Станислав Дементьев – Четырнадцатый архидемон 2 (страница 16)

 Но обмануть ведь надо было не Обаласа, а Онуота. Тот, вероятно, бросится спасать внука, когда увидит, что Вален сейчас нанесёт смертельный удар. Даже если решил, что такой наследник ему не нужен – всё равно будет внимательно следить за развязкой, на миг отвлёкшись от всего прочего. Вот именно это и могло дать шанс против него. Крохотный шанс. Может быть могло.

 Обалас, уже подошедший к Валену на три шага, взмахнул мечом, рефлекторно нанося удар по очередному метательному снаряду. Только теперь это оказался не нож, а стеклянный сосуд с кислотой. Он заорал, когда жгучие брызги попали ему в уязвимое лицо, отшатнулся, размахивая руками. Вален позвал летающий меч с пола повёл пальцем, нацеливая его в шею противника. Обалас тщательно защищал голову и шею, да и цвет кожи на там не изменился – значит их можно проткнуть.

 Прежде, чем меч успел пролететь полшага, Онуот сорвался с места размытым пятном. И прямо в глаза ему ударила ослепительная вспышка светошумовой бомбы, которую Вален достал сразу вслед за сосудом.

Глава 10. Сражение с главой клана

План Валена был настолько безумен, что никогда бы он не предпринял ничего подобного, если бы видел хоть какую-то альтернативу. «Просто сдохнуть, едва Онуоту надоест стоять без дела» – не в счёт.

 Но альтернативы не было. Каждый новый цвет духовного ядра увеличивает духовную энергию в достаточной степени, чтобы все физические параметры практика поднялись примерно вдвое, по сравнению с предыдущим. На своём третьем цвете, Онуот был минимум вчетверо сильнее Валена – и это ещё не считая его клановой техники, это ещё не считая вероятной разницы в качестве меридианов. Минимум вчетверо быстрее. И «быстрее» означало не просто скорость бега или ударов, нет. Самая большая проблема – его скорость реакции. Если он заметит опасность – можно считать, что он её избежит.

 Разве есть надежда причинить такому противнику хоть какой-то вред без очень ненадёжных ставок и диких рисков?

 Сперва Вален поставил на то, что Онуот всё же ценит своего наследника.  Не даст ему умереть просто так. Для этого требовалось завести Обаласа в ловушку, где тому грозила бы немедленная смерть. Чтобы необходимость срочно спасать внучка хоть на миг отвлекла бы внимание дедули от всего остального, сделало бы его зрение туннельным. Будь Обалас более умелым, более опытным противником, способным хотя бы понять, что проигрывает – всё могло бы сорваться уже на этом этапе.

Далее шло самое лёгкое. Взорвать бомбу прямо у себя в руке, не давая Онуоту времени на осознание опасности. К счастью, здесь не поединок на арене. Поэтому на указательном пальце Вален носил дешёвое волшебное кольцо, способное мгновенно вызвать пламя. Даже на максимуме недостаточно жаркое, чтобы повредить практику, но достаточное, чтобы взорвать бомбу. Ах да, при этом нельзя закрывать собственные глаза – иначе враг заподозрит неладное.

 В тот момент, когда яростный свет словно вонзился ему прямо в череп, Вален переместился Лёгким Шагом. И тут же переместился снова. В заранее примеченные места. По-настоящему страшная часть плана, если его вообще можно было назвать планом, начиналась теперь. По-настоящему страшной частью была необходимость довериться Наттару и лисам. Сейчас, при разнице с Онуотом на два чёртовых цвета, он может только выиграть пару секунд – в самом лучшем случае. Но даже одна секунда – это много в бою практиков. Если они поняли те робкие намёки, которые Вален решился сделать – то воспользуются этим шансом и освободят Лейме.

 Тогда лисы смогут сражаться. И появятся шансы выжить. Очень хреновые шансы, надо сказать. Считалось, что пятёрка опытных бойцов, с хорошо отлаженным взаимодействием и качественными защитными техниками, позволяющими не умирать с одного тычка более сильного противника, может прикончить или обратить в бегство практика на цвет выше. Пятёрка. А лис только двое. Вален с Наттаром вообще не в счёт. Им бы с Обаласом, его телохранителями и ещё парой одноцветных практиков, сейчас заслонявших выход наверх, разобраться.

Но хреновые шансы – бесконечно лучше никаких.

 Вален замер в углу, который ему показался самым теоретически безопасным местом подвала, схватился за глаза левой рукой. Правая пылала болью, хотя ни один из пальцев вроде бы не оторвался. Скорее, достать пилюли для…

 Кто-то врезался в Валена с силой целого стада бегущих быков, едва не выбив из него сознание. Сползая по стене, отчаянно пытаясь не отключиться, он подумал, что кажется, просчитался.

 А это было не так.

 Бомба ослепила и Онуота, и всех его практиков, и Лайду, взгляд которой последовал за Онуотом. Но Люме и Наттар поняли намёки Валена. Их глаза остались прикованы к Лейме и красавчику, грозившему ей ножом. И они сейчас стояли близко от заложницы. Вален кружил по подвалу не просто так, а с умыслом: чтобы отскакивая с дороги сражающихся противников, Наттар и лисы могли приблизиться к ней, не насторожив врага.

