Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон (страница 2)
«Когда снизойдёт последний архидемон…»
Валена передёрнуло. Но его и так била дрожь. А прежде чем в голове мелькнула ещё хоть одна мысль, Кайлео заговорил и ум Валена вновь обратился в щепку, несомую потоком:
– Посмотри мне в глаза.
Хорошо, что воздействие голоса Кайлео смывало страх вместе с волей. Иначе Вален рисковал бы утратить всякий контроль над собой. Веки Наставника поднялись. Вот только глаз под ними не было. Лишь два алых огненных шара и сожжённая до чёрного угля плоть глазниц. Но само по себе зрелище Вален выдержал бы. Откуда-то он знал, что привычен к ужасам. А вот ощущение, будто на тебя глядит нечто, наперёд знающее все твои слова и действия, видящее их, как человек видит бессмысленное копошение насекомых… к такому привыкнуть нельзя.
– Отвечай не таясь, говори всё, что полагаешь правдой. Кто ты?
– Я не знаю, – машинальный ответ последовал безо всяких колебаний или признаков размышления. – Вы сказали, что я – Вален.
– Ты – один из архидемонов, существ, которые зовут себя Повелителями Душ?
– Я не знаю.
– Твоя душа вселилась в это тело и завладела им?
– Я не знаю.
Кайлео помолчал пару ударов сердца, словно такие ответы его удивили, затем продолжил:
– С какого момента начинаются твои воспоминания?
– С момента пробуждения в этой постели сегодня.
– Встань в третью стойку первой Печати.
Вален не мог вспомнить, что это такое, но его тело само собой вскочило с постели и приняло боевую стойку.
– Сколько будет семью девять?
– Шестьдесят три.
– Сколько цветов бывает у духовного ядра?
– Не знаю.
– Ты – существо забытого мира?
– Я не знаю. Я не знаю, что такое забытый мир.
– Ты не помнишь ничего до пробуждения в этой комнате сегодня?
– Да.
Ужасающие глаза Кайлео закрылись. На миг он прикрыл лицо рукой, чуть сгорбился. На загорелом лбу выступили капли пота. А Вален рухнул на пол, словно марионетка, которой подрезали ниточки. Он втягивал в себя воздух, словно на всё время допроса его тело забыло дышать.
Кайлео оправился первым. Он встал и осторожно приподнял Валена с пола, усадив его на кровать.
– Извини, малыш, но я должен был тебя проверить самым надёжным способом. Архидемоны коварны и знают таинственные техники культивации, но сразу после вселения в новое тело их сила немногим превосходит силу прежнего владельца. От того подозреваемых в одержимости часто убивают на месте. Хорошо, что у Секты Шести Печатей есть я. Существ, способных соврать под сочетанием моего Повелительного Королевского Голоса и Глаз Зеффара, во всём мире можно пересчитать по пальцам и ты, малыш Вален, явно не из них.
Вален, между тем, радовался, что дрожит сильнее прежнего и что новый испуг на этом фоне незаметен. Если бы жуткое испытание повторилось теперь, когда он успел чуть-чуть подумать… Вселение – да, это может объяснять навязчивое ощущение непривычности его тела. Да, если бы Кайлео просто повторил те же вопросы заново, ответы Валена могли бы уже не получить «проходной балл», позволяющий остаться в живых.
– Ладно, – Кайлео похлопал его по спине. Дрожь прошла, и вообще Валену стало явно лучше. – С тобой всё в порядке, остаётся только вручить тебя твоей матери. Кстати, она слышала весь наш разговор и уже идёт.
Эти слова не успокоили Валена. Странно. Разве у него не должно было быть матери? И разве не хорошо, что она у него есть?
Когда в открытых дверях появилась рослая женщина, Вален не испытал нового приступа паники. Может быть потому, что от неё не исходило такой пробирающей до костей пульсации, как от Кайлео. Хотя сила в ней всё же чувствовалась. Фигура женщины была атлетической, заплетённые в толстую косу волосы светлыми, а лицо правильным и строгим, с прямым носом и плотно сжатыми губами. В серых глазах не отражалось эмоций, как материнских, так и каких бы то ни было ещё. Она носила халат, похожий на халат Кайлео, только синий.
– Поприветствуй Наставницу Араму как полагается.
Слова и лёгкий тычок в спину от Кайлео вывели Валена из ступора. Его тело двинулось само собой – он неуклюже встал и поклонился, накрыв ладонью кулак. А вот нужные слова сами собой на язык не пришли.
– Я действительно слышала каждое слово, – голос Наставницы был таким же безразличным, как и взгляд. – Благодарю за ваше участие, брат Наставник.
– Не за что, сестра Арама, – Кайлео отчего-то усмехнулся.
Она взглянула на Валена:
– Идти можешь? Хорошо. Пошли.
