Станислав Лем – Млечный путь № 2 2017 (страница 37)
«Не пугайте меня. Мир. Два. Десять. Это слова. Решения вы все равно не знаете. Я запрещаю говорить с Эйлис об этом».
Он еще раз повторил. И еще. И повторял, пока не почувствовал, что засыпает.
Кажется, и в небытии он повторял «Запрещаю», адресуя слово уже не Манкоре, а Эйлис. «Не делай этого, милая! Не делай… Не де…»
Гордон представил: «Это единственная возможность спасти Чарли. Но это, скажу прямо, для вас сопряжено со смертельным…» Наверняка Эйлис не дала ему договорить. «Что я должна сделать? Скажите. Чтобы я поняла». – «Вы можете погиб…» – «Что я должна сделать, Дон?»
Земля. Это Земля. Австралия. Тихий океан. Ураган. Вега. Созвездие Лиры. Солнце.
Дом. Мой дом.
Эйлис…
Ни о чем другом Гордон подумать не успел. На пульте десятки огоньков одновременно замигали, переливаясь красным, завизжала звуковая сигнализация, на экранах взвились и завибрировали кривые. Изменения Гордон мгновенно ощутил на себе – тело повело вправо, ремни впились в левый бок, будто он на гоночном автомобиле пытался вписаться в поворот. Не получается, сейчас машина врежется в ограждение, и – конец. Паника продолжалась мгновение – Гордон достаточно тренировался перед полетом, чтобы понять происходившее.
«Ника» вошла в плотные слои атмосферы. Ориентирован корабль был относительно продольной оси лишь очень приблизительно, автоматическая система управления не справлялась с проблемой. Угол атаки был невелик, и быстрый разогрев с разрушением «Нике» не грозил, но гироскопы разворачивали корабль боком к траектории снижения, и Гордон отключил автопилот. Руки знали, что делать, мозг знал, что скомандовать. Ориентировать «Нику» двигателями Гордон не мог, управлять можно было, лишь меняя направление вращения гироскопов, закручивая корабль нужным образом, это была тонкая работа, которую Гордон умел выполнять на тренажерах, но не предполагал, что придется делать в реальном полете. Руки знали, мозг знал, и Гордону казалось, что он будто со стороны следит, как поверхность Земли перестала вертеться вокруг корабля, ремни перестали врезаться в левый бок, торможение росло постепенно, тело налилось свинцом, Гордон все же успевал отслеживать показания приборов – тоже рефлекторно, отмечая вход «Ники» в атмосферу по плоской глиссаде, слишком плоской, чтобы совершить посадку на первом витке. Лучше так, чем крутой спуск, которого может не выдержать тепловая обшивка.
Корабль начало трясти, руки с трудом удерживали рычаги управления, и в это время голос Джека произнес:
– Хорошо, Чарли. Справляешься. Заходи на вторую глиссаду. Высота сто десять километров, сейчас вылетишь на двести и через пятьдесят три минуты войдешь по второму разу, вот тогда начнется самое…
Голос Амартии перебил Джека:
– Группа датчиков семь-один-три вышла из строя, отключи.
Гордон ткнул пальцами в несколько точек на сенсорных экранах. Ничего, как ему казалось, не произошло, но Амартия с удовлетворением произнес:
– Теперь порядок.
И добавил с сомнением:
– Пока порядок.
– Только бы не нарушилась герметичность, – пробормотал Луи. – Остальное переживем. Переживем, верно?
– Не говори под руку, – буркнул Джек, и Гордон с благодарностью произнес вслух:
– Парни, мы опять вместе. Значит, все получится.
– И ты не говори под руку, – хмыкнул Джек. – Не все тут, кстати. Алекс…
– Здесь, – произнес Алекс. – Суперпозиция разрушилась, хорошо бы сейчас измерить скорость релаксации полной квантовой системы, но не получится, жаль.
– Вечно ты о своем, – улыбаясь, произнес Гордон: то ли вслух, то ли всего лишь подумал. – Рад, что ты здесь, Алекс.
– Чарли, прости, что я…
– О чем ты?
– Ну… Алиса и я…
– Нашел время! – воскликнул Гордон. – Поговорим внизу, понял? И не с тобой, дубина, а с настоящим Алексом.
– Чарли, – продолжал Алекс, будто не расслышав, – ты понимаешь, что Алиса… Она… Сделать она могла только одно. Разрушить суперпозицию. А это значит, что мы… ты вовсе не…
– Не говори под руку, – оборвал Гордон. – Все молчите. Пожалуйста. Голова начинает болеть, вы тоже чувствуете. Говорите, только если нужна конкретная команда.
– Второй вход в атмосферу через семь минут, – подал голос Джек.
– Следи за приборами.