 В один миг произошло сразу несколько вещей. Лайда начала оборачиваться в полузвериную форму, ведомая более рефлексом, чем мыслью. Онуот метнул в то место, где только что стоял Вален, спиралевидную костяную стрелу, мгновенно выросшую из его ладони. Прежде чем она пробила каменную стену подвала насквозь, старый практик исчез, словно растворился в воздухе. И появился уже на потолке, перенесённый Лёгким Шагом. Его глаза и уши не просто были намного чувствительней, чем у обычного человека, но и намного быстрее справлялись со сверхстимуляцией. Через пару секунд зрение и слух к нему вернутся.

 Ещё прежде чем Онуот исчез, ослеплённый вспышкой красавчик воткнул нож в глаз Лейме – просто дёрнулась рука. Спустя ещё долю мгновения он почувствовал приближающуюся угрозу и развернулся вместе с девушкой, надеясь, что она станет его живым щитом. Точнее, попытался развернуться – Лейме забилась изо всех сил, ударила его пяткой в лодыжку. Да и летевшая к нему Люме была на целый цвет выше и, к тому же, не ослеплена. Красавчик потерял последнюю возможность выжить ровно в тот момент, когда не бросил заложницу. Длинная заколка, появившаяся в руке Люме, вошла ему через глаз прямо в мозг. Нанесённый на неё яд оказался уже лишним.

 В этот же самый миг, Наттар, понявший, что Люме успеет спасти сестру раньше, чем до неё доберётся он сам, проткнул мечом насквозь телохранителя-гориллу. Тот не почуял опасности, был слишком занят состоянием собственных глаз.

 В ушах у Онуота стоял звон. Он не мог слышать предсмертных хрипов своих подручных. Но красавчик Рамис приходился ему дальним родственником и нравился больше прочих молодых практиков клана. Будь ветвь Рамиса менее проблемной, менее амбициозной, Онуот даже задумался бы о том, чтобы сделать его официальным наследником, вперёд собственных внуков и правнуков. В силу своего расположения к юноше, он подарил ему дорогой летающий меч. А в силу опасных амбиций его семьи, этот меч имел дополнительное свойство, скрытое так, что не всякий мастер найдёт – он служил для главы клана маячком, отмечающим духовную энергию хозяина, когда тот подходил на определённое расстояние. Сейчас эта энергия начала стремительно развеиваться.

– Ублюдки! – взревел Онуот, складывая левую руку в особый знак и выбрасывая правую вперёд. Костяной панцирь покрывавший его ладонь, вскипел и чудовищно вспучился, формируя сразу десятки спиральных стрел. Одну стрелу Онуот мог создать мгновенно, на ходу – но не такое их количество. Потому-то Люме и даже Наттар успели среагировать на устремившийся к ним рой костяных снарядов, перекрывающий подвал от стены до стены.

 Наттар развернул шокированного практика-гориллу, тем же движением, которым вырвал меч из его тела – и укрылся за ним, как за щитом. Тот ещё не был мёртв, ещё циркулировал духовную энергию. Три костяные стрелы прошили его насквозь, но при этом замедлились настолько, что даже Наттар сумел отбить одну из них в сторону, увернуться от второй. Третья зацепила лишь его волосы, вырвав клок.

Люме была гораздо быстрее Наттара. Но у неё на руках была почти беспомощная Лейме. Проход наверх был перегорожен двумя практиками клана Об, ещё не отошедшими от шока. На то, чтобы сбить их с дороги, уйдёт драгоценное время. Схватив сестру, Люме прыгнула в сторону Онуота. Если повезёт, они проскочат под конусом выпущенных вслепую стрел.

 Ей почти повезло. Костяная стрела пробила ей лодыжку. Обе лисы покатились по полу.

 Тем практикам клана Об у лестницы, кто был ещё жив, не повезло вовсе. Град стрел превратил их в решето. Теперь кроме Онуота оставался только Обалас – до сих пор оравший от боли. Правда, он уже коснулся пространственного кольца, собираясь достать исцеляющую пилюлю.

Онуот был старым, опытным практиком. Но его опыт касался в основном интриг и коварных убийств. Он умел драться и надёжно вбил в себя основы вроде «если не понимаешь, где враг – немедленно меняй позицию после каждой атаки». Но одно дело – основы, а другое – умение применять их к реальной ситуации. Более закалённый практик остался бы на месте, вместо того, чтобы двигаться вслепую. Восстановил бы утраченное внутреннее спокойствие и положился бы на то, что даже без зрения и слуха духовное чувство наверняка уловит враждебные намерения более слабых врагов, предупредит об их атаках. Но Онуот слишком привык контролировать ситуацию, и был слишком выбит из равновесия неожиданной потерей этого контроля. Он соскочил Лёгким Шагом с потолка. И, прежде, чем его техника закончилась, врезался в Валена..