Станислав Дементьев – Чужестранец в землях мечей (страница 14)
Чион скривился:
– Дааа… ты и вправду ничего не упускаешь. Верно, я воплотитель, то есть для любой школы боевых искусств – что пятое колесо в телеге. Разность Пути, всё такое.
– Извини, если лезу не в своё дело.
Однако, Чион уже повеселел:
– Ё-моё, давненько мне не приходилось слыхать извинений от человека, которому мой клинок горло не щекотал. Ничего страшного. Но давай лучше о тебе. Не каждый всё ж день встречаешь путника из далёких земель!
Оррик давно не сталкивался с таким благодарным слушателем, как Чион. Видно молодой воин истосковался по возможности нормально с кем-нибудь поговорить. В тот день Оррик травил байки чуть не до полуночи, а на следующее утро они вышли с почтовой станции вместе. Чион был пеш, но легко держался рядом с идущей шагом лошадью Оррика – после того, как немного привык к виду этого диковинного в землях Инза животного. А Оррик лошадь не гнал, потому что вдвоём было веселее.
Или, если быть честным с собой, потому что Оррик чувствовал тяжесть на сердце, из-за которой и пользовался предлогом не скакать вперёд во весь опор. С некоторого времени путешествие по Великому Инзу стало почти что увеселительной поездкой. А вот по другую сторону Поющего Моря его снова будут ждать пустоши, полудикие племена и лишения. Не исключено, что даже его серую кобылу придётся продать, не найдя корабельщика, готового везти экзотическое животное – большая выйдет потеря. В общем, не просто так Оррик дал обет не проводить более трёх ночей под одной крышей, пока это в его власти. Он знал себя и свою способность впадать в спячку, когда жизнь хороша, а приключений и опасностей прямо под носом нет. Сейчас Оррика грызла мысль, что он и так уже много раз соблюдал этот обет формально, хотя причины вроде и были каждый раз достойные – возврат долга чести, месть или любовь. Он успокаивал совесть тем, соображением что нехорошо будет оставлять Чиона позади, не оказав ему ответную услугу.
Так или иначе, а город Бугуо появился перед Орриком и Чионом лишь на третий день после того, как они покинули почтовую станцию. Оррика, повидавшего в своих странствиях много великих городов, этот типичный образчик инзийского градостроительства не впечатлил. Снаружи он выглядел некрасивым и плохо укреплённым, с низкими, толстыми белыми стенами, поставленными по линеечке, чтобы удобнее было планировать улицы, а не чтобы удобнее было отбивать неприятеля. Опыт говорил, что внутри город будет скучноватым, без особых достопримечательностей, с похожими друг на друга низкими домами в два этажа, крытыми рыжей черепицей, и скромными храмами местных божков, зато удобным для жизни, чистым, даже почти не провонявшим. Оррик заметил, что под стенами города почти не осталось домов и почти все оставшиеся были заброшены. А ведь все значимые инзийские города, через которые он проезжал, расползались далеко за пределы квадратов своих стен. Бугуо ещё не исцелил раны, нанесённые смутой.
Стража на воротах не очень любезно встретила двух головорезов непривычной, чужеземной внешности, один из которых ещё и вёл в поводу невиданное животное. Солдаты в жёлтых куртках, с шоковыми копьями, увенчанными вместо стальных наконечников остриями из жёлтого материала, напоминающего янтарь, смотрели на Оррика и Чиона с плохо скрываемым подозрением. Но слишком докапываться их командир всё же не решился. Придирчиво расспросил и выдал им овальные бронзовые бирки, в подтверждение их статуса как дваждырождённых.
Во всех цивилизованных городах дваждырождённых особо отмечали на въезде и выдавали те или иные опознавательные знаки. Оррик давно приметил, что если эти знаки можно показывать при желании, то и порядки в городе обычно не слишком плохи. А вот если носить их полагается так, что сразу видно всякому – то от города лучше держаться подальше.
В городах Великого Инза порядки действительно были неплохи. Вот, скажем, пока Оррик и Чион выполняли формальности, через ворота в город проехал купец, управляющий запряжённой волом повозкой – человек с виду зажиточный и упитанный, но не из могущественных. А его пропустили безо всяких вымогательств и мытарств.
– Пойдём, поищем приличную гостиницу, – сказал Оррик. – Знаю, с деньгами у тебя не густо, так я тебе сниму комнату. Нет, не отмахивайся, любезность за любезность. Может там же и познакомишься с людьми, готовыми купить твой клинок.
Тут Оррику с Чионом пришлось остановиться. Повозка давешнего купца застряла чуть не поперёк улицы – вол заупрямился ни с того, ни с сего. Человеку ещё можно было пройти, а вот для лошади, которую Оррик сейчас вёл в поводу, места уже не осталось.
– Так, ладно, давай-ка вернёмся и пойдём соседней улицей. Похоже, баран ещё долго будет препираться с волом, – сказал Оррик, оценив ситуацию.
