Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон 2 (страница 17)

Вот сколько всего произошло за пару мгновений между ослепляющим взрывом бомбы и ударом, впечатавшим Валена в стену.

 Онуот запросто мог бы убить одноцветного практика, просто столкнувшись с ним на бегу. Даже сейчас у Валена захрустели рёбра, левая рука тут же отказалась слушаться, рот наполнился кровью. Но под Лёгким Шагом сила и прочность тела сокращались настолько, что и сам Онуот покатился по полу. А когда вскочил, его собственная левая рука безвольно обвисла, вывихнутая в локте.

Прежде чем он успел что-то сделать по этому поводу, на него налетела Лайда.

В полузвериной форме гуайша почти не увеличилась в размерах. Человеческая голова сменилась лисьей, на руках появились шерсть и острые когти, мягкие туфли свалились со звериных лап. Главное же изменение заключалось в скорости. С Онуотом она сравниться не могла – но достаточно приблизилась к его уровню, чтобы не проиграть мгновенно, просто не успев отреагировать на первый же удар. Чтобы искалеченная рука противника стала для того значимой проблемой. За следующие пару секунд они обменялись настоящим шквалом атак. Зрение обоих уже восстановилось в достаточной мере, чтобы видеть друг друга, предугадывать движения. Поверхностному наблюдателю могло бы показаться, что сражаются два равных бойца.

 Но это было далеко не так. Костяной панцирь, покрывавший почти всё тело Онуота, защищал от ударов по меридианам. Лайде приходилось без затей использовать кулаки и когти. Её кисти и предплечья моментально покрылись кровавыми ссадинами там, где столкновения с костяными руками противника раздирали ткань халата и шерсть. А тот не получил ни царапины.

 Люме попыталась подняться с пола – и тут же свалилась обратно. Раненая нога вдруг разом перестала слушаться, плоть вокруг дыры в лодыжке немела, становилась неестественно белой. Спиральные стрелы Онуота оказались опасными не только скоростью и пробивной силой! Хорошо, что вместо обострения боли чувствительность наоборот, стала пропадать. Люме стремительно коснулась пальцами нескольких точек на бедре. Если повезёт, её поразил сравнительно обычный яд и это замедлит его распространение на минуту-другую. Если не повезёт, то не повезёт. Времени заботиться о себе не было. Не было даже времени освободить сестру от наручников и дать ей исцеляющую пилюлю.

 Люме поднялась на одно колено, сформировала хитрую печать пальцами обеих рук.

– Паразитический Плющ!

 И тут же от её ладоней выстрелило около дюжины зелёных лоз, извивающихся как щупальца.

 Онуот не был великим бойцом. Но всё же он был старым, опытным практиком. Он прекрасно знал и про свойства этой техники и про общие свойства техник элемента Дерева. Обычно они становились тем сильнее, чем дольше действовали. Но для их эффективного использования практик часто должен был не двигаться с места, а то и касаться земли. К тому же сейчас одна из ног Люме стала бесполезной. Так что нацеленная в Люме атака почти гарантированно попадёт.

Онуот отступил на полшага назад и выпустил из ладони очередную спиральную стрелу. Если Лайда попытается блокировать её – то сама получит тяжелейшее ранение и основательную дозу духовного яда, превращающего плоть в недвижную кость. Даже простая и наскоро сформированная техника приобретает почти неодолимую силу, когда её использует практик на цвет выше. Если же Лайда увернётся – стрела прилетит в её дочь.

 Лайда уже по выкрикнутым позади словам активации Паразитического Плюща, знала, что делает Люме. Стрела была слишком быстрой, вылетела со слишком близкого расстояния, чтобы отвести её в сторону аккуратным движением ладони. Лицо – то есть, теперь уже морду – Лайды, свело в жуткий оскал, когда она начала уворот. Ровно настолько, чтобы вместо попадания по центру груди вращающаяся спиральная стрела проехалась по плечу и предплечью согнутой руки. Посыпались зелёные искры, когда кость встретилась с барьером воли Лайды. Даже под скользящим ударом барьер лопнул почти мгновенно – но продержался достаточно долго, чтобы клочья полетели лишь от рукава и меха гуайши, вместо её мускулов, а траектория полёта стрелы изменилась, уходя мимо Люме.

Сила удара закрутила Лайду, но та превратила это в пируэт, настигла Онуота, выходя на ближнюю дистанцию, отвела его руку, так что вторая стрела полетела в потолок. И ударила ладонью в живот. Волна невидимой силы отбросила Онуота на двадцать шагов и впечатала в полки с горшками у стены. Полки превратились в щепки, Горшки с грохотом посыпались на пол, лопаясь, разбрызгивая мёд и масло. Но Онуота не оглушило даже на долю мгновения. Он и отлетел-то лишь потому, что лозы-щупальца Люме были уже близко, а ему на уровне инстинкта хотелось оказаться от них подальше.

