Станислав Дарков – Железное Сердце (страница 46)

Я решил переждать прибытие старшекурсников и первокурсников в комнате для слуг вместе с Хикари. Её энергичность всегда поднимала мне настроение, и сегодняшний день не стал исключением. Пока в главном зале начинался шум, мы спокойно разговаривали. Я расспрашивал её о жизни в Аторю, о горах и людях, что там живут. Её рассказы были полны ярких деталей, и я слушал, задавая лишь простые вопросы, чтобы она продолжала. Это отвлекало от мысли о том, что скоро мне придётся присоединиться к этому хаосу.

Я спустился вниз на вечер, стараясь сохранять невозмутимый вид. Осматривая гостей, я невольно вспомнил приёмы в Щите Державы — масштабные, утончённые, каждый элемент которых был выверен до мелочей. Там всё было живым, настоящим, с глубиной и смыслом, который ощущался в каждой мелочи. Даже в Айронхилле, всё выглядело... немного искусственным. Как будто кто-то попытался воспроизвести величие, но забыл вложить душу.

Тишину моего размышления нарушили Теон и Севериус, которые подошли с выражением лиц, явно предвещающим попытку вывести меня из равновесия. Они остановились чуть ближе, чем требовалось для вежливого разговора, и в их позах читалась скрытая насмешка.

— Максимус, — начал Теон с преувеличенной вежливостью, — должно быть, ты чувствуешь себя здесь как дома. Всё-таки Айронхарты — имя, известное на всём континенте. Хотя, знаешь, забавно, что даже среди вашего знаменитого рода можно встретить таких... — он сделал паузу, будто подбирал слово, — скромных представителей.

Севериус подхватил, чуть улыбнувшись:

— Да-да, мы с Теоном часто обсуждаем, как же тяжело, наверное, приходится людям, которые носят столь громкое имя, но, скажем так, не оправдывают ожиданий.

Я выдержал паузу, посмотрел сначала на одного, потом на другого, и произнёс с лёгкой улыбкой:

— Простите мне, господа, не расслышал ваших фамилий.

Их самодовольные выражения тут же изменились. Теон прищурился, а Севериус отвёл взгляд, будто не знал, как реагировать. Я продолжил, не давая им возможности оправдаться:

— Знаете, дело в том, что среди Айронхартов есть одна особенность — нас легко запомнить. Мы не привыкли к анонимности, как, видимо, некоторые другие.

Они переглянулись и, пробормотав что-то нечленораздельное, отошли чуть в сторону. Я ухмыльнулся, довольный тем, как легко удалось их осадить, и вернулся к своим мыслям.

Но не тут то было, ко мне подступили первокурсники. Их было четверо: Рэндал, Ивэн, Мария и Феликс. Они держались вместе, словно искали в этом силу, но их неуверенность была очевидна. Мария старательно пыталась сохранить холодное выражение лица, однако её глаза выдавали жгучее любопытство. Рэндал, напротив, выглядел так, будто ему не терпится расспросить обо всём, что он видит вокруг. Феликс стоял чуть позади, словно надеясь остаться незамеченным, но в его взгляде читалась тихая решимость. Ивэн выглядел задумчивым, словно взвешивал, стоит ли вообще здесь быть.

Я наблюдал за ними, стараясь понять, что именно привело их сюда. Первая робкая благодарность со стороны Рэндала прозвучала скорее как проявление уважения, чем желание завязать беседу. Остальные же, казалось, изучали меня так же пристально, как я их. Их впечатления от вечера читались без слов: восторг Рэндала, тихое восхищение Феликса, скрытая насмешка Марии и осторожная сосредоточенность Ивэна.

Каждый из них был по-своему интересен. Мария явно видела этот вечер как возможность испытать себя среди тех, кто привык к роскоши. Рэндал, с его неподдельным энтузиазмом, старался впитать всё, что мог, словно боялся упустить что-то важное. Феликс чувствовал себя чужим в этом окружении, но искренность его взглядов говорила о том, что он хочет понять этот мир. Ивэн же, казалось, был единственным, кто смотрел глубже, словно пытался разглядеть суть происходящего.

Я подумал о том, как непросто им приходится. Для многих из них это был первый шаг в мир, где за блеском скрываются острые углы, а за улыбками — намерения. Такие вечера могли стать испытанием, но могли и открыть глаза на то, что за внешним фасадом всегда есть место для настоящего. Я надеялся, что для каждого из них этот вечер станет не только возможностью увидеть роскошь, но и шансом понять, что сила не всегда в том, чтобы казаться, а в том, чтобы быть.

После разговора с первокурсниками я отошёл чуть в сторону, надеясь найти Лорена. Однако его нигде не было видно. Я оглядывал зал, выискивая знакомые черты в лицах и оценивая движения гостей, но Лорен, похоже, совершенно исчез. Так же нигде не было видно Виолетты. Прикинув, что к чему, я невольно посмеялся. Их отсутствие явно что-то значило, но пока что я решил оставить это на их совести.

