсе не считал нужным игнорировать то, чего опасался наш покойный клиент. Второй вопрос – это участие Даниэлы в событиях в доме Таридиса. И как и почему она оказалась в это время в Стренчфилде?

Но в случае с Даниэлой мы надеялись все же получить ответы, как минимум, на самые простые вопросы. Правда, ей еще предстояло прийти в себя. Я, да и комиссар, мы оба понимали, что пока не стоит ни о чем спрашивать госпожу Корт.

Разумнее было начать изучение фактов с истории появления на свет Марии и выяснить, почему так странно сложилась судьба этой девушки.