Станислав Дарков – Железное Сердце (страница 48)

— Ты умеешь удивлять, Максимус, — сказала она, улыбаясь, и её глаза заискрились мягким светом.

Я тоже улыбнулся, чувствуя, как тепло её смеха заполняет вечерний воздух. Этот момент был как нечто важное, настоящее, такое, что невозможно подделать. Я вспомнил светские вечера из своей прошлой жизни. Они были изысканны, роскошны, но часто лишены искренности. Здесь же, в этот вечер, всё было иначе. Это ощущение тепла и правдивости, которое исходило от Юны, было для меня чем-то новым, почти забытым, но бесконечно ценным. Впервые за весь вечер я почувствовал, что всё действительно правильно. Она стояла рядом, и этого было достаточно.

Юна подошла ко мне в тени сада, её движения были быстрыми, но не лишёнными изящества. Свет фонарей, пробивающийся сквозь ветви деревьев, играл на её лице, подчёркивая то лёгкую улыбку, то беспокойство, скрывающееся в её глазах. Её присутствие было неожиданным, но я почувствовал, что она пришла не просто так.

— Максимус, — начала она, её голос звучал мягко, но в нём была серьёзность, которая не могла остаться незамеченной, — я хотела поблагодарить тебя за этот вечер. Он был... особенным. Для меня и для Лиама. Но, увы, нам нужно срочно возвращаться.

Я нахмурился. Её слова застали меня врасплох. Этот вечер только начинался для большинства гостей, но в её тоне было что-то, что заставило меня задуматься.

— Возвращаться? Почему так спешно? — спросил я, стараясь удержать голос спокойным, хотя внутри уже нарастала тревога.

Юна оглянулась вокруг, словно проверяя, не подслушивает ли кто-либо нас, и сделала шаг ближе. Её тихий шёпот был едва слышен, но каждое слово резало, как острый клинок.

— В Тиарине по ночам становится опасно, — сказала она, её голос был наполнен напряжением. — Городские банды что-то ищут. Они прочёсывают улицы, переулки, даже крыши. Кто-то убил двух "шишек" из их среды. Они злы, и теперь нападают на любого, кто хоть немного подходит под описание.

Её слова прозвучали так, словно холодный ветер пронёсся по саду. Я ничего не ответил сразу, лишь медленно кивнул, обдумывая услышанное. В моей голове закрутился водоворот мыслей. Где-то я явно накосячил. Но где? Что-то в её рассказе звучало слишком знакомо. Я вздохнул, постаравшись привести свои мысли в порядок, и задал вопрос, который уже назревал.

— Какое описание? Что они ищут? — спросил я, надеясь, что её ответ не совпадёт с моими подозрениями.

Юна взглянула на меня, и её серьёзное лицо лишь усилило мою тревогу.

— Высокого юношу в тёмном плаще, с капюшоном и маской, — произнесла она. — Говорят, он прыгает по крышам, передвигается как тень. Они называют его Призраком или что-то вроде того. Стража тоже активизировалась: патрули теперь всюду, и они ищут его же.

Мои руки едва заметно дрогнули, но я заставил себя сохранять спокойное выражение. Сердце, однако, билось быстрее, чем хотелось бы. Слова Юны звучали как отголоски событий, в которых я... быть может, неосторожно принял участие. Всё это казалось слишком знакомым, слишком реальным.

— Ясно, — протянул я, стараясь звучать спокойно. — Если всё настолько серьёзно, вам лучше остаться здесь. Усадьба надёжно защищена, и вы с Лиамом будете в безопасности.

Юна чуть прищурилась, её взгляд стал испытующим. Она словно пыталась прочитать мои мысли, но я не дал ей ни намёка.

— Я поговорю с Лиамом, — сказала она наконец, кивая. — Спасибо, Максимус. Ты действительно добр к нам.

Её благодарность звучала искренне, но я всё равно чувствовал глухое беспокойство. Я кивнул в ответ, но мои мысли уже унеслись в другой поток. Всё, что она сказала, всё, что я услышал, заставляло меня задуматься. Пока Юна уходила к Лиаму, чтобы обсудить моё предложение, я остался стоять в тени, размышляя, как всё это могло зайти так далеко.

Вечер оставил у всех приятное впечатление.

Юна и Лиам приняли моё предложение и остались в усадьбе, хотя на их лицах всё ещё читалась тревога. Лиам настоял, чтобы они заняли комнату поближе к выходу. Я не стал спорить.

Я проводил их до комнат, убедился, что всё в порядке, и вернулся в сад. Тишина окутывала всё вокруг, лишь изредка нарушаемая далеким криком или шагами ночных патрулей. Я стоял у каменной скамьи, на которой недавно сидели Лорен и Виолетта, и смотрел на звёзды. Их холодный свет казался одновременно близким и недосягаемым.

