Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон (страница 12)
Дальше несколько событий произошли одновременно.
– Хватай маменькина сынка! – заорал громила.
– Осторожно! – выкрикнул золотоглазый подросток.
А Вален дал выход своему страху. Да и всем прочим сильным чувствам, которые загонял в дальние углы души уже третий день – не только страху, но и гневу на других, и злости на себя за своё бессилие перед лицом могучих практиков. Дал тем способом, который показался ему естественным. Он со всей силы пнул гуая-волка в пах.
По бдительности тот не мог сравниться с тренировочной куклой. Удар прозвучал как если бы кто палкой заехал по куску сырого мяса. Полузвериная фигура согнулась, нечеловеческие глаза чуть не выскочили из орбит. Но Вален откуда-то знал, что эффект от неожиданной боли вряд ли продлится долго. Если противник хоть немного привычен к драке, через считанные мгновения шок сменится яростью.
Считанные мгновения шока – это масса времени в настоящем бою. Вполне достаточно, чтобы схватить и так уже согнувшегося противника за мохнатые уши и со всей силы впечатать колено ему прямо в морду. Что-то громко хрустнуло – то ли волчьи зубы, то ли позвонки, то ли кости в собственной ноге Валена, которую прострелило резкой болью. В пальцах осталась пара клочков шерсти, а гуая отбросило назад, его голова мотнулась, как у тряпичной куклы, он пошатнулся пару раз и рухнул на пол мешком.
У Валена не было времени на то, чтобы добить его для гарантии. Оставалось ещё двое противников! Нет, пока один. Золотоглазый вдруг нашёл сил на бросок и обхватил ноги толстяка, опрокинув того на пол. Толстяк был больше, тяжелее, не избит в кровь – почти наверняка быстро заломает избитого подростка. Но на какое-то время он нейтрализован! И очень вовремя, потому что на Валена уже набегал громила. Не слишком проворно набегал, с прокушенной-то ногой, за которой оставался кровавый след. Но и Валену не давала грамотно держать дистанцию простреливающая боль в колене.
Первого же обмена ударами Валену хватило, чтобы понять – громила физически сильнее. Заметно сильнее. Как минимум не уступает в скорости. И вдобавок – обучен драться. В голове промелькнула мысль – если в бою на кулаках оба противника понимают, что делают, то побеждает более крупный и сильный, а не более умелый. Взаимная хромота тоже играла против того, кто хлипче, не позволяя держать дистанцию. Вдобавок, победить надо быстро, пока толстяк не пришёл громиле на помощь. Значит…
Вален отшатнулся, отступил мелким шажками под яростным натиском, уходя в глухую защиту, стараясь только прикрыть голову. В узких чёрных глазах громилы блеснул огонёк радости. Ещё бы. Расфуфыренный сынок Наставницы на самом деле оказался слабаком, годным только на внезапные нападения и подлые атаки! Подсечка в ноги – Вален устоял, но на миг потерял равновесие. Громила широко размахнулся, чтобы заехать ему прямо в висок сильнейшим ударом справа – слишком широко размахнулся. Вален вдруг изменил ритм, сократил дистанцию, вместо того, чтобы пытаться её разорвать, ловко поднырнул под кулак противника. Одна из самых древних хитростей в мире – усыпить бдительность показной слабостью! Громила охнул, когда кулак Валена впечатался ему под рёбра. Попытался отступить – но Вален коротким движением здоровой ноги пнул прямо по рваной ране на щиколотке противника. Громила заорал, попытался отмахнуться кулаком почти не целясь – и тут темень в его глазах от боли сменилась искрами от короткого удара снизу в челюсть. Поразительно – этот удар подбросил всё тело громилы в воздух. Ещё поразительнее было то, что упав на каменный пол, громила попытался перекатиться и вскочить, лишь наполовину оглушённый. Но местные чудеса силы и выносливости не заставили Валена забыть основы боя.
Врага в невыгодной ситуации – беспощадно добей! Обо всём прочем будешь думать потом, когда устранишь опасность для жизни. Он налетел на громилу, не дал подняться, опрокинул его обратно на пол. Один удар в лицо, другой, третий, десятый! Кровь брызнула на каменный пол, за ней полетела пара выбитых зубов, кулаки пронзила боль.
Вот тебе! Получай! Вален продолжал обрушивать удар за ударом на поверженного противника, даже когда тот обмяк. Ярость, которая вырвалась на свободу с началом этого боя, затмила ему глаза, заставила забыть о том, что врагов, вообще-то, не двое, а трое, пока он не услышал отчаянный крик:
– Сзади!
Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть бегущего на него толстяка. В руке у того блестел короткий, окровавленный нож.
– Стоять!!!
