Станислав Ефанов – Ледяной цветок (страница 10)
– Ну и снега у вас намело!
Маруна прошла к дому и резко остановилась. Она смотрела на распахнутую дверь домика, куда метель за ночь нанесла снега.
– Кутыптэ? Ирика? – позвала Маруна и осторожно шагнула внутрь.
Под её ногой на деревянном полу гулко скрипнул снег.
Внутри было холодно и пусто. Огонь в печи угас, на лежанке абы как побросаны покрывала. Маруна вскрикнула. Корзинка выскользнула из рук, упала в нанесённый снег и прокатилась по нему, оставив борозду. Румяные пирожки, ещё пышущие жаром, рассыпались под ногами.
16. Наглая морда
Кутыптэ медленно открыл глаза и не сразу понял, где находится. Над ним смыкались еловые ветви шалаша и слышался их лёгкий шорох. Морозный воздух до розового отлива натёр мальчику щёки, а на грудь что-то давило. Кутыптэ поёрзал. Что-то тяжёлое на его груди тоже поёрзало. Кутыптэ боялся шелохнуться и только водил глазами по сторонам. Наконец он поднял голову и взглянул перед собой. На нём лежал огромных размеров ком серого меха. Неужели Мышка за ночь так поправилась? А говорила, не любит есть перед сном.
Кутыптэ снова поёрзал, чтобы спихнуть с себя комок, но тот вцепился в тулуп и спихиваться не желал. Наглость комка возмутила Кутыптэ. Страх как рукой сняло, и мальчик отважился тронуть неведомое существо. На ощупь оно оказалось мягким и от прикосновений издало урчащие звуки.
– Да-а-а, хорошо, – проурчало существо. – Вот тут ещё погладь, а?
Оно перевернулось на спину, подставив пушистый живот.
Кутыптэ замер.
– Ну что же ты? – поинтересовалось существо и подняло на Кутыптэ взгляд жёлтых глаз.
На мальчика смотрела наглая кошачья морда.
–Ну? – поторопил незваный гость.
Кутыптэ взял наглеца в руки, снял с себя и поставил на мягкий ковёр из хвои.
–Да не буду я тебя гладить, кот!
– Манул, – уточнил кот. – Я Манул.
– Как ты здесь оказался? – спросил Кутыптэ, не представившись.
Манул принялся лизать переднюю лапу и умываться.
– Охотился ночью. А тут живности вообще никакой, представляешь? Забрел вот к тебе, а тут было так тепло. И штука твоя так здорово греет, – Манул кивком указал на блестящее ожерелье.
Кутыптэ потрогал пластины на груди. Действительно, тёплые.
– Наверное, благодаря им я не замёрз, – пробормотал он.
– Благодаря мне ты не замёрз, мне! – жарко возразил Манул. – Мы, манулы, самые тёплые существа во всём лесу! Глядя на нас, хочется сразу же свернуться клубком и сладко заснуть. Зачем вот ты меня разбудил, а? Манулы днём спят!
Манул зевнул, показывая Кутыптэ острые клыки и розовый шершавый язык.
– Из-за тебя я совсем не выспался. Ты и так полночи бормотал во сне. Давай, укладывайся, было очень хорошо.
Мальчик сделал ровно обратное. Решительно встал и надел заплечный мешок.
– Это ты мне назло, да? – с обидой спросил Манул.
– Некогда мне спать. Мне сестру искать надо.
– Сестру? – Манул округлил жёлтые глаза. – Зачем? От сестёр одни неприятности. А ещё с ними приходится делиться едой.
– Много ты понимаешь, – буркнул Кутыптэ, но вдруг спохватился: – А где моя Мышка?
– Мышка? – Манул отвлёкся от лизания лапы и навострил уши.
Снаружи долетел тонкий голосок.
– Кутыптэ!
Кутыптэ оживился и раздвинул еловые ветви, как занавес. С них полетели комья снега, а в глаза ударил свет ясного утра.
– Мышка! – с радостью крикнул он.
Мышка бежала по снегу, подскакивала и весело кричала издали:
– Как хорошо, что ты проснулся! Я уже сбегала к сёстрам и всё разузнала!
Внезапно на неё бросился комок серого меха. Под его лапами Мышка пискнула и заметалась.
Кутыптэ замер в потрясении. Будто со вдохом морозного воздуха он проглотил огромную сосульку, которая стала комом в горле до самого желудка и жгла изнутри ледяным холодом. Когда оцепенение прошло, Кутыптэ кинулся к Манулу с криками:
– Оставь её! Оставь! – и затопал ногами.
Манул прильнул к земле и прижал уши. Его жёлтые глаза глядели исподлобья угрожающе. Но и Кутыптэ смотрел не менее яростно. Нехотя Манул отступил.
Кутыптэ посмотрел вниз, где на снегу лежала Мышка. Ощущая стук сердца в груди, мальчик склонился к ней, взял в ладони и поднял с земли. Она часто моргала блестящими чёрными глазками и так же часто дышала. Её тельце вздрагивало, а шёрстка помялась. Она подняла голову с прижатыми к ней ушами, поискала взглядом лицо Кутыптэ, а когда нашла, едва слышно шепнула:
– Найди дерево… Ты… его сразу узнаешь…
Взгляд её помутнел. Она замерла.
Изо рта Кутыптэ вырвалось облачко пара.
По лесу прокатился стук дятла.
– Что ты наделал? – прошептал Кутыптэ.
Манул посмотрел по сторонам, точно вопрос мог относиться к кому-то другому. К тому же дятлу, например.
– Что ты наделал… – повторил Кутыптэ.
– Ты мне? – спросил Манул и дёрнул хвостом.
– Ты задушил её…
Манул фыркнул.
– Ну-у-у, да. Коты душат мышей. А я, хоть и манул, но родственник котам.
Кутыптэ не отвечал. Манул подошёл ближе и смотрел снизу вверх на Мышку в руках мальчика.
– Послушай, я был голоден. За всю ночь никого, а тут такая удача! На ловца и зверь бежит! И вообще не пойму, почему я должен объясняться!
Кутыптэ молчал. Манул помялся на месте.
– Эм… я бы хотел приступить к завтраку, – вкрадчиво сказал он. – Если ты не возражаешь.
Кутыптэ отвернулся.
– Она хотела помочь мне. Ты её не получишь.
Манул поморгал.
– Не вижу связи.
Кутыптэ сел на корточки и принялся выкапывать в снегу ямку, а затем положил туда Мышку.
– Погоди-погоди, – засуетился Манул. – Ты что, хочешь её закопать?!
Не дождавшись ответа, он предложил: