Станислав Гимадеев – Шпион (страница 6)

Комов Второй выстрелил в него косточкой, промахнулся. Выстрелил другой. Дима фыркнул и смиренно сделал шаг назад.

– Далеко не уходи. Сколько там метров по инструкции? – съязвил Комов Второй, но вышло это у него уныло.

Дима покачал головой, потерял интерес к происходящему и уткнулся в телефон. Надо было брать инициативу в свои руки. Клеить разговор, типа.

– Александр Ильич, как вы вообще? – спросил я, изображая заботливого племянника. – Чем занимаетесь?

– А вы не видите? – грустно усмехнулся Комов Второй. – Я – узник Бастилии. Занимаюсь отбыванием срока.

– Не понимаю… А что произошло?

Он молчал, хмурился, водил глазами по сторонам.

– А ЭТОТ вам ничего не сказал?

– Кто?

– Вы когда приехали?

– Сегодня утром. Вадим меня сразу – сюда.

– Странно, – сказал Комов Второй. – Вы лучше о себе расскажите, Игорь. Чем Люда живет и вообще.

Я решил ему подыграть, надо же было растапливать лед недоверия.

– У мамы все пучком, – сказал я. – Знаете, я нечасто у нее бываю. Я ж в Твери живу…

И «племянник» стал гнать ему всю эту лабуду про поселок под Тверью, про протекшую по весне у мамы крышу и ремонт кровли, про неурожай огурцов и клубники, про рождение близнецов у тети Веры и отстойные цены на электричку, про полный шлак с работой в области… Может даже, я увлекся и чутка приврал. Ну, не помню я все детали легенды, каюсь. Но Комов-то все равно этого фуфла всего не знает, столько лет на родине не был…

Он слушал меня рассеянно, зыркал по сторонам, ел черешню и сплевывал косточки в кулак. Когда я добрался до истории, как покидал родное, ни разу не дворянское гнездо и искал хату в городе, Комов Второй вдруг перебил:

– Люда в последние месяцы обо мне что-нибудь говорила?

– Да нет… – «Племянник» напряженно стал вспоминать. – Ну только, что я могу попроситься пожить. А вы что имеете в виду?

– Ничего, – свернул он тему. – Вы извините… Приятно было познакомиться. – Вытянул шею в сторону телохранителя:

– Дима, пройдем-ка, голубчик, вниз ненадолго.

– Какой «вниз»? – нахмурился Дима и постучал пальцем по часам на руке. – Время обеда. Вы опять расписание нарушите, а мне влетит.

– Ничего, ничего, – Комов Второй поспешил встать. – Надо кое-что проверить. На полчасика, не больше.

Он оставил «племянника» в недоумении, взял недовольного Диму под руку и потащил в сторону дома. Даже не обернулся.

Я смотрел им вслед и снова поражался. У этой «версии» Комова отличалась даже походка. Он сутулился и мелко семенил по дорожке, опустив взгляд под ноги.

Неужели я где-то прокололся, а он раскусил мою фальшь? Заработал я его доверие или лишь спугнул? Или это причуды его характера? Или там «внизу» его реально ждали важные дела? Первый этап игры прошел с неопределенным результатом. Если он вообще прошел. Одни вопросы.

Я озадаченно съел несколько черешен и тут заметил, как из-за угла дома нарисовались двое. Один из них был в халате. Они вышли то ли покурить, то ли в пылу спора – понять я не успел. Один увидел меня и замер. А может, мне так показалось, что замер. Но в следующую секунду их уже не было, свалили, гоблины, обратно за угол.

Мне стало интересно, взыграло природное любопытство. Я сорвался из беседки, пересек лужайку и обогнул дом, выходя к заднему фасаду.

Двое как раз спускались по ступеням узкой лестницы, потом скрылись за дверью, ведущей в подвал. Метрах в двух от лестницы стоял пыльный черный минифургон.

Я прошел мимо безлюдной машины, приблизился к лестнице, заглянул вниз. Массивная металлическая дверь, мощный замок. Я прислушался к царящей вокруг тишине, осторожно спустился, потянул за ручку. Закрыто, само собой.

Тогда я вспомнил про обед. С этим делом у Первого все обстояло значительно. По высшему разряду. Квесты квестами, а обед – по расписанию.

5

Под конец обеда меня раздуло как воздушный шарик и потянуло в сон. Суп с грибами, бефстроганов с картошкой, жульены и салаты из морепродуктов больше не будоражили. Даже кофе не влезал, и ему пришлось обреченно остыть. Вот это позор на мои будущие седины! Я лениво ковырял тирамису, не торопясь покинуть столовую.

Сначала я ел в одиночестве, отняв все внимание юркой домработницы Жени – молоденькой девчонки. Ей не было и двадцати пяти, и похожа она была на птичку: нос острый и глаза как пуговки. Личико, хоть и было простым и привлекательным, но интеллект на нем не проявлялся. Может, еще не время, нарастет? Видно было, что Жене дико интересно, что за жук такой появился у них во дворце. Но спросить в лоб ей не позволял не то статус, не то инструкции. Принося посуду и блюда, она пристально меня изучала, да так, что скоро на мне не осталось живого места. Все, с кем я общался во дворце, адски желали почему-то прожечь во мне дыры. Просто решето какое-то из меня сделали.