Вроде бы, Вален представил себя походим окриком. Но результаты теперь оказались совершенно иными. Толстяк замер как статуя. И сам Вален замер. Занесённый для удара кулак остановился на полдороге. В голове у него опустело – ни гнева, ни страха, ни мыслей. Лишь через десяток вдохов он сумел обернуться и поглядеть на идущего к нему человека. Высокого, стройного, в белом халате и гладкой белой маске. Призрачный свет прожилок камня заставил его сперва показаться не то мертвецом, не то куклой. Лишь потом Вален вспомнил ещё одну вещь, которую Арама упомянула утром, когда давала ему кратчайший курс важнейших знаний, нужных ученику Секты Шести Печатей – такую маску к халату добавляют старшие ученики, принятые в Зал Наказаний. Ответственные за дисциплину и соблюдение законов секты.
В руке человека в белом появилась из ниоткуда бело-розовая пилюля, которую он протянул Валену:
– Съешь.
Вален поднялся с тела противника, взял пилюлю. Его слегка шатало. Кожа на костяшках пальцев была содрана в клочья. Но всё же сразу глотать он не стал.
Представитель Зала Наказаний взмахнул рукой – и незримая сила отшвырнула всю хулиганскую троицу к дальней стене. Там они и зависли – зависли вполне буквально, в паре шагов над полом. Громила ещё дышал, на губах надувались кровавые пузыри, но был без сознания. Гуай стонал и мотал головой. А вот толстяк, оправившись от парализующего окрика, поспешно затараторил:
– Старший, я всё могу объяснить…
– Заткнись.
Слова и вправду застыли у толстяка на языке. А на еге лицо отобразился такой глубокий ужас, словно его глотку вдруг сдавила невидимая рука. Возможно, так оно и было.
Человек в маске подошёл к золотоглазому подростку, опустился на одно колено, протянул ему такую же пилюлю, что и Валену:
– Пока не вставай. Ты серьёзно ранен. Я помню тебя, ученик. Твоё имя – Наттар?
– Да… старший.
Тот лишь утвердительно хмыкнул в ответ. Затем повернулся к Валену, который к этому времени уже успел проглотить пилюлю. Рассудив, что осторожность осторожностью, но будь этот человек врагом, он мог бы просто не делать ничего, чтобы избавиться от Валена чужими руками. И уж всяко не стал бы множить лишние следы, прибегая к отравлению.
– Лучше сядь.
Увидев что Вален не торопится, добавил:
– Сядь. Арама меня убьёт, если ты ударишься головой.
– Арама…
– Я по случайному совпадению оказался здесь, – он самую малость подчеркнул тоном слова "по случайному совпадению". – Очень не хотелось бы оказаться в чём-то виноватым из-за этой… случайности.
Прежний Вален может и не понял бы намёка. Нынешний догадался обо всём сразу. Какая уж там случайность. Наверняка этот человек приставлен Арамой, чтобы незаметно следить за сыном и оберегать его от опасностей.
Вален сел на каменный пол скрестив ноги. Посмотрел на болтающуюся в воздухе троицу:
– А что теперь будет с ними?
Вместо ответа человек в маске обратился к Наттару:
– Кто-то из них выманил тебя сюда, предложив выяснить отношения, как подобает будущим практикам, один на один, без обычных правил? Но когда ты пришёл, тебя ждали трое?
– Э… ээээ…. как вы узнали, старший?
– Ваше поколение – не первое, которое выбирается сюда, чтобы обходить запрет на драки. Зал Наказаний смотрит на это сквозь пальцы, потому что Секте Шести Печатей нужны бойцы, а не трусы.
Человек в маске вновь обернулся к Валену. Теперь, когда Вален успел разглядеть его получше, он подумал, что этому человеку, должно быть не нравится обезличивающая форма Зала Наказаний. Иначе он не отрастил бы длинные чёрные волосы, которым позавидовало бы большинство девушек, и не собрал бы их в полдюжины хвостов.
– По той же причине эти трое были бы изгнаны с позором. Если бы их проступок состоял лишь в попытке подлостью одолеть собрата по секте. Они добавили к этому нападение на сына Наставницы. Которому я сам стал свидетелем. Теперь их ждёт казнь.
Вален покосился в сторону тройки. Глаза толстяка и уже успевшего прийти в себя гуая выпучились от ужаса. Вален со всей вежливостью обратился к человеку в маске:
– Уважаемый старший. Можно ли, кстати, узнать ваше имя?
– Можно. Я – Ронкай, занимающий пятое место в Зале Наказаний.
– Уважаемый старший Ронкай! У меня есть к вам просьба, которая может оскорбить своей дерзостью. Но я уверен, что моя почтенная матушка эту просьбу поддержит, как только я расскажу ей о произошедшем. Не могли бы вы забыть про нападение на меня? Сделать вид, что меня в этой пещере вообще не было. Уверен, эти трое отбросов будут только рады говорить, что собрат-ученик Наттар их отделал в одиночку. Кому охота заменить изгнание смертью? Я знаю, что прошу очень многого у честного служителя закона. Но благодаря вашему опыту в Зале Наказаний… вы должны понимать моё положение. Я не смогу спать спокойно, если из-за меня казнят сразу трёх человек, какими бы мерзавцами они ни были.