Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон (страница 3)

 Ладно, время подумать об этом ещё будет. Сейчас надо позаботиться о всё более насущных потребностях организма. А ещё поприветствовать Араму. Если он засидится у себя в комнате, продумывая предстоящий разговор, это будет подозрительно. Вчера она слышала их разговор с Кайлео издалека. И сейчас, возможно, услышала, что он проснулся, ещё прежде, чем он успел открыть глаза.

 Вален потянулся, встал на ноги – теперь тело слушалось прекрасно – отодвинул до конца приоткрытую панель двери и вышел в коридор. Найти кухню, откуда распространялись ароматы, можно было даже вслепую. Дверь в неё тоже была приоткрыта. Вален заглянул внутрь – и на миг замер от изумления.

 Кухня оказалась… архаичной, что ли? И странной. Разные шкафчики и короба, солидная каменная конструкция у стены – печь? Низкий и очень массивный стол в центре, с ножками из резного дерева в человеческую ногу толщиной. За столом, на табуретке, напоминавшей слегка обтёсанную в середине и потом отполированную колоду, неподвижно сидела Арама, руки на коленях, глаза полуприкрыты. А завтрак, можно сказать, готовил себя сам. Кусочки мяса в золотистом соусе шкворчали и булькали на большой, тяжёлой чёрной сковороде – а под сковородой мало того, что не было никакого огня – она просто висела в воздухе. На глазах у Валена кожура сама собой соскочила с незнакомого, но аппетитно выглядящего изумрудно-алого фрукта, затем фрукт распался на ломтики, словно разрезанный невидимым ножом и подлетел к каменной  чаше в центре стола.

 Несколько ударов сердца Арама молчала, потом, видно, сообразила, что Вален, сейчас ничего не помнит и не знает. Заговорила, не меняя позы:

– Отхожее место – вторая дверь слева по коридору. Плотно прикрывай двери в доме, когда не хочешь, чтобы я слышала даже твоё дыхание. В них заклинания тишины, которые остановят слабый звук.

– Э… спасибо. – Вален чуть неуклюже поклонился, прежде чем направиться по указанному адресу. Вторую дверь слева он открыл осторожно. Мало ли какое волшебство можно встретить в этом доме! Но ничего пугающего там не оказалось. Ну подумаешь, прикреплённый к стене хрустальный шар, внутри которого пляшет стайка светлячков, освещающих умывальник и зеркало из отполированного листа серебра. Собственно отхожее место – простая дыра в каменной плите – было отгорожено занавесочкой.

В первую очередь, Вален обратился к зеркалу. Поспешно шагнул вперёд и вгляделся в человека, представшего перед собой.

 Что ж. Если он и вправду вселился в чужое тело, то с телом ему повезло. На вид – лет пятнадцать, плюс-минус год. Сложение почти идеальное – стройный, широкоплечий. В отличной форме, хотя мускулатура скорее как у атлета, чем как у бойца. Загорелый. Семейное сходство с Арамой заметно – лицо худое, с прямым носом и волевым подбородком, серые глаза. Только волосы – тёмные, а не светлые. Брить на лице пока особо нечего.

 Налюбовавшись на своё отражение, Вален заново оглядел ладони и пальцы. Грязи под ногтями нет, мозолей не заметно. Руки того, кто не занимается тяжёлым трудом. Да, повезло… А бывает ли вообще на свете такое фантастическое везение?

 Вален решительно помотал головой, разгоняя назойливые мысли.

 « – До вечера – поменьше глобальных рассуждений и выводов», – решил он. Пытаться строить выводы, не имея почти никакой информации – просто опасно. Рискуешь сформировать предубеждения, в соответствии с которыми разум  получаемую информацию начнёт отсеивать…

Но для человека без памяти, его голова и так уже подозрительно забита предубеждениями! Часть увиденного его изумляет, часть кажется лишь немного необычным. А почему? Ладно, об этом тоже не стоит думать сейчас.

 Сейчас нужно сосредоточиться. Не позволять увиденному выбить себя из колеи. У Арамы действительно фантастически острые чувства. Почти наверняка она постоянно оценивает настроение собеседника, слушая биение его сердца и, по её собственным словам, дыхание. Но скрывать мысли от неё можно. Если твоя реакция на происходящее соответствует ожиданиям. К счастью, удивление всему вокруг, даже испуг – ожидаемы от человека с амнезией. Значит надо выглядеть пришибленным произошедшим и виноватым, пока характер… Пока характер прежнего Валена не прояснится.

Сделав свои дела, он вернулся на кухню. Арама уже накрыла стол. Валена поджидала целая тарелка мяса в соусе, чаша в центре стола была заполнена красиво разложенными дольками фруктов, на широком блюде – золотистые гренки, в миске – салат из пахучей зелени. Рядом с тарелкой Валена стояла полная чашка – внутри тёмный напиток. Чай? Вся посуда – необычная, сделанная из матовой керамики, даже с виду тяжёлая, необычно солидная, словно предназначенная для великанов-силачей. Похоже, прочность и массивность тут были общей темой.