– Слежу.
– Сейчас «Ника» ориентирована правильно, закрываю иллюминаторы.
– Я хочу видеть!
– Нет.
Джек был прав, и реальность исчезла. Погасло освещение, осталось только свечение экранов и красные точки, будто россыпь праздничных огней.
– Эйлис… – позвал Гордон. Она должна слышать. Если они здесь – все пятеро, – значит, и Эйлис с ними. Должна быть.
– Чарли, – голос Алекса. – Пойми наконец: система перестала быть запутанной. Суперпозиции больше нет. Алиса сделала это. Я… мы… не можем ее больше слышать. Боюсь, она…
– Нет!
Алекс молчал. Джек молчал. Молчали Амартия и Луи.
Навалилась тяжесть.
Боже, как тяжело…
Резкий толчок.
– Отделилась полетная ступень.
Кто это сказал? Джек?
Или Тот, Кто Управляет Мирозданием.
– Высота сто пять… Девяносто восемь… Восемьдесят четыре…
Кто-то где-то видит в небе яркий болид и думает: «Упала звезда, нужно загадать желание».
Жить. Желание одно. Жить. Здесь. С Эйлис.
Голоса смолкли. Гордон был один.
– Алекс, – позвал он. – Амартия. Джек. Луи.
Молчание.
Тяжесть стала нестерпимой – как в центрифуге на максимальных оборотах. Голова… Где моя голова…
Куда мы упадем? В океан? В горы? В Китае? В России?
Все равно. На Землю. Мы упадем на Землю.
Остальное неважно.
«Эйлис, я люблю тебя», – подумал Гордон и отключился.
– Согласно представленному медицинскому заключению, подписанному профессором, доктором медицины Харланом Моррисоном, главным терапевтом клиники Говарда Даниэлса, а также докторами медицины Кэтрин Бенджамен, главным врачом полицейского управления штата Майами, и Элвином Штраусом, представлявшим проект «Вместе в космосе», миссис Эйлис Гордон скончалась в результате сильнейшего кровоизлияния в мозг. К сожалению, спасти ее не было возможности.
Докладывал прокурору штата помощник главного эксперта полицейского управления Рон Москито.
– Я читал заключение, – мрачно проговорил прокурор, не глядя на собеседника. Между ними давно пробежала черная кошка, и прокурор меньше всего сейчас хотел слышать голос человека, с которым старался встречаться как можно реже, но профессиональному мнению которого полностью доверял. – Странно, что заключение подписал Штраус. НАСА и «Спейс трек» – конкурирующие организации. Миссис Гордон, – вот у меня заявление отдела безопасности НАСА, – люди Марли выкрали буквально из-под носа у охраны. Штраус, – вот и его заявление, – утверждает… так… Вот: «является киднеппингом»… Знаю, у полиции не было формальных оснований для вмешательства, пока не поступил звонок в службу 911. Мне кажется странным, что в работе консилиума Штраус принял участие и даже подписал документ.
– Штраус – психолог, а не терапевт, – ничего не выражавшим голосом произнес Москито. – Но он общался с миссис Гордон, он представляет НАСА и проект «Вместе в космосе», он знает, какой стресс испытала миссис Гордон, узнав о гибели мужа. К коллегам из «Спейс трек» Штраус претензий не имеет. Они вели себя с миссис Гордон профессионально. Такой вывод – это есть в дополнительном протоколе – Штраус сделал после разговора с профессором Селдоном.
Прокурор перелистал на экране страницы заключения, сохранил файл и поднял, наконец, взгляд на эксперта. «Постарел, – подумал Берн. – Выглядит уставшим. Вряд ли он был бы для Джаннет хорошим мужем…»
– Эта штука… – тихо произнес он. – Черная дыра. Я слышал, она как двигалась, так и движется. Проглотила корабль и… Это ведь очень маленькая черная дыра. Меньше миллиметра! Как же так…
Москито кивнул. В отличие от прокурора, в физике он разбирался неплохо. Диплом Йеля как-никак.
– Слишком велика разница в массах, – скрывая раздражение, объяснил он. – Скорее всего, «Ника» разрушилась, когда столкнулась с эргосферой Энигмы. Точнее – когда Энигма вместе с эргосферой оказалась внутри «Ники», она ведь действительно очень маленькая, и корабль для такой черной дыры – как пустое место, Энигма пронизала «Нику» насквозь. Эргосфера, – начал объяснять Москито, со злорадством увидев на лице прокурора выражение непонимания, – это область, откуда невозможно выбраться. Гордон погиб мгновенно, а «Ника» разрушилась приливными силами и, наверно, обратилась в плазменный диск вокруг черной дыры. Слишком слабый, чтобы его можно было увидеть с Земли. С космических телескопов тоже.