Солнце уже скрылось за горами, западный горизонт быстро обращался из багрового в чёрный, а луна ещё не взошла. Вален обнаружил, что это ему почти не мешает. Его глаза сносно видели при свете разделяющей небосвод Небесной Реки и выпавших из неё звёзд. Свежий воздух умерил дурноту. Но страх не исчез. Страшно было смотреть на… мать? Наставницу? Страшно было и отводить взгляд. Пейзаж вокруг казался непривычным, чуждым, пугающим. Горы вздымались как титанические нерукотворные колонны. Тропа, по которой вела его Арама несколько раз проходила вдоль обрывов – Вален всё ещё чувствовал себя плохо и не решился бросить даже взгляда вниз. Силуэты строений, поднимавшихся здесь и там на плоских вершинах гор, или лепившихся к их крутым склонам, были странными, слишком приземистыми. Для приносимых ночным ветерком запахов он даже не знал слов.
В конце концов, Вален сконцентрировался на тропе под своими ногами – и на собственных мыслях. Мысли не утешали. Он чувствовал, что не должен был быть здесь. Он чувствовал, что не должен был быть таким. Он чувствовал, что опасность для жизни сохраняется. И в голове его непрерывным речитативом звучало пророчество о надвигающемся конце света.
«Когда снизойдёт последний архидемон…»
Был ли он действительно из существ, которых Кайлео называл архидемонами? Сложно сказать. Внутренние ощущения указывали, что скорее да. А разум возражал: разве получили бы архидемоны своё грозное название, если б начинали свою жизнь такими же беспомощными и беспамятными, как он?
Вален стиснул руку в кулак, так что ногти едва не вонзились в ладонь. Надо смотреть на вещи позитивнее! Он жив. Он сохраняет ясность мышления. Он молод и в прекрасной физической форме. Он избежал непосредственной опасности. Он сын Наставницы, явно занимающей высокое положение. Разве этого мало? Если своей нынешней ситуацией он обязан врагу, то враг просчитался!
И враг ещё пожалеет о своём просчёте. Вален найдёт его – даже если память не вернётся никогда. Ну а потом уж можно будет подумать об архидемонах и вечном молчании – если вся надпись не окажется просто злой выдумкой этого самого врага.
Поглощённый такими мыслями, Вален чуть не прозевал момент, когда Наставница свернула к приземистому одноэтажному дому среди низких деревьев. А зевать тут не стоило, потому что дорожка туда шла по гребню скалы и была едва ли шире, чем плечи нынешнего тела Валена. Арама не замедлила шаг, когда Вален резко остановился.
Ещё одна проверка, напоследок? Дорожку изначально сделали такой, чтобы отсеивать живой мусор, лишённый чувства равновесия? И ведь не была бы проверка сложной, если б не его состояние. Прежний Вален уж точно мог бы пройти здесь с закрытыми глазами…
Это навело его на мысль. Если он машинально принимал стойки боевых искусств и правильно кланялся, то рефлексы тела должны сохраниться… Он трижды вдохнул, успокаивая себя, изгоняя страх. Затем прикрыл глаза и зашагал вперёд.
Хорошо хоть дорожка была прямой. Валена бросило в холодный пот к тому времени, как он дошёл до другой стороны. Но он дошёл. Поспешил за Наставницей между кустов и деревьев.
Войдя на порог дома, Арама открыла раздвижную дверь. Едва Вален успел подумать, что внутри темновато, она что-то сделала и вспыхнуло несколько ярких свечей. Он вошёл, и по движению пальца Арамы дверь закрылась сама собой. Вален вздрогнул, когда вдруг исчезли все внешние звуки – и стрекотание насекомых и доносившийся откуда-то издалека шум воды.
Прежде чем Вален успел подумать, что это значит, он обнаружил себя в крепких но нежных объятиях Арамы.
– Извини, сынок, – тихо сказала она. – Я видела, что тебе плохо. Но за нами могли следить другие Наставники. Не сумей ты сам дойти до собственного дома, они заподозрили бы…. Сынок, я так рада, так рада, что ты жив!
Глава 2. Духовная энергия.
Вален думал, что не сможет уснуть этой ночью. Но провалился в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки. То ли дело было в пилюлях, которые Арама выдала вместо ужина, сказав, что они помогут ему полностью восстановиться, то ли его так вымотали недолгие, но впечатляющие события прошедшего дня.
Он проснулся, когда комнату уже заливал яркий дневной свет. Несколько секунд пялился в никуда, пытаясь понять, где находится. Затем в памяти всплыло вчерашнее. А нос учуял приятные запахи, на которые живот среагировал отчётливым бурчанием.
Вален осторожно сел на жёсткой постели. Но осторожность была излишней – он чувствовал себя совершенно здоровым. Осмотрел комнату – обстановка не вызывала ощущения родного дома. Наоборот – и круглое окно, и раздвижная дверь, и мебель из резного дерева, слишком уж приземистая, казались чуждыми. А ещё возникло чувство, что не хватает тут некоторых обычных атрибутов жилой комнаты. Например… как их там… да, стола и стульев! Только низкий, широкий шкаф и тяжёлый сундук. Он глянул на потолок – гладкие, идеально пригнанные друг к другу доски, плинтусы, украшенные волнистой резьбой… тоже чего-то явно не хватало, вспомнить бы только, чего.