Станислав Кемпф – "Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 (страница 478)
Следующая волна вновь ударила в скалу прямо под ногами шамана. Третья – уже намного ниже…
«Вода уходит! – душу нойды охватил восторг. – Потоп прекращается!»
Солнечные сполохи метались по волнам, по облакам, плясали в кронах деревьев, словно радуясь возвращенной свободе. Радуги переливались всеми цветами, отражаясь в водах.
Рядом кто-то рассмеялся.
Нойда вздрогнул, повернулся – и увидел сероволосого. Грохот волн отдалился и затих, растаяли радуги, угасло сияние множества пляшущих солнц.
Двое снова стояли на лесной тропе.
– Если что, – сказал подросток, – это был не тот самый случай… Да не трогай ты суму! Не то в самом деле выпустишь…
Нойда поспешно отдернул руку от кошеля. Золотая пуговица ужалила пальцы, но он почти не заметил боли. То, теплое, сидевшее внутри, по-прежнему там оставалось – и это было самое главное!
Подобного облегчения нойда не переживал за всю свою жизнь. Он почувствовал навернувшиеся слезы и быстро смахнул их.
– На самом деле ты не открывал кошель, – сказал мальчик-волк. – То, что ты сейчас видел, – это сон. Это случилось давным-давно. Тогда не только нынешний мир еще не родился, но и прежний не погиб… Зато теперь ты знаешь…
– Знаю? – тупо повторил нойда. – Что знаю?
– Я смотрю, тебе недостаточно положить в миску каши – надо еще и разжевать за тебя? Ты хотел увидеть, что в кошеле, – ты увидел. Дальше думай сам!
Мальчик оглянулся и весело хихикнул:
– А твой толстый дружок все бегает по лесу и орет! Ладно, оставь его себе. Младшие посидят голодными. Ты славно меня позабавил!
– Мой дружок? – нойда едва вспомнил о купце. – Благодарю тебя, о древний…
– Прощай, ведун.
И мальчик-волк исчез, оставив нойду одного на тропе.
Несколько мгновений саами стоял, глядя перед собой, но ничего не видя. Потом колени его подогнулись, и он сел, где стоял, прямо на землю.
Потоп, сметающий землю… Дерево, летящее в лицо… Пляска золотых огоньков… Та страшная волна просто исчезла, будто ее и не бывало!
«Это случилось давным-давно…»
Солнце, пляшущее на водах потопа… Радужные мосты… Вода опускается, уходит…
«Похоже, сероволосый когда-то был простым человеком, но пожертвовал собой за волчье племя, которое считал родней… Человек умер – родился бог…»
Нойда очнулся оттого, что об него кто-то споткнулся и со страшной руганью полетел кувырком. Оба свалились в траву. Нойда оглянулся и увидел хазарского купца.
– Где тебя носило, проклятый лопарь?! – в ярости заорал тот. – Взял и исчез! Я тут полночи бегаю, ищу тебя!
– Ты искал меня? – удивился саами. – Зачем?
– Ну как зачем? От Зверя спасать!
– Благодарю, – недоверчиво пробормотал нойда.
Он не знал, что и думать, и на этот раз был действительно растерян. Чтобы кто-то из людей взялся его выручать? Хотя бы намерился помочь?.. Припомнить не удавалось.
– Не за что! – ядовито ответил Кофа. – Я вот о чем думаю, лопарь. Ты меня сперва с плота отвязал, а потом ловил на меня живоглота. Не поймал, но это уж твоя беда… Это значит, я тебе вроде как больше не должен?
– Теперь я твой должник, – вздохнул нойда. – Пойдем, выведу из леса.
Глава 20
Ночной полет
Глухой ночью над Волчьим взморьем раздался вопль. Он понесся над горой, будя птиц и порождая эхо в лесу. Проснулся в своем шалаше Зуйко, подскочила на ложе перепуганная Кайя и тут же кинулась тормошить наставницу. А Кэрр, глядя в черный свод вежи незрячими глазами, продолжала вопить:
– Я ослепла! Ничего не вижу! Не сжигай меня!
– Проснись, акка! – кричала Кайя, дергая гейду за руку. – Нет никакого огня, проснись!
Гейда, судорожно дернувшись, отшвырнула ученицу.
