Станислав Лем – Млечный Путь, 21 век, No 2(43), 2023 (страница 46)

Женщина наблюдала за ним с первым проявлением интереса и сказала наконец.

- Вы добры, очень добры.

- Ну что вы, милая маленькая красавица, - вот и все, что смог ответить Сквидс.

Женщина рассказала ему бессвязную историю о том, как сбилась с пути, и умоляла, чтобы Сквидс разрешил ей остаться, пока льет ливень. Сквидс устроил ее поудобнее, поставил перед ней молоко и хлеб. Затем, обсохнув, Сквидс поднялся на чердак. Лежа на импровизированной постели, он прислушивался к звукам внизу, но там было тихо, и, удостоверившись, что гостья и малыш в порядке, он заснул.

Утром Сквидс спустился с чердака и постучал в дверь, но ответа не последовало. "Она устала: пусть поспит", - сказал себе Сквидс. Но внутри было тихо, Сквидс осмелился постучать еще раз, и, так и не получив ответа, открыл дверь. Комната была пуста.

"Она ушла прежде, чем я проснулся", - рассудил Сквидс и принялся за завтрак. Однако вскоре он услышал то, что заставило его застыть в крайнем изумлении. Он не шевелился, пока не услышал звук снова. "Ма! Ма!"

Тогда Сквидс осторожно поднял одеяло, и взгляд его встретился с взглядом младенца. Маленькое существо подняло ручки, улыбнулось и произнесло: "Мо! Мо!".

- Мо! - повторил Сквидс. - Это значит "дурачок". Молока хочет.

Через мгновение Сквидс уже нагревал кастрюльку с молоком. "Наверно, ему понравится сладкое молоко", - подумал он и положил в молоко полную ложку сахара.

Сквидс кормил младенца ложку за ложкой, пока, наконец, тот не оттолкнул ложку толстой ручкой и крепко, но нежно, ухватил Сквидса за длинную и шелковистую бороду, а потом посмотрел ему в глаза, засмеялся и загугукал.

"Кажется, он меня узнал, - подумал Сквидс. - Милый маленький негодяй решил, что знает меня".

И две слезы упали на щеку младенца из его глаз. Сквидс прижался к младенцу лицом и тихо заговорил с ним с неожиданно пробудившимся инстинктом отцовства. Наконец ручки малыша расслабились, веки опустились, и он заснул, а Сквидс стоял и смотрел на него так долго, что забыл о времени.

Так Сквидс получил компаньона. Он так и не узнал, почему мать, если это действительно была его мать, оставила ребенка и ушла. Проходили дни, и Сквидс начал бояться, что мать вернется и заявит права на младенца. Но она этого не сделала.

Сквидс не думал больше о новой доске для пошлин. Он положил ее перед ребенком вместо стола, на которым собрал чудесные игрушки, вырезав их складным ножом.

Сквидс рано обнаружил, что ребенку больше всего нравятся игрушки с колесами, и малыш проявлял удивительную хитрость, располагая их в одному ему понятном порядке. Однажды Сквидс застал его, с удивлением смотревшим на словарь Вебстера, и, боясь шаловливости этих ручонок, Сквидс связал обложки шнурками, позволив малышу играть с книгой. Тогда Сквидс назвал малыша Маленьким Спеллером^{3}, и никогда не называл иначе.

Малыш изо всех сил пытался сказать "Сквидс", но мог только шепелявить "Тид", так что Сквидсу стало больше нравиться это уменьшительное имя в произношении ребенка, чем все остальные звуки, которые тот произносил.

- Когда-нибудь мы с тобой прочитаем эту книгу, и я рассчитываю, что мы получим лучшее удовольствие, не так ли, сэр? - говорил Сквидс ребенку, когда тот стал достаточно взрослым, чтобы понимать, и малыш отвечал: "Да, мы будем, Тид".

Так они жили день за днем, Маленький Спеллер был доволен, а счастье Сквидса было безмерно. Это было счастье, о котором он прежде понятия не имел.

Когда малыш подрос, Сквидс сажал его на колено и с помощью словаря Вебстера и новой грифельной доски, привезенной из Хартфорда, учил ребенка буквам.

- Это А, сэр. Посмотри, как я это пишу. Вот так, и линия поперек, и получается А.

Маленький Спеллер рисовал линии и говорил: "Это А, Тид", а Сквидс смеялся и говорил:

- У нас скоро будет доска для пошлин, написанная без ошибок. Я считал это нашей целью и не ошибся.

Однажды Сквидс написал на доске "лошадь", а Маленький Спеллер взял карандаш и набросал лошадь с прямоугольной головой и телом и очень кривыми ногами и сказал: "Нет, вот это лошадь, Тид".

Сквидс взревел от радости и заставил Маленького Спеллера написать слово "лошадь" рядом с рисунком, а затем прибил вывеску к стене над очагом, и когда кто-нибудь приходил, он с гордостью указывал на вывеску, говоря:

- Посмотрите, как Маленький Спеллер пишет "лошадь". Он милый!

Не прошло много времени, когда Сквидс обнаружил, что мальчик и он поменялись местами, ибо учитель становился учеником, а ученик - учителем.