 Всё это тоже произошло стремительно. Валену понадобились считанные секунды, чтобы прочистить голову посредством восстанавливающей дыхательной техники, сплюнуть кровь и посмотреть, что происходит. А посмотрел он как раз в тот момент, когда Онуот отлетал прочь.

Что ж. Если придерживаться позитивного настроя, то большая часть врагов уже мертвы, заложница свободна, свои все живы, основной противник покалечен. Правда, по чистому невезению, которое вряд ли повторится. Вален снова сплюнул кровь. Лёгкие, безусловно, пробиты сломанными рёбрами. Движется только правая рука, да и то плохо, спасибо взорвавшейся в ней бомбе. Меч обгоревшие пальцы ещё как-то удержат, но выполнять удары правильно не выйдет. Значит, оставалось лишь выложить последний козырь. Сомнительный, ненадёжный. Но другого никто не предлагал.

 Вален коснулся пространственного кольца непослушным пальцем. В руке у него появилась пара пилюль и странное оружие, напоминавшее рыболовный крючок длиной в две ладони сделанный из тёмного металла. Какое счастье, что Лайда это оружие не забрала.

– Обалас, продырявь эту шлюху! – крикнул Онуот, указывая на Люме.

 Обалас и вправду уже пришёл в себя. Позвал к себе свой летающий меч. Вот только выпустить его в Люме не успел. Потому что к нему уже подобрался сбоку Наттар. В последний миг наследник клана Об почуял опасность и взмахнул мечом, отбивая удар, который должен был снести ему голову.

Вален поспешно проглотил пилюли, вместе с заполняющей глотку кровью, встал на ноги. От желудка по телу покатилась горячая волна, смывая боль и слабость. Пилюли, которые были безопасны для практика одного цвета, не исцеляли так быстро. Зато могли на время обмануть тело, заставить его забыть про ранения и нехватку сил. Вален поднял крюк, так чтобы его видели все в подвале.

 Лозы-щупальца Паразитического Плюща уже окружали Онуота, нацеливаясь на него и справа, и слева и сверху. Лёгким Шагом он переместился вдоль стены в противоположный угол подвала – устремившись прямо к Люме, он неминуемо налетел бы на одну из лоз. Прежде чем он повторил технику, Лайда оказалась перед ним и обрушила на него град быстрых ударов, целясь когтями в голову. План у неё был простой – непрерывно атаковать Онуота, не давая ему никакой передышки, чтобы он не успел убить Люме, до того, как растительные щупальца оплетут его. Всего-то надо прессовать более быстрого противника, не пропуская даже одного удара в ответ, потому что даже один пропущенный удар лишит возможности продолжать бой. Когда твоя духовная энергия уже на грани истощения. А разница в силе такая, что каждая встреча рук для тебя заканчивается как минимум ссадиной. В общём, план-капкан.

 Кровь уже не заполняла горло Валена. Кровотечение одна из проглоченных пилюль остановила почти сразу. Он заговорил торжественным тоном:

– О вы, похороненные в бездне времени…

Глава 11. Фантомный Крюк

На самом деле, активация Крюка Ужасающих Фантомов, подарка от матери на становление практиком, не требовала никаких заклинаний. Вален придумал распев сам, когда узнал, что один из недостатков этого загадочного сокровища – задержка между активацией и появлением видимого эффекта, составлявшая не менее четырёх секунд.

– О вы, забытые владыки древности…

 Ребро ладони Онуота оторвало Лайде ухо. Её ответный выпад когтями в живот не оставил ни царапины на окостеневшей коже. Но один из отростков Паразитического Плюша, всё удлинявшихся и заполонивших добрую треть подвала, уже обвился вокруг его лодыжки.

 Обалас отвёл и второй удар меча Наттара, закрутил направленный в голову клинок своим собственным. Молодой гуай управлялся с летающим мечом лучше, если рубил им словно обычным, но всё равно не слишком хорошо. Он предпочитал рукопашный бой. Потому и сейчас позволил  мечу вывернуться из своей правой руки – чтобы шагнуть вперёд и со всей силы пробить врагу в бок левой. Пальцы Наттара хрустнули, когда его кулак до половины вмялся в плоть, сокрушив костяную броню. А затем Обалас отлетел на полдюжины шагов и покатился по полу.

– О вы, безымянные Досточтимые…

 Бледное лицо Онуота перекосило в ухмылке. Барьер воли покрыл всё его тело, не позволяя губительным лозам коснуться даже одежды. Он явно не мог поддерживать барьер долгое время, что, кстати, говорило о слабых успехах в культивации для практика трёх цветов. Но на несколько секунд работы барьера его духовной энергии точно хватит. А дольше противникам не прожить. Потому, что, всё-таки, Онуот достиг стадии внутреннего единства. А значит, мог не только подчинять собственную духовную энергию сознательной воле и направлять её вовне, но и гораздо глубже постиг то, как она работает внутри. Мог на протяжении нескольких вдохов накопить запас – и потратить этот запас на один короткий, стремительный удар без замаха!