Станислав Лем – Млечный Путь, 21 век, No 2(43), 2023 (страница 48)
Героя размораживают в XXIV веке, в земном раю недалеко от Нью-Йорка. Он влюбляется в свою прекрасную медсестру. С ее помощью он познает новый мир. Правит ПСИВИЛИЗАЦИЯ (Психимическая цивилизация). Нет больше войн, границ, восстаний, конфликтов, потому что можно управлять своей духовной жизнью с помощью психофармакологических препаратов по своему желанию. Не приходится ничему учиться, так как любые достижения и информацию можно получить без всяких усилий, достаточно проглотить подходящую таблетку, и герой молниеносно осваивает жонглирование, высшую математику, но в результате у него портится желудок, так как он попытался проглотить всю многотомную энциклопедию. Личная жизнь также регулируется по-новому. Есть надувные манекены и дамекены, но они служат только для удовлетворения либидо. Истинная любовь познается тем, что вам недостаточно переспать с идеальной копией вашей возлюбленной; герой получает от своей дамы ее надувную копию, но не решается ее попробовать. Он случайно встречает профессора Троттелрайнера, который также заморозил себя, чтобы иметь возможность проверить свои предсказания. Они отправляются в роскошный ресторан и во время еды профессор посвящает героя в основные секреты этого аркадского рая. Профессор дает герою понюхать флакон со средством для пробуждения, и тогда герой видит, что они обедают в грязном бетонном бункере, еда ? отвратительный бульон, официантов нет, только ржавые роботы, нет оркестра, вместо него ? громкоговоритель, а пальма у стола оказывается мужчиной в трусах, сидящим на корточках на краю стола, так как в зале жуткая толчея. Психофармакологические препараты ? для создания ложной оболочки, которая скрывает от непосвященных это ужасное состояние перенаселенного мира. Герой бежит домой со средством для пробуждения, чтобы узнать, как его любимая выглядит НА САМОМ ДЕЛЕ, во время любовного разговора нюхает флакон ? и прекрасная дама исчезает, а остается только маленькая черная коробочка, из которой доносится сладкий голос. Охваченный ужасом, герой теперь бежит к профессору, который предлагает ему лично опробовать новое, только что синтезированное пробуждающее средство. Потому что ходят слухи, что существуют различные пробуждающие препараты, в том числе и такие, которые лишь частично приоткрывают завесу настоящего лика этого мира. Приняв этот препарат, герой видит, что у профессора Троттелрайнера вместо рук металлические протезы, такие же ноги, что одежда его потрепана, лицо покрыто шрамами, а в одежде на груди имеется маленькое прозрачное пластиковое окошко, через которое видно, как бьется его пересаженное сердце. Пораженный этой картиной, герой убегает, на лестнице смотрит сверху на улицу; там нет машин, а только люди идут по улице, но им кажется, что они едут в своих автомобилях; много грязного снега, много оборванных жалких прохожих, разбитые окна, грязные стены, везде хлам, он смотрит на человека, с удовольствием лежащего в сугробе, думая, что он лежит в кровати в своем доме. Герой идет дальше и встречает в помещении хорошо одетого мужчину, который объясняет, что герою необходимо немедленно принять эйфорический препарат, чтобы забыть неприятные факты, но прежде чем он обязательно это сделает, он должен осознать правду: все это вызвано не злом, а наоборот, ведется самаритянская работа, поскольку приближается ледниковый период, на Земле 70 миллиардов человек и нет возможностей сохранить их всех в живых, поэтому все человечество находится под наркозом. Герой бросается на этого человека, они оба выпадают из окна небоскреба ? и герой просыпается в подвале горящего отеля "Hilton", очень довольный окружающей его современностью.
Павел ОКОЛОВСКИЙ
"ЛЕГЕНДА ОБ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОМ НАРКОТИЗАТОРЕ" СТАНИСЛАВА ЛЕМА. ВОКРУГ "ФУТУРОЛОГИЧЕСКОГО КОНГРЕССА".{5}
Некоторые утверждают, что фантастическо-заговорщическое видение истории, нарисованное Станиславом Лемом в "Конгрессе", на три десятилетия опередило зрелищный фильм братьев Вачовски "Матрица", который обычно воспринимается как предупреждение о технологическом тотализме. Но что же такое этот тотализм - не говорят. Другие пишут, что ""Конгресс" Лема не имеет заключения"; третьи говорят, что его изюминкой является представление угрозы добровольного погружения Запада в иллюзию и фармакоманию (что ложно, поскольку Лем предсказывает не гибель нашей цивилизации, а рабский труд в ней; наркоманы не обеспечат выживания). Только признание этого гротеска карикатурой на оглупление общества средствами массовой информации не вызывает возражений. Но разве это исчерпывает проблему?
Стоит напомнить, что "Конгресс" был написан в 1970 году накануне расправы с польскими рабочими на Побережье, являясь также своего рода предчувствием "Матрицы" эпохи Эдварда Герека [руководившего Польшей в 1970-1980 годах - В.Я.] - маскировки пропагандистскими, а не химическими, средствами сермяжной реальности польского социализма, ведущего к катастрофе (долг Польши в размере 24 миллиарда долларов) на четверть века и к военному положению [с 13 декабря 1981 года - В.Я.].