Сквидс отправился в Хартфорд, купил книжку по арифметике, и велика была их радость в размышлениях над тайнами этой книги и их разгадкой.

- Маленький Спеллер, - сказал однажды Сквидс, - ты научился писать, но к арифметике относишься более естественно. Это вне моего понимания. Теперь тебе придется вместо меня рисовать, считать и писать.

То, что у ребенка талант к математике и механике, Сквидс понял, но выразить это мог только словами:

- Он прекрасно пользуется карандашом, красками и складным ножом.

Однажды утром, когда Сквидс открывал шлагбаум, он удивил путешественника, ждавшего, чтобы пройти, который внезапно остановился, глядя на дом. Незнакомец испугался, что сошел с ума или выпил слишком много рома Новой Англии.

Сквидс с торжествующим восклицанием сказал:

- Посмотрите на этот вид! Наконец-то цель достигнута, - и он указал на новую доску для взимания платы, с аккуратными рисунками и красивыми надписями.

Затем он бросился в дом и вывел отрока.

- Вот мальчик, который сделал это без моей помощи, - сказал Сквидс, - и пригвоздил доску без моего ведома. Разве это не замечательно? Это Маленький Спеллер, да.

Когда Маленький Спеллер подрос, он построил с помощью Сквидса чудесные ворота, которые автоматически открывались и закрывались, когда путешественник прикасался к рычагу; и слава о нем распространилась, так что даже управляющий пришел и тоже удивлялся, и хвалил мальчика, говоря:

- Сквидс, этот мальчик гений.

А Сквидс смотрел на Маленького Спеллера, когда тот этого не видел, как энтузиаст изучает картину, и много-много раз ночью тихонько вставал с постели, зажигал свечу и смотрел с благоговением на лицо спавшего мальчика.

Однажды к заставе Кеннебауга пришли несколько человек, вогнали колья, выкопали канавы и построили через реку большую плотину в полумиле выше по течению. Затем они построили здание, больше любого, которое когда-либо видел Маленький Спеллер, и разместили в нем любопытные машины, а снаружи поставили огромное колесо. Маленький Спеллер, казалось, был очарован, наблюдая день за днем, и заставил людей относиться к нему с большим почтением, потому что однажды в критический момент, когда ставили на место колесо и казалось, что-то пошло не так, строители услышали тихий голос, который властно произнес: "Развяжите веревки, быстро!". Они так и поступили, и колесо правильно встало на место. Мужчины недоумевали: как человечек, стоявший на камне, мог крикнуть так властно, что ему поверили. Они сказали: "У него, видимо, есть немного сообразительности".

Когда большое колесо было приведено в движение и машины на фабрике начали издавать ужасный грохот, энтузиазм и восторг Маленького Спеллера, казалось, были даже больше, чем могло содержать маленькое тело. Он проводил часы на фабрике, наблюдая за машинами, сплетавшими ткань из шерстяных нитей. Сквидс обратил внимание на то, что Маленький Спеллер все время молчит, рассеянно мечтая, и встревожился.

"Это воздух и ужасный шум на фабрике сбивают с толку его голову", - рассуждал Сквидс и убеждал мальчика ходить туда реже, но Маленький Спеллер поступал по-своему. Сквидс увидел, что мальчик день и ночь что-то делает складным ножом и другими инструментами, и был доволен, хотя не мог понять, что за странную вещь Маленький Спеллер строил. Мальчик казался полностью поглощен своей работой. Когда он ел, его большие мечтательные глаза рассеянно смотрели на тарелку; но спал он крепко, и Сквидс не сильно встревожился.

"У него что-то получается", - рассуждал Сквидс, и когда видел, с какой яростной энергией и энтузиазмом Маленький Спеллер вырезал и формовал, строгал и склеивал куски дерева, Сквидс был уверен, что все, что он делал, получалось хорошо.

Однажды Маленький Спеллер сказал, положив руку на свое творение:

- Вот, готово, и это хорошо. Это лучше, чем то, что у них есть на фабрике.

- Что это может быть, Маленький Спеллер? - спросил Сквидс.

- Это ткацкий станок.

- Это сделал ты! Часть тебя в этом, Маленький Спеллер, и эта большой твой успех, больший, чем тарифная доска или ворота.

В великом ликовании Сквидс отправился на фабрику и привел управляющего.

- Видите, - сказал он, - это работа Маленького Спеллера и его успех.

Управляющий взглянул на модель, больше из любопытства, чем с интересом.

- Покажи ему, как это работает, - сказал Сквидс.

Маленький Спеллер так и сделал. Модель выглядела грубой и неуклюжей, но, когда мальчик объяснил, как она работает, управляющий был взволнован. Он потрогал модель, поработал с ней, большие капли пота выступили у него на лбу. Наконец он сказал:

- Это произведет революцию в шерстяном производстве. Вещь построена неправильно, но в ней есть идея. Где ты взял эту идею, Сквидс?

- Я? - воскликнул Сквидс. - Разрази меня гром! Это сделал Маленький Спеллер. Он работал над ней с тех пор, как была построена фабрика. Разве это не успех?