– Это же я, Кайя!
Глаза Кэрр дико блеснули. Она села, схватившись руками за голову. Потом завозилась в темноте, звякнула баклажкой с сурянским зельем. Сделала щедрый глоток, утерла пот…
Кайя, видя, что госпожа приходит в себя, робко спросила:
– Что тебе привиделось, акка?
– Мне снилось море, – глухим голосом отвечала гейда, открывая дверь вежи и впуская внутрь сырой ночной воздух. – Бурное море, ничего особенного… Волны куда-то стремятся, сосновые островки торчат из воды, по небу бегут низкие облака… И вдруг вспышка! Страшная вспышка, испепеляющая! А потом радуга! И море начинает высыхать прямо на глазах!
Кэрр содрогнулась и принялась одеваться.
– Ты тоже вставай. Разводи костер. Тут обычным гаданием не обойдешься, надо самой лететь на разведку…
– Может, ночные духи наслали обманный сон?.. – подавляя зевоту, ответила Кайя.
Ей хотелось забраться обратно под теплые шкуры и спать, а не разводить костер в холодном ночном лесу.
– Ничего себе – обманный сон! – гейда воздела руки к небу, будто услышав несусветную глупость. – Дева, даже если это сон, в чем я не уверена, подобное просто так не снится. Это в самом деле где-то произошло. Только пока не пойму, в плотском мире или в мирах духов. Могучие чары вырвались на волю…
Гейда принялась заплетать седые косы, по шаманскому обычаю укладывая их на грудь.
– Может быть, – думала она вслух, – это связано с пробуждением Того, о ком поведала мне Сила Моря… А если нет…
Узкие губы гейды растянулись в хищной, злой улыбке старой лисы.
– …Значит, явился шаман сильнее меня.
Она бросила на Кайю взгляд, сияющий жутковатой радостью.
– И мне наконец есть кому бросить вызов! Дева, где мое облачение? Доставай и… дозволяю принести жилище великой короны! Осторожнее, дура!
Вскоре на вершине горы запылал костер. Гейда стояла рядом, раскинув руки, а Кайя помогала ей надеть особую накидку – шаманские крылья. Гейда шила их много лет, добавляя все новые перья. Там были перья орла – чтобы летать высоко; серого гуся – чтобы летать за моря; совы – чтобы летать ночью; утки – чтобы нырять в седую пучину; и прочие, едва ли не от всех птиц Змеева моря. Гейда вообще очень любила шить и частенько бранила Кайю, называя бездарью и косорукой лентяйкой. «Девица должна быть рукодельницей! – поучала она. – Вот погляди на меня: могу сшить что угодно из чего угодно!»
– Следи за костром, – приказала Кэрр, возлагая на голову великую корону. – Я полечу далеко… Костер для меня – что путеводный огонь для рыбака, так что храни его, не сводя глаз!
Гейда замкнула на себе шаманский пояс с брякающими подвесками, какой любили нойды ее родного племени. Взяла покрытый таинственными знаками продолговатый бубен. Она редко им пользовалась при Кайе и никогда не давала «небесную лодку» ей в руки.
Нагрела над костром, ударила колотушкой в туго натянутую кожу – и загудел бубен.
Отозвалось небо, запела земля…
– На полночь! – выкрикнула гейда и закружилась в танце вокруг костра.
Мелькание перьев, рокот бубна, сполохи пламени… Наконец Кайе начало казаться, что Кэрр в самом деле летит. Дух ее точно был где-то далеко…
Частые удары колотушки резко оборвались. Гейда на середине движения упала на колени, опустив голову и тяжело дыша.
– Как холодно… – прошептала она. – Пришлось лететь через снегопад…
Кайя с изумлением увидела, что перья в самом деле облеплены крупными белыми хлопьями.
– Однако на севере все спокойно, – сказала гейда, поднимая голову. – Вечные льды нерушимы. Страшная вспышка случилась не там…
Она вновь вскочила на ноги, словно и не сидела сейчас в изнеможении, ударила в бубен и воскликнула:
– На закат!
И снова пляска перьев, мелькание крыльев, летящие в небо искры и рокот бубна… Костер прогорал с неестественной быстротой; Кайя едва успевала подбрасывать в пламя сухие ветки.