Станислав Лем – Млечный путь № 2 2017 (страница 25)
Физик. Ей нужен физик. Что она ему скажет? Алекс мог бы. Даже Чарли. Но их нет, она одна, и всем наплевать, что Чарли жив. «Безумная баба».
Эти слова будто подкрутили колесики в сознании, и Эйлис вспомнила, что говорил Алекс во время одной из их немногих встреч в парке Джонсоновского центра: «Алиса, думаешь, мне не страшно? Я боюсь – иногда до ужаса, – что “встраивание” не получится и я забуду все, что знаю, все, что делал, чем занимался. Память очень странная штука и плохо изученная. Они уверены, что процедура отработана, а я все равно боюсь. Ты спросишь, я вижу, ты спрашиваешь, глаза твои спрашивают, почему я согласился, но я не мог иначе, это моя мечта, моя жизнь. Когда мне было семнадцать, я чуть было не покончил с собой, такая была тоска, и спасла меня физика, ты не поймешь, у тебя другие ценности в жизни, а я не мог уйти, не закончив задачи, которую тогда пытался решить, я ее давно решил, а потом были другие задачи, и сейчас тоже, но если я умру во время “встраивания”… Потерять память – все равно что умереть… Они говорят, это невозможно, но кто знает? В общем, если я умру, позвони Артуру Бусыгину, это мой коллега и близкий друг, позвони ему по телефону семь, это код России, девятьсот двенадцать сто тридцать восемь семьдесят семь четырнадцать, расскажи…»
Что она могла рассказать?
И телефон. Телефон остался у Штрауса.
– Вам нехорошо, миссис?
Эйлис подняла взгляд. Теперь их трое. Других. Она отпрянула, но смотрели они встревоженно, опасности в их взглядах Эйлис не увидела. Молодые. Двое белых и афроамерицанец.
– Вам нужна помощь?
Она огляделась. Мимо шли люди, на противоположной стороне улицы стояли двое. Те.
– Да, – сказала она. – Я потеряла телефон, мне нужно срочно позвонить…
Три телефона.
– Пожалуйста, миссис.
Она взяла телефон у афроамериканца, это была новая модель «Самсунга», она не знала, как пользоваться, вернула аппарат, сказала:
– Я продиктую номер. Можно?
– Конечно.
Если мужчина и удивился названному номеру, то не проявил эмоций. Набрал цифры и протянул телефон Эйлис. Длинные гудки, а потом низкий и гулкий, будто из колодца, мужской голос, произнес несколько непонятных слов. На русском, конечно.
– Простите, я звоню по просьбе Алекса Панягина.
– Леши? – прервал ее мужчина и заговорил по-английски. – Вы Алиса Гордон? Леша говорил о вас. И я уже связался со знакомыми физиками.
– Алекс, – поразилась Эйлис, – говорил с вами? Когда?
– Примерно час назад.
– Час…
Алекс пришел в себя? И успел позвонить?
– Алиса, – подбирая и растягивая слова, заговорил после паузы Артур, – вы, наверно, подумали, что со мной говорил Леша, который… нет, он все еще в коме, к сожалению, только что сообщили в новостях. Со мной говорил Леша, который… ну, вы понимаете…
– Да… – пробормотала Эйлис.
– Алиса, мы с Лешей много лет знакомы, много лет работали вместе, понимали друг друга с полуслова, даже, я бы сказал, с полумысли.
– Да…
– Вероятно, поэтому возникла… то есть нет, правильнее сказать проявилась, поскольку общая квантовая запутанность обеих вселенных возникла во время инфляции и распространилась на последующую эволюцию. Алиса, я хотел сказать, это самое замечательное открытие в области физики. Доказательство не только взаимодействия инфлирующих вселенных, но и квантовой природы сознания. Простите, Алиса, вы, наверно, не поняли…
– Я… понимаю. – Эйлис понимала слова, Алекс объяснял, но смысл ускользал, закружилась голова, и кто-то поддержал ее, легко, за локоть, не так, как недавно.
