Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 539)
– Слышала, – возразила Кайя.
– Гм, интересно, откуда…
– От тунов.
– Ох уж эти туны! Вечно они суют свои клювы куда не надо! Верно, и про гору возле озера Уконкиви они тебе рассказали?
– Это ее вершина так сияет на закате?
– Да, это она.
– Туны говорили, что там впервые встретились с летучим камнем…
– Вот пусть твои дружки-туны и отнесут тебя туда, когда в следующий раз явятся в гости без приглашения. Чтобы принять живой камень у пещеры, нужна повитуха.
– Принять роды у пещеры? – проговорила Кайя озадаченно. – Что ж… У собак я роды принимала – стало быть, и тут справлюсь!
Кумма засмеялся.
– Настоящий нойда сумеет и принять роды, и проводить в Нижний мир, – сказал он. – Он умеет выходить за пределы себя и возвращаться обратно. Он бесстрашен и сострадателен. И удивительным образом то, что он не печется о себе, дает ему неслыханную силу. Дар спорить с богами – и порой даже побеждать их. Я в своей жизни знавал лишь одного такого нойду… И тебе придется стать такой, правнучка.
– Побеждать богов? – изумленно повторила Кайя. – О чем ты, укко?
– Не вникай, дитя… Принеси мне сына, и тогда я поверю, что ты можешь стать гейдой. Может, даже начну учить тебя колдовству сейдов…
У Кайи разгорелись глаза.
– О-о-о! Я смогу летать, как ты тогда, на лесном озере?
Кумма печально улыбнулся.
– Ох, дитя. Ступай. Когда вернешься – если вернешься, – ты станешь задавать совсем другие вопросы. А теперь отведи меня в стойбище.
Глава 20. Материнская пещера
Пещера выглядела совсем не так, как ожидала Кайя. Вернее, она и сама не знала, чего ожидать, – ведь, кроме Ледяного Гнезда да логовища морокуна, она пещер не видела. Но здесь была не грязная нора в земле и не покрытая инеем арка, за которой простерлись сияющие ледяные залы. Перед Кайей плавно поднималось каменное тело горы, заросшее редким сосняком. А прямо под ногами зияла длинная извилистая трещина, будто рана в скале. Ее края обрывались в темноту. Туда же тянулись корни растущих рядом сосен.
– Вот здесь достаточно ширины, чтобы пролезть, – заметил Анка, легким шагом возвращаясь с дальнего конца трещины. – Только стоит ли? Ты уверена, Чайка, что это именно та пещера? Как бы великий сейд оттуда вылез, даже если бы там родился?
– Должно быть, он тогда был совсем маленьким, – предположила Кайя, нагибаясь над трещиной и заглядывая вниз.
Тьма дышала нутряным подземным холодом – однако не таким жгучим морозом, как Ледяное Гнездо.
Кайя подобрала сосновую шишку, бросила вниз и прислушалась. Но шишка будто растаяла в полете.
– Неглубоко, – первым сказал Анка, обладавший куда более тонким слухом. – Пять-шесть твоих ростов, самое большее. Удар мягкий, видно, сверху нападало всякой прели.
– Веревки хватит? – ежась, спросила Кайя.
– Конечно. Залезай в сетку, спущу тебя.
– А ты пойдешь со мной?
Анка качнул головой.
– Смертным запрещено входить в такие пещеры. Вернее, зайти-то можно, а вот выйти… Среди каменного народа хватает любителей живого мяса…
Кайе стало не по себе.
– Значит, и мне нельзя?
– Ты – правнучка сейда. Укко Кумма послал тебя, а значит, так надо. Он знает, что делает…
Анка говорил ровным голосом, в котором, однако, Кайя отчетливо слышала страх. «Он боится за меня», – волнуясь, подумала она.
Хорошо, что в ней кровь сейда! Несомненно, именно на их родство рассчитывал Кумма, отправляя ее в такое место, где, оказывается, живых считают вкусной пищей…
– Молись за меня своим богам, – сказала она, храбрясь. – Надеюсь, я скоро.
– Я буду молиться вашему Кавраю, – отозвался Анка. – Мы тоже чтим его. Его подмога сейчас важна как никогда!
– Духи пещеры, будьте добры ко мне, – прошептала Кайя, бросая в пропасть несколько крошек сушеного мяса.
По краю трещины прошмыгнула и спряталась маленькая ящерка.
