Станислав Лем – Млечный путь № 1 2017 (страница 19)

– Не нравится мне, что ты собираешься шастать там в одиночку, – проворчал Стивенсон. – Тем более что сквозь все эти перекрытия наверняка не проходят радиосигналы.

– Просто жди здесь, – ответил Кларк, включая инфровизор шлема, и скрылся во мраке.

Его сигнал действительно пропал, стоило ему удалиться на несколько метров вглубь пролома. Стивенсон принялся ждать, с раздражением глядя вверх на дыру, пока у него не затекла шея. Он опустил голову, запоздало подумав, что в диком инопланетном лесу, пусть даже и выглядящем мирно и невинно в солнечном свете, разумнее смотреть по сторонам, нежели на пролом, куда ушел его товарищ – и, словно в ответ на эту мысль, почувствовал дрожь под ногами. Стивенсон резко обернулся.

Прямо на него мчалось чудовище. Огромная мохнатая туша, не менее двух метров в холке и весившая, наверное, как минимум тонну. У Стивенсона не было времени разглядывать детали – он видел лишь оскаленные зубы, налитые кровью глаза (три штуки) и торчащие вперед острые рога, каждый из которых с легкостью проткнул бы мягкий скафандр насквозь.

– Кларк! – истошно завопил Стивенсон, дергая из кобуры на поясе парализатор (рука в толстой перчатке казалась особенно неуклюжей). – Кларк!

Спустя пару секунд, показавшихся ему минутами, он наконец сумел выхватить свое не слишком страшное оружие и наставить его на зверя, который был уже метрах в трех. Стивенсон изо всех сил вдавил гашетку.

Ничего. Парализатор не выстрелил.

Еще раз!

Тот же результат.

Стивенсон с отчаянным воплем швырнул бесполезное оружие в чудовище и бросился бежать. Он мчался вокруг купола (хотя, возможно, уворачиваться от твари среди деревьев было бы легче), продолжая – без особого, разумеется, смысла – отчаянно взывать по радио к своему компаньону, казавшемуся ему теперь последней надеждой на спасение. «Почему этот проклятый парализатор не сработал? – металось в его мозгу. – Ведь я же лично перезарядил и проверил обе батареи перед выходом... Сначала гиперпривод, потом парализатор... не надо было экономить на дешевых моделях... а все Кларк с его “цена отражает не качество, а затраты на рекламу”... Кларк, черт тебя побери, где ты шляешься?! Если, конечно, он еще жив... если его не слопала какая-нибудь еще тварь, устроившая логово в этих развалинах...»

В какой-то момент он, наконец, сообразил, что, если Кларк внутри купола не слышит его по радио, то вполне может услышать обычный крик. Поэтому Стивенсон отбросил шлем за спину (против челюстей чудища тот все равно не выглядел достаточно надежной защитой) и снова заорал во все горло, призывая компаньона на помощь. Но вместо ответа он услышал топот зверя прямо за своим плечом и, кажется, даже почувствовал его жаркое дыхание. Стивенсон попытался поднажать еще, но даже организм, улучшенный генетическими патчами, имеет свои пределы. Он увидел впереди валявшийся на земле парализатор – точнее, раскушенные пополам и обслюнявленные обломки такового – и понял, что описал полный круг. А в следующий миг нечто толкнуло его сзади, и Стивенсон полетел на землю. Шлем сорвался с крепления на шее и покатился прочь. Перевернувшись, Стивенсон увидел прямо над собой опускающуюся рогатую морду, разевающую пасть...

– Фу, Лушка! Назад!

Длинный язык, уже почти коснувшийся его лица, вдруг втянулся обратно. Монстр сделал шаг назад и повернул голову на голос. Стивенсон невольно посмотрел в том же направлении.

Под ближайшим зонтичным деревом стояла девочка лет двенадцати. Загорелая, босая, в коротком платьице самого домотканого вида. Ее вьющиеся золотистые волосы вольно рассыпались по плечам. В руке она держала плетеную корзинку, полную каких-то фиолетовых пупырчатых плодов.

Первым инстинктивным побуждением Стивенсона было крикнуть ей «Беги!!!», но он тут же сообразил, что она, конечно же, не может не видеть нависшее над ним чудовище. И что увиденное определенно ее не пугает.

– Что тут у тебя? – раздался еще один голос. Это был Кларк, целый и невредимый, наконец-то высунувшийся из дыры в куполе. Он тоже откинул свой шлем – видимо, также для удобства общения – и держался обеими руками в перчатках за края пролома. Его парализатор по-прежнему висел на поясе, за что Стивенсон тут же мысленно обругал его идиотом.

Вопрос, очевидно, адресовался Стивенсону, но девочка, уже решительно шагавшая прямо к чудовищу, похоже, приняла его на свой счет.

– Это Лушка, – пояснила она, подходя вплотную к рогатому и зубастому монстру. – Она хочет, чтоб ей почесали за ухом.

Девочка протянула руку, и мохнатая голова на длинной толстой шее тут же наклонилась ей навстречу. Девочка принялась чесать зверюгу за большим отвислым ухом. Тварь прикрыла вертикальными веками испещренные кровеносными сосудами глаза (все три) и довольно захрюкала.