Артур продолжал говорить, но несколько фраз она пропустила, расслышала только:
– …можете им доверять, Алиса.
Связь прервалась.
Афроамериканец взял из ее руки телефон.
– Я заплачу за разговор, – пробормотала Эйлис.
– Ну что вы! – воскликнул он. – Вы миссис Гордон, верно? Доктор Бусыгин говорил недавно с Эрвином, поэтому мы здесь. Мое имя Дон Манкора. Я… мы работаем в группе…
Он сказал – в какой. Он точно сказал. Она видела, что он сказал, даже могла прочесть по губам, но не расслышала. Будто опустился прозрачный звуконепроницаемый занавес. И темнота. Захотелось пить. Сильно. Во рту пересохло. В висках застучали молотки. Кувалды. Взрывы.
«Только не упасть», – подумала Эйлис.
И, конечно, упала.
Гордон проснулся, и почти одновременно проснулся Алекс. Первым делом они посмотрели на экраны. Системы корабля – порядок. Системы жизнедеятельности – порядок. Корректирующий двигатель не включался, программа выведена из активного режима (наверняка поработал Амартия). Дневник: последними просыпались Амартия и Луи. Оба.
«Мы стали просыпаться парами, – подумал Алекс. – Это случайность, тенденция или уже закономерность?»
«Мне кажется, – подумал Чарли, – я начинаю лучше понимать себя, если ты представляешь, что я имею в виду».
– Представляю, – ответил Алекс, хотя мог и промолчать, они с Чарли сейчас понимали друг друга не только без слов, но и без необходимости додумать мысль до конца.
«Мозг приспосабливается…»
«...к новому режиму, да…»
«Эйлис…»
«Попробуем вдвоем».
«Эйлис! – позвали они. – Эйлис, милая, я люблю тебя».
Это была общая мысль или две разные?
Не получается. Декогеренция?.. Еще раз.
Нет.
В носовом иллюминаторе всплыла Энигма в полной фазе. Видимо, «Ника» находилась в самой далекой точке орбиты – планета выглядела пупырчатым апельсином, издалека темные точки-веснушки слились в подобия марсианских каналов на старых картах Ловелла, а еще были озера, точнее, неровные окружности, внутри которых цвет апельсина становился густым, будто краску положили в несколько слоев, и она загустела с неровностями и пупырышками.
Планета притягивала, отталкивала, и что-то еще с ней происходило, чего не видел глаз, не отмечали телескопы, не фиксировали гравидатчики. Что-то, заметное только интуиции, являющееся обычно в снах и никогда – наяву. Неопределимое, неназываемое.
«Не надо, – подумал Алекс, и Чарли сумел отвлечься от зрелища. – Если долго смотреть на Энигму…»
«Самогипноз».
«Возможно», – согласился Чарли.
«Попробуем еще раз».
Эйлис не было. То есть была, но не с ними. Сколько времени прошло на Земле?
«Часы не синхронизованы, – подумал Чарли. – Как проверить?»
«Мозг, возможно, сам синхронизует».
«Слишком слож…»
Мысль прервалась. Энигма, кабина, приборная панель, космос, реальность – все исчезло. Мрак продолжался долю секунды.
Они лежали и смотрели в белый потолок. Маленькая комната без окон. Кушетка. Два стула. Сюда ее привезли Дон, Эрвин и Джо, так они себя назвали. «Вы упали, миссис, вы просто вдруг упали. Наверно, нервное напряжение, это не сердце, миссис Гордон, но нужно, чтобы вас осмотрел врач». – «Не надо врача». – «Нужно, миссис Гордон, пожалуйста…»
«Алекс, Чарли… Как хорошо! Не уходите, мне страшно. Почему вы все время уходите?»
«Эйлис, милая, я здесь».
«Я здесь, Алиса».
«И нужно торопиться».
«Вы опять уйдете?»