– Добрый знак! – заметил Анка. – Залезай в сетку, и да пребудут с тобой боги…
И плетенка мягко соскользнула в темноту.
Влажные каменные стены вскоре разбежались в разные стороны. Кайя висела меж землей и небом, в густом сумраке. Единственное пятно света постепенно удалялось. Холодный сырой воздух обволакивал так, что у Кайи перехватило горло.
«Я гейда, я справлюсь, – думала она. – Нет, не так: я справлюсь и стану гейдой!»
Сеть с мягким шлепком плюхнулась во что-то вязкое. Кайя поспешно выпуталась из плетенки и, оскальзываясь, встала. Кажется, она угодила в мокрую ледяную глину. Вокруг царила зеленоватая тьма. Сверху в дно пещеры упирался рассеянный столп бледного света.
– Анка! – закричала Кайя, подняв голову. – Я внизу!
– Анка! Анка! Анка! – понеслось эхо, многократно отражаясь от невидимых стен. А в ответ вернулся искаженный, будто чужой голос: – Внизу! Внизу!
В тот же миг свет померк, воздух наполнился мелькающими пятнами. Черное, мелкое суетливо заметалось, захлопало, запищало. Кайя никогда не видала ничего подобного. Она невольно вскрикнула и чуть не кинулась во тьму, подальше от мечущихся черных пятен. Однако усилием воли заставила себя остановиться. Одолевая страх, она стояла на месте, пока неведомые существа не успокоились и не вернулись в свои гнезда.
«Я буду гейдой, – напомнила она себе. – Мне нельзя бояться. Смелых любят духи и боги!»
Глаза медленно привыкали в темноте. Стены пещеры, своды и закоулки будто проступали из черноты. Что это – мертвый лес? Каменные деревья? Кайя обнаружила, что стоит среди зарослей острых каменных столбов.
«Спасибо тебе, о Каврай, что я не угодила прямо на один из них!»
Подняв взгляд, девушка увидела полчища каменных сосулек, которыми ощетинился свод пещеры.
«Будто в пасть угодила! А ну как сейчас захлопнется…»
Нет, решила Кайя, она не станет потакать страхам. Она сюда не просто так пришла, а за малым сейдом. Поклонившись на все четыре стороны, девушка громко произнесла:
– Привет вам, о подземные духи, и поклон от дедушки! Я, Кайя, дочь Охтэ Странника, внучка Куммы, пришла за каменным сыном!
И вновь ее голос вернулся долгим причудливым эхом, на все лады повторяя ее слова. Кайя могла бы поклясться, что из глубин прозвучал не только ее голос…
«Надо бы выпустить вперед оляпку», – явилась привычная мысль. Но Кайя отогнала ее. Это ее испытание, и она пройдет его сама.
– Духи пещеры, я иду!
Чем глубже в пещеру пробиралась Кайя, тем лучше становилось видно, что творится впереди и вокруг. Поначалу она дивилась этому – ведь столп света остался далеко позади. Но потом она поняла, что это призрачный свет зеленого мха, которым поросли все камни, к каким мох сумел прилепиться. «Как здесь холодно! – думала Кайя, ступая по чему-то сырому и чавкающему. – Холодно и темно, но мох все равно тут везде растет и светится. Холод, сырость… и жизнь…»
Видно, дело было в воде. Вода тут была повсюду. Она текла, струилась извилистыми ручейками по дну, капала с каменных сосулек, блестела на предательски гладких камнях… И каждое движение воды будило эхо. Плеск и капель превращались в неразборчивый шепот множества голосков.
Кайя сперва пыталась прислушиваться к нему, но потом перестала – это было бесполезно. А может, и опасно…
Рядом скатился камень, с бульканьем канул в невидимую воду прямо по пути.
– Ясно, – вздохнула Кайя, вглядываясь в неестественно гладкий, переливчатый пол…
Она сняла каньги, закатала штаны и дальше пошла по подземному ручью, в который обратился пол пещеры. Голени сводило от холода. А по спине бегали мурашки от сильного ощущения, что на нее со всех сторон смотрят. Что-то коснулось ноги. Кайя бросила взгляд вниз, дернулась:
– А-а, рыба!
Большая белая рыба, случайно задевшая ее, была совершенно слепа.
«Это дух пещеры во плоти!» – с трепетом подумала Кайя.