– Извини, сынок, – Арама вдруг обратилась из таинственной и холодной обладательницы непостижимых сил в обычную женщину, глядящую на Валена немного виноватым взглядом. – Я редко готовлю. Сейчас старалась как могла, но не знаю, что у меня получилось. Твоя память не вернулась. У тебя должно быть выше крыши вопросов. Но ты, сперва, поешь.

 Вален уставился в тарелку. Приказ есть приказ. К тому же, заполнившийся слюной рот и урчание в животе напомнили, что поесть и вправду не помешает. Он взялся за толстую двузубую вилку, смахивавшую на наконечник от старинного копья, переделанный в столовый прибор. Какой бы ни был вкус у блюда, он его похвалит. Если окажется малосъедобным – неискренность сейчас вполне извинительна и даже ожидаема.

 Но едва Вален положил кусочек мягкого мяса себе в рот, как его лицо расплылось в выражении самого искреннего блаженства. Арама бесстыдно прибеднялась! Вален не помнил, что обычно ел раньше, но был уверен – такую вкуснятину ему доводилось пробовать нечасто, если вообще когда-либо.

 …и это служило лишним доказательством того, что на самом-то деле он не был прежним Валеном. Он поспешно набил рот, скрывая короткий приступ смятения. Взялся за чашку, чтобы запить. Чашка оказалась легче, чем он ожидал. Или это он сам оказался сильнее, чем ожидал? Напиток в ней действительно был чаем. Очень крепким и приятным на вкус.

– Всё просто замечательно! – совершенно искренне заявил он.

– Я рада, – улыбнулась Арама. Она сама успела положить в рот лишь один маленький кусочек мяса. И вообще, её порция больше подобала бы кошке.

– Что же ты почти не ешь? Мне неудобно.

 Арама вздохнула:

– Ты и вправду совсем ничего не помнишь. Не волнуйся за меня, сынок, кушай. Я уже много лет почти не касаюсь обычной пищи. Когда покончишь с завтраком, я покажу тебе то, что проще показать, чем объяснить. А уж потом настанет время для вопросов.

 Валену от таких слов захотелось поскорее запихать в себя всё, что лежало на блюде. Но он сдержался и ел без чрезмерной спешки, с явным наслаждением –уж это симулировать не приходилось. Если ещё не знаешь, как подступиться к человеку, от которого зависишь во всём – просто делай то, как он или она хочет. Арама хочет его накормить – отлично.

Наконец, блюда опустели. Вслед за Арамой, Вален вышел из дома. Под ярким утренним солнцем, окружающий пейзаж стал странным, необычным, но не зловещим. Горные пики вокруг были неестественно крутыми, некоторые и вправду вздымались как колонны с вертикальными стенами. Но сейчас они уже не казались пугающими тёмными громадами. Камень склонов переливался необычными цветами, от рыжего до лазурного, зелёные деревья росли повсюду, где им хватало места, там и здесь виднелись красные крыши одноэтажных домиков, блестел в солнечных лучах бьющий из скалы водопад. Только сейчас Вален осознал, как высоко в горах находился всё это время. Облака плыли на одном уровне с плоской вершиной, где стоял дом Наставницы. Воздух был прохладным и свежим.

– Горы Шести Печатей, – с улыбкой сказала Арама. – Наша твердыня.

– А что это за «шесть печатей»?

– Всё по порядку, сынок.

Дом был окружён садом, растущим, на первый взгляд, без всякого плана. А на второй взгляд – тщательно ухоженным. Трава стелилась под ногами мягким зелёным ковром. Солнечный свет пробивался сквозь кроны низких, раскидистых деревьев, создавая на земле мозаику пятен. Цветов здесь не росло. В воздухе чувствовался успокаивающий древесный запах.

 А за садом была круглая вымощенная площадка рядом с обрывом, открытая солнечным лучам, окружённая пирамидами из внушительного размера камней.

– Садись сюда, – указала Арама. Тон её вдруг похолодел. – Вторая позиция для медитации.

 Вален вроде бы понимал, что такое «медитация». Но не имел никакого представления ни о второй позиции, ни о том, чем она отличается от первой. Он поступил по вчерашнему опыту – прикрыл глаза и позволил своему телу самому выполнить необходимые движения. И обнаружил себя сидящим со скрещенными ногами, держа руки ладонями вверх, словно бы ему привычно было так сидеть на жёстком камне.

 Арама одобрительно кивнула:

– Хорошо. Может, твоя память и не утрачена до конца. Может, мы сумеем что-то пробудить, со временем, – Она села в такую же позу напротив Валена. – А теперь успокойся. Закрой глаза. Дыхание должно быть расслабленным и глубоким. Очисти голову от мыслей.

 В другое время Вален выполнил бы инструкции Арамы без особого труда. Наверное. Но очистить голову от мыслей сейчас? Когда она от них прямо пухнет? К тому же, жаркий горный солнечный свет быстро начал припекать, словно Вален сидел рядом с раскалённой печью.