Но не успел он развернуть лошадь, как с начала улицы, где Оррик с Чионом прошли минуту назад, прозвуча истошный детский вопль.
Оррик глянул туда – и увидел зрелище, которое заставило его нахмуриться. Пара мужчин в недешёвых, украшенных шитьём одеждах, с мечами на поясах видно столкнулась с мальчишкой в обносках, пока Оррик не глядел. Сейчас один из них, высокий и костлявый выворачивал мальчишке руку, да так, что ещё чуть-чуть – и вовсе вывернет из плеча. А второй, пониже, помоложе и поплотнее телом, брезгливо отряхивал что-то невидимое со своей длиннополой куртки и вид у него был такой, будто он сейчас распалял себя для жестокости похуже выкручивания рук.
Оррика-то это заставило только нахмуриться. А вот Чион сразу сорвался с места быстрым шагом. И вид у него был такой, что Оррик понял, неким чувством, на этот раз не имеющим никакого отношения к сверхъестественным способностям дваждырождённого – его, Оррика, надежды миновать Бугуо безо всяких неприятностей, сейчас пойдут прахом.
Глава 9. Кто ищет, тот найдёт.
В иной ситуации Оррик мог бы перехватить Чиона, прежде чем тот выкинет глупость. Но сейчас у Оррика была лошадь в поводу. Хоть и спокойная, но вполне могущая перепугаться, искалечить себя и затоптать случайного человека, если рядом с ней опять начнётся драка, или там хозяин куда-нибудь рванёт со сверхъестественной скоростью.
Так что Чиону никто не помешал дойти и рявкнуть:
– А ну отпусти парня!
Крепкий незнакомец резко повернулся к Чиону. По выражению круглого лица незнакомца можно было понять, что день его складывается неудачно, и что он намерен на ком-нибудь за это отыграться. А по тому, как выражение изменилось при виде вооружённого и опасного человека, можно было понять, что отыгрываться он предпочёл бы на ком-нибудь побеззащитнее. Но не мог же он сразу сдать назад, не теряя лица!
– А кто ты такой, чтобы мне указывать?
Оррик тут ответил бы без лишней грубости. Но Оррик был ещё слишком далеко…
– А я твой папаша, готовый отшлёпать вас обоих! Чтоб не измывались над слабыми!
И костлявый, и круглолицый были дваждырождёнными, пусть и слабыми. Законченных трусов среди дваждырождённых не бывает. Так что круглолицый ощерился:
– А не много ли ты на себя берёшь, дикарская морда?!? Мы – Верные дваждырождённые, служащие императору под началом господина Минмаара! – он указал пальцем на синюю ленту, перехватывающую его волосы. – И этого вора, который пытался срезать у меня кошелёк, мы накажем, как полагается. Только попробуй помешать!
Чион и круглолицый разом схватились за мечи и уже готовы были их выхватить, но тут наконец подоспел Оррик, понявший, что лошадь в жизни не натворит ничего хуже, чем сейчас могут натворить люди. Чион только взялся за саблю из ножен, как Оррик схватил его за запястье. А круглолицего пригвоздил к месту одним лишь суровым взглядом. Костлявый чуть побледнел, его хватка ослабла. Мальчишка, рука которого до этого момента была вывернута так, что он мог только стоять на цыпочках и скулить, чуть пришёл в себя и тут же закричал – видно страх преодолел даже давление Оррика:
– Ничего я не срезал, господин! Я случайно, случайно, просто бежал, вон, из того переулка, просто наткнулся, господин!
Оррик поморщился. Он дал бы пятьдесят на пятьдесят, что мальчишка – ну и неприятным же мальчишкой он был, долговязый, с широким, грязным лицом, редкими волосами, ртом как у жабы и резким, пронзительным голосом – действительно был вором. Дал бы и больше, но одежда на этом переросшем лягушонке казалась добротной, просто угвазданной в грязи.
Пока Оррик думал, исходящая от него угроза чуть ослабела, а костлявый вновь заломил мальчишке руку так, что тот взвыл от боли.
– Полегче! – Оррик рявкнул и хватка костлявого тут же стала менее жестокой. – Кошелёк он, значит, срезать хотел? А у него хоть было чем срезать-то?
Костлявый глянул на круглолицего. Но круглолицый уже слишком много наговорил, чтобы легко отступить:
– Мне что, в пыли возиться, искать, куда он выбросил нож или бритву! Ещё чего! Цэрен, сломай…
– Погодите, погодите, почтенные господа Верные! И вы, почтенные дваждырождённые гости, тоже погодите!
Оррик лишь в последний момент заметил, что столь неудачно перегородивший дорогу купец слез со своей повозки и торопится к ним. Даже странно – всё-таки купец не только был простым смертным, не только был изрядно упитан, но и заметно прихрамывал, опираясь при ходьбе на отполированную палку.