Потом приперся Бершин. Спортивный костюм он сменил на джинсы и рубашку, а волосы его были влажные – явно из душа. Неплохо он тут устроился, смотрю. Бершин высосал два стакана яблочного сока, от еды отказался, стал трепаться о прекрасной погоде во время пробежки. А сам все смотрел через стол на меня с немым вопросом в глазах. Я покачал головой и пожал плечами. Бершин спросил Женю: «А где Полина?», та прощебетала, что она ей не сиделка, а поиски начинать стоит с бассейна, где, дескать, естественная среда ее обитания. Мне показалось, что это прозвучало грубовато, зато рейтинг Жени среди меня повысился. Бершин побарабанил пальцами по скатерти, посмотрел на часы, сказал: «Сгоняю в город» и исчез.

Я все ждал, когда же появится Комов Второй в сопровождении Димы, но время шло, а их не было.

Странно, а как же расписание, инструкции? Как же безупречная работа желудочно-кишечного тракта? Я уже успел понять, что условия карантина для Второго были не только ради того, чтобы он чего не выкинул, но еще и для того, чтобы дядька мой двоюродный не вздумал наплевательски относиться с вверенному ему телу. Питание, сон, сухой закон и все такое прочее было подчинено именно этой цели. А то Второму дай волю – запустит организм. В этом отношении они с Первым тоже разительно отличались.

Когда я, отчаявшись дождаться дядюшку, собрался было отчалить в свою комнату на второй этаж и придавить подушку на часок-другой, пришла Полина. Супруга нашего, так сказать, императора.

И я невольно остался. А как иначе?

Уж очень она была хороша, кошечка такая. Высокая, ухоженная, лет тридцати пяти. Блонди, само собой. Худая как цапля, но мне такие нравятся. Полина была в этой своей пляжной одежде поверх купальника. Адским словом «парео» называется. В руках у нее был бокал с вином.

Вот люди, бухают уже с утра, чтоб я так жил! В следующей жизни реально выйду замуж за олигарха, какого бы пола я ни оказался.

Полина сняла солнцезащитные очки, стрельнула в меня зелеными глазами. Красивая, зараза. Первый умеет выбирать телочек, тут ему респект. Полина обошла стол и села рядом. При этом закинула ногу на ногу, обнажая загорелое колено. У меня аж слюна стала отделяться, а ведь я уже был сыт. Женя засуетилась возле хозяйки, позвякивая посудой.

– Добрый день, – сказал я, подбирая смесь тембров «галантный» и «восхищенный».

– Привет, привет, – отозвалась она, делая глоток вина, не сводя с меня глаз. – Вы тот самый двоюродный? Или скольки -юродный? Шести?

– Двоюродный. Как загар? Ловите, э-э… последние капли солнца? – Включил, блин, в себе поэта. На фига, сам не понял.

– Ах, ловлю… – Она заулыбалась, облокотилась на стул.

Парео спало с ее плеча, и я увидел ее грудь. Купальник не смог скрыть этой сочной прелести. У меня аж заныло внизу живота.

– Мне так и не сообщили ваше имя, – бархатным голосом сказала Полина. – Представляете? Как вас зовут?

– Ар… – Я осекся и кашлянул. – Игорь. Да-да, Игорь…

– Вы уверены? – хмыкнула она, вытягивая длинные худые руки и теребя вилку. – Двоюр-р-родный Игорь.

Она медленно облизнула губы прелестным язычком, и я вдруг понял, что она пьяна. Ну так, слегонца. Вот же цапля, семейства кошачьих.

– А почему нет Александра Ильича? – спросил я. – Они не голодны?

– Понятия не имею, – холодно сказала Полина и снова отпила из бокала.

Тут нужно было разыграть недоумение, но вмешалась птичка Женя.

– Он внизу будет обедать, – сказала она и поставила перед Полиной разогретый жюльен.

Полина не среагировала, лишь проткнула вилкой сырную корочку.

– А почему не здесь? – спросил я Женю.

– Не любитель, – чирикнула Женя. – Я ему часто вниз отношу.

– Мило тут у вас, – произнес я, обращаясь к Полине. – Загадочно даже.

– Ох, тайн хватает, – вздохнула она. – Мадридский двор отдыхает.

Я смотрел на ее вздымающуюся грудь, на узкие пальцы, загорелую шею. Так хороша, блин, что ладони потеют. Ну почему мне всегда попадаются овцы вроде Вики? А манекенам – цапельки?

– Вы, если хотите с ним пообщаться, – сказала Женя, – вечера ждите. Он любит внизу торчать часами. Не вытащишь. Вам чаю принести? – Она посмотрела на мой остывший кофе. – Пироженку не доели…

– Спасибо, не надо, – сказал я. – Я сейчас и так тресну.

Птичка хихикнула, сгребла часть посуды и удалилась на кухню. Полина поднесла бокал к глазам, рассматривая меня сквозь рубин вина.

– Вы к нам надолго?

– Как получится, – вздохнул «провинциал из Твери». – Работу в Москве ищу. У нас с этим траблы.