Навязчивые мысли не оставляли меня. Они возвращались снова и снова, как эхо моих ночных приключений. Меня позабавило моё прозвище «Призрак». Оно звучало загадочно, почти поэтично, словно вырвано из старых сказаний. Но теперь, когда стража присоединилась к охоте, всё приобрело другой оттенок. Если бы меня искали только городские банды и гильдия убийц — что ж, это можно было бы понять. Но стража? Это уже игра с другим уровнем ставок. Слишком много нитей сходилось на этом образе и Оракуле. И эти нити, сплетённые моими собственными руками, теперь тянулись ко мне, становясь всё более тугими.

Но важнее всего была Юна. Её слова, её доверие, её благодарность — всё это заставляло меня чувствовать, что я должен что-то сделать. За этот вечер она показала себя с другой стороны — не только сильной и решительной, но и уязвимой. Она верила в мою доброту, и я более не могу позволить себе разрушить это доверие.

Я глубоко вздохнул, вбирая в себя холодный ночной воздух, и направился к себе. Завтра будет новый день, полный вопросов и, возможно, ответов. Но этой ночью я принял решение: если Тиарин стал опасным местом для Юны, Лиама и других, я сделаю всё, чтобы это изменить.

Войдя в свою комнату, я зажёг свечу и посмотрел на отражение в зеркале. Лицо, что смотрело на меня, казалось незнакомым, но в то же время родным. Оно принадлежало человеку, который готов был взять на себя больше, чем должен. И я принял это.

Где-то вдалеке снова послышался крик. Возможно, это был просто ночной звук, который растворится в тишине. Но внутри я знал: это был сигнал. Сигнал к тому, что спокойные дни в Тиарине закончились. И мне пора быть готовым к тому, что ждёт впереди.

Через врата Академии

Раннее утро. Солнце лениво пробивалось через высокие башни Академии, словно сомневалось, стоит ли освещать этот день. Золотистые лучи медленно ложились на каменные плиты площади, накапливая тепло, но не давая ощущения уюта. Я стоял в толпе студентов, окружённый Лореном, Эндрю, Александрисом и Юной. С моей родословной я мог бы занять место где-нибудь в переднем ряду, среди тех, кто считал себя выше всех остальных, но это был бы не тот момент, который я хотел разделить с друзьями. Нет, я оставался с ними, наблюдая за остальной массой.

Толпа гудела, как улей. Студенты шептались, смеялись, кто-то пытался угадать, какие испытания их ждут впереди, а кто-то, судя по бледным лицам, уже жалел, что пришёл сюда. Но всё это затихло, как только на возвышение вышел человек в тёмной мантии. Высокий, худощавый, с чёткими чертами лица, которые, казалось, были вырезаны из камня, и пронзительными серыми глазами, он одним своим видом заставлял держать спину прямо. Герхард Лаурент, ректор Академии. Его голос прозвучал резко, будто удар клинка.

— Добро пожаловать в Академию! — произнёс он, обведя толпу взглядом, холодным, проницательным, от которого хотелось держать спину прямо. — Здесь вы закалите свой разум, обретёте знания, которые сделают вас не просто образованными, но значимыми. Однако помните: учёность — это не только привилегия, но и ответственность.

Он сделал паузу, словно ожидая, что эти слова сами осядут в головах студентов.

— Академия — это остров порядка в мире, который с каждым днём становится всё более беспокойным. Тиарин в смуте, улицы кишат разбойниками, и среди них нет различия между теми, кто крадёт кошельки, и теми, кто замышляет куда более тёмные вещи. По этой причине с сегодняшнего дня Академия будет охраняться инквизиторами. И знайте: защита — это не просто щит, но и меч, который разит тех, кто посмеет бросить вызов нашему порядку.

Слова о разбойниках и инквизиторах заставили меня невольно напрячься. Упоминание инквизиторов всегда вызывает особый холодок в груди, особенно у тех, у кого есть, что скрывать. Я почувствовал, как Юна бросила на меня быстрый взгляд, но мои размышления были прерваны.

— Сегодня я с гордостью представляю старосту вашего первого курса, — продолжил ректор, делая паузу, словно наслаждаясь собственной важностью. — Принцесса Ева из Алханроэля.

Толпа взорвалась шёпотом. Одно лишь упоминание её имени вызвало всплеск интереса. А затем все разом замолчали, когда на возвышение поднялась стройная девушка. Её длинные чёрные волосы были собраны в идеальную косу, безупречно уложенные, словно отражение её характера — сдержанного, точного, выверенного до последней детали. Ева двигалась плавно, как те, кто знает, что каждый их шаг привлекает внимание. Её осанка была безупречной, взгляд спокойным и уверенным. И всё же я видел её по-другому. Она изменилась — стала более... величественной.

Её голос, когда она начала говорить, был твёрдым, но в нём не было той холодной отстранённости, которая часто бывает у тех, кто родился в золоте.

— Друзья, я рада приветствовать вас в Академии. Для каждого из нас этот день знаменует начало пути, который определит наше будущее. Первый учебный год — это не только новые знания, но и испытания, которые потребуют от нас выдержки, усердия и воли.