– Ты... говоришь по-английски? – сообразил наконец Стивенсон.

– Ой... – отчего-то смутилась вдруг аборигенка и добавила что-то на языке, которого ни один из компаньонов не знал.

– Нет-нет-нет, – требовательно перебил Стивенсон. – По-английски, пожалуйста.

– Вы... хотите, чтобы я говорила по-английски? – удивленно переспросила она, переводя взгляд со Стивенсона на уже выбиравшегося из дыры Кларка, словно желая заручиться и его подтверждением. – С вами?

– Да, конечно, – ответил Стивенсон за себя и за компаньона, все еще опасливо косясь на зверюгу. – Это... твое животное?

– Это Лушка, – вновь повторила девочка и неожиданно церемонно прибавила: – Очень прошу эээ... не иметь обиды, если она эээ... сделала вам беспокойство. Она очень ласковая и игривая. Всегда лезет к людям ласкаться. Она думала, вы бежите, чтобы с ней поиграть.

– Ладно... – пробормотал Стивенсон, наконец осмелившись подняться с земли. – Лушка, значит. А как тебя зовут?

– Лана.

– Приятно познакомиться, – произнес он ритуальную фразу и важно добавил. – Я – мистер Стивенсон. А это, – он кивнул на шагавшего к ним компаньона, – мистер Кларк.

Девочка, перестав чесать Лушку, вновь перевела удивленный взгляд с одного на другого. Непохоже, впрочем, что двое незнакомых мужчин, встреченные посреди леса, вызывали у нее хоть какой-то страх. Она была именно удивлена, но ничуть не испугана.

– Вы братья? – недоверчиво спросила она.

– Нет, конечно, – удивился в ответ Стивенсон. – С чего ты взяла?

– А почему у вас одинаковые имена?

– Одинаковые?.. А, – сообразил Стивенсон. – «Мистер» – это не имя. Это вежливое обращение... к незнакомым взрослым. Ты же знаешь английский, неужели ты никогда не слышала?

Девочка помотала головой, а затем, словно спохватившись, снова произнесла: – Очень прошу не иметь обиды...

– Да брось, Чак, не грузи ее формальностями, – добродушно сказал Кларк, подходя. – Мы же не в средневековой Японии. Тем более, теперь мы уже знакомые взрослые. Лана, можешь звать меня Редж или просто Кларки, как тебе удобнее, – он протянул руку к шее Лушки, но в последний момент все же не без опаски задержал движение: – Можно?

– Конечно, – кивнула Лана, и Кларк погладил зверюгу по шее. Та тут же повернула голову и широко лизнула его в нос. Кларк с деланным смехом отстранился, стараясь не показывать свою брезгливость.

– Где ты живешь, Лана? – задал Кларк более важный вопрос.

– На хуторе.

– Далеко отсюда?

– Не очень.

Кларк ожидал более точных указаний, но их не последовало – девочка, очевидно, поняла его вопрос буквально.

– С папой и мамой? – продолжал он расспрашивать.

– С папой. Мама умерла.

– О, мне очень жаль, – вежливо произнес Кларк.

– С нами еще живут дядя Лекс и Ахмет, – продолжала Лана, – но они ушли за грибами.

– Значит, твой папа сейчас на хуторе один? – уточнил Кларк. Это было бы, конечно, гораздо лучше, чем встретиться с целой толпой невесть на что способных аборигенов...

– Ага, – простодушно подтвердила девочка.

– Мы бы хотели с ним поговорить, – сказал Кларк. – Ты можешь проводить нас на хутор?

– Конечно, – кивнула Лана. – Только... – она вновь смутилась, – не говорите моему папе, что на Старой Базе меня встретили, ладно? Скажите, что дальше в лесу...

– Не скажем, – улыбнулся Кларк. – Он не разрешает тебе сюда ходить, да?

– Ну... здесь, говорит, осталось всякое... пораниться можно... но я же осторожно! Здесь зато милена классная, – девочка посмотрела на свою корзинку. – Дальше-то в лесу такую крупную искать замучаешься, ее снюсы съедают. А сюда они не ходят, не нравится им тут... Так вы не скажете? – она требовательно посмотрела на Стивенсона, желая, очевидно, получить подтверждение от каждого из компаньонов.

– Честное слово скаута, – усмехнулся тот.

– Лушка, сесть!

Оба землянина подумали, что зверюга сейчас по-собачьи усядется на задние лапы, но команда, очевидно, имела другой смысл. Лушка опустила голову до земли, и девочка, перекинув ногу, уселась на ее шею, а свою полную корзинку запросто повесила на один из рогов. Лушка тут же подняла голову, и девочка легко соскользнула назад по шее к основанию мохнатого горба. Никакого седла или сбруи там не было.

– Вы, может, тоже хотите ехать на Лушке? – вновь вспомнила о вежливости Лана. – Только, я боюсь, ей будет тяжело везти троих.

Зверюга выглядела так, словно способна, не особо напрягаясь, везти шестерых, но, разумеется, ни один из компаньонов не стал настаивать. Стивенсон вообще, несмотря на все продемонстрированное Лушкой миролюбие, все еще предпочел бы держаться от нее подальше.