Вино лилось рекой, разговоры становились всё громче, а я чувствовал, как постепенно надвигается головная боль. Внезапно я заметил Алисию. Она направлялась ко мне, её шаги были плавными, но неестественными. В её движениях чувствовалась нарочитость, от которой я невольно напрягся. В её руке покачивался бокал с вином, а глаза блестели так, будто она была единственной, кто действительно наслаждается этим вечером.

— Максимус, дорогой, — её голос был тягучим и липким, как мёд. — Как это ты до сих пор один? Разве тебе не скучно?

Её дыхание отдавало резким запахом вина, и я почувствовал, как по коже пробежал неприятный холодок. Её взгляд блуждал по моему лицу, её улыбка была широкой, но совершенно пустой. Я всё ещё сохранял спокойное выражение, но внутри хотелось отстраниться. Слишком много фальши, слишком много выпитого.

Алкоголь — яд, обнажающий истинное лицо человека. Увы, в случае Алисии это лицо хотелось забыть как можно быстрее, словно на него даже смотреть было болезненно.

— Алисия, — начал я мягко, стараясь не выдать отвращения. — Не думаю, что этот вечер создан для таких разговоров.

— Ах, да брось, Максимус! — она игриво коснулась моей руки, и я едва удержался, чтобы не отступить.

Я поднял руку, чтобы её остановить, и, стараясь говорить как можно спокойнее, добавил:

— Может, вам стоит выпить воды? Праздник только начался.

Её лицо на мгновение перекосилось, но она быстро вернула свою нарочитую улыбку. Я почувствовал движение сбоку и, обернувшись, заметил Люсиль. Она стояла неподалёку, глядя на меня. Её взгляд был разочарованным, и этого хватило, чтобы я почувствовал холод внутри. Она слегка качнула головой, её взгляд так и кричал мне: "Я разочарована, Максимус." Стало как-то тяжело.

Алисия, кажется, ничего не заметила, продолжая своё притворство, а я уже не мог думать ни о чём другом, кроме того, как долго ещё продлится этот вечер. Взгляд Люсиль был для меня громче любых слов.

Она так быстро подошла ко мне, что я на мгновение потерял нить своих мыслей. Её взгляд был холодным, почти пронизывающим, словно она читала мои самые скрытые мысли. В зале шум не утихал, но её присутствие отрезало меня от всего этого. Даже окружающие, казалось, стали лишь размытым фоном. Я заметил, что она держится прямо, напряжённо, словно готова к чему-то, что требует всей её выдержки.

— Максимус, могу я с тобой поговорить? — её голос прозвучал тихо, но в нём была такая твёрдость, что я понял: отказаться не выйдет. В её интонации сквозила настойчивость, словно она пыталась удержать свои эмоции под контролем. Я кивнул, жестом указывая на ближайший угол, где можно было уединиться. Её шаги за мной были почти неслышны, но я чувствовал её присутствие, как тень за спиной.

Мы отошли от гостей, и я ждал, когда она заговорит. Люсиль молчала несколько долгих секунд, словно подбирала слова, которые могли бы ударить сильнее, чем крик. Наконец она заговорила, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть эмоций:

— Когда я встретила тебя впервые, я подумала, что ты слишком хорош, чтобы быть дворянином. Прошло не так уж много времени, Максимус, но передо мной уже совсем другой человек.

Её слова прозвучали как холодный ветер, проникающий под кожу. Её руки, плотно сжатые перед собой, выдавали напряжение, а взгляд, который она подняла на меня, был полон смешанных эмоций: укор, разочарование, что-то ещё, что я не мог сразу уловить.

— Проблема не в Алисии, — сказала она, словно отрезала, оставляя меня в лёгком замешательстве. В её голосе прозвучал такой резонанс, что на мгновение я задумался, о чём именно идёт речь. — Проблема в тебе, Максимус.

Я приподнял бровь, в её словах была сила, но не злоба. В них была правда, от которой сложно отвернуться. Скорее что-то... личное. Я внимательно изучал её лицо, пытаясь понять, что именно она хочет сказать. Её слова задели меня, хотя я ещё не осознал, почему. Наклонив голову чуть в сторону, я позволил себе слегка ухмыльнуться, добавив нотку лёгкого вызова в свои действия.

— А что вам до меня, Люсиль? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо, но её реакция заставила меня сразу насторожиться. Её лицо мгновенно вспыхнуло, словно я коснулся какой-то скрытой раны. Я увидел, как её губы едва заметно дрогнули, но она сдержала слова, которые явно хотела сказать.

Люсиль смотрела на меня несколько секунд, но ничего не ответила. Её молчание было громче любых слов. В нём была боль, смешанная с чем-то, что я не мог расшифровать. Вместо этого она развернулась и ушла, оставив меня стоять в одиночестве. Я заметил, как её плечи едва заметно дрогнули перед тем, как она растворилась в толпе. Этот момент застрял в моей памяти, как застревает заноза в пальце: вроде мелочь, а забыть невозможно.