В случае "Футурологического конгресса" мы имеем дело с устоявшимися взглядами автора, которые нашли в романе наводящее на размышления выражение. Говоря в стиле Лема: его дискурсивные тезищи (солидные тезисы, стремящиеся к истине и присутствующие в научных эссе) были здесь превращены писателем в эмоциональные тезоиды (тезисообразные формулировки, без логической ценности); зато в "Конгрессе" нет тезиков (зародышей новых тезисов). Что можно сделать в рамках интерпретации этого произведения, так это показать параллели между зрелыми убеждениями автора и их воплощениями в сюжете.
Повествование тематически вращается, конечно же, вокруг угроз, исходящих от развития научно-технической цивилизации, публично рассматриваемых во второй половине ХХ века и названных "семью всадниками Апокалипсиса". Это: 1) массовая и структурная безработица; 2) перенаселение Земли; 3) разрушение природной среды наряду с истощением сырьевых ресурсов; 4) наличие оружия массового поражения (особенно АВС - атомного, биологического и химического); 5) международный терроризм (способный применять это оружие); 6) напряженность между бедными и богатыми; 7) генетические манипуляции. Лем добавляет восьмого "всадника", наименее заметного, но не менее ужасающего: 8) распад верований, норм и даже понятий (например: в результате пересадки человеческих органов теряет смысл понятие каннибалистического табу; в результате возможности клонирования людей теряется смысл понятия идентичности личности). Автор сделал это - напомним - более полувека назад. "Конгресс", однако, не трактат - футурологический или философский, а, в соответствии со словами из текста, "современное гротесксище".
Лем обесценивает футурологию, считая ее обычно бесплодной деятельностью - из-за конститутивного присутствия случая в мире. Ибо непредсказуемы научные открытия и социальные конфликты; даже непонятны в полной мере последствия совершившегося бурного развития технологий. То, что будет - это "бустория"{6}. И над "теорией бустории" Лем издевается, представляя хотя бы "лингвистическую прогностику", "что-то вроде языкового предсказания будущего". Словообразование может, говорит он, определять, что будет, может отражать будущие открытия. Потому что если, хотя бы, рядом с "явь" можно сказать "тывь" или даже "мывь"{7}, то, вероятно, в результате слияния первых двух возникнет коллективное сознание. Используемые слова также приобретут новый смысл в будущем: например, "утопиться" будет происходить от "утопии".
"Футурологический конгресс" - это Ниагара неологизмов и в этом в значительной степени заложена его литературная привлекательность, эмоциональное воздействие. Возьмем чудесное "живать от жить, как бывать от быть" (так как "жить можно будет несколько раз"); или - "заказывать сниво" (в порошке) и просыпаться утром "весь в сняках". Читатель срывается с места, как будто проглотил дозу "двуодури благотворина". Есть и более зловещие вещи, такие как заменители внутреннего зла, в таблетках, компенсирующие отсутствие совершенного зла и дающие переживания, измеряемые в "битах" (единицах битья) - хотя бы "отцебийственные леденцы" и противоположные "фрейдилки". Есть "биелогия" - теория избиения. Однако все это приводит к тому, что не видно сути произведения.
В Костарикане, вымышленной латиноамериканской республике, проходит Восьмой Футурологический конгресс, посвященный перспективам цивилизации, затронутой демографическим взрывом и более общим кризисом. На него отправляется Ийон Тихий, известный герой произведений Лема. Заседания проходят в более чем 100-этажном отеле "Хилтон"; столпотворение настолько немилосердно, что на доклады (их около 200) дается по 4 минуты. Конгресс, однако, замечателен не докладами, а сопутствующими событиями, начиная от срыва заседаний нравственными эксцессами, а затем и террористическими актами.
Массовые беспорядки вспыхивают всерьез, и сначала происходят жестокие военные действия, но в конечном итоге полиция использует "бумбы", то есть "бомбы умиротворения и благочиния". В стране происходит всеобщее братание всех со всеми. Главный герой, сидя в канализации под разрушенным конференц-отелем, под воздействием примененных террористами галлюциногенов переживает сон. Он перемещается в будущее на несколько десятков лет (проходит LXXVI Конгресс) в "дивный новый мир" - в котором царит всеобщее счастье, обеспечиваемое человечеству при помощи различных таблеток. Несмотря на то, что там также имеется продвинутая гуманоидная биотехнология с широко распространенными трансплантациями и на переднем крае "воскрешениями", мир в целом представляет собой мираж, всеобщую галлюцинацию роскоши, скрупулезно вызванную химическим путем. Вернее, что-то вроде наркоза для населения, потому что на самом деле реальность вокруг полна нищеты и разрухи; в мире проживает более 20 миллиардов человек, и миллионы умирают от голода. В этом "химическом блефе", организованном из гуманитарных соображений, все человеческое поведение, а не только восприятие, определяется извне медикаментами, в основном тайно применяемыми правительствами и корпорациями. Помимо необходимых и обязательных веществ (таких, как "сакрофицин", вызывающий рвение к работе), есть целая гамма добровольных, на выбор, по желанию (например, различные "вероукрепляющие препараты"). "Действидение" дается только властным элитам, за ее пределами оно незаконно. Лем презрительно называет это состояние мира "псивилизацией", а у его героя оно вызывает отвращение.