Станислав Чернышевич – 1517 (страница 37)

И перевоплотилась круто

В великолепную Наргиз.

Попутчица же продолжала

Рассказывать свой дивный случай,

И ей нисколько не мешало,

Что, в географии дремучий

Принц рядом голову туманил.

Она, как свет нежнейший, лунный,

Дошла до той главы в романе,

Где папа плыть решился к Бруно.

– Он, от подарков итальянца,

Был очень сильно взбудоражен,

Устроил людям пир и танцы,

И сразу объяснил, как важно,

Что дочь в Италию поедет,

Ведь это сблизит наши страны,

Там купят и запасы меди,

И апельсины и бананы.

Народ покушав, наплясался,

И одобрительно запел,

А в небе месяц проявлялся,

Сначала тусклый и не смел,

Потом же, засияв красивым

И сильным светом, ярче стал,

И мой отец всем снов счастливых

Весьма любезно пожелал.

Наутро слуги заметались,

И начался активный сбор,

Туда, где нас уже заждались,

К подножьям Апеннинских гор -

Великих, мощных, в снежных шапках,

В объятья Альп, Монблан где, славный,

Туда, где громко в местных лавках

Звал всех на свадьбу Бруно странный.

Па судно быстро подготовил,

Подарками его набил,

И я, в обиде сдвинув брови,

Смотрела, как корабль скользил

Вперёд по глади океана,

К заморским дальним берегам,

По направлению к Милану,

Что был ещё неведом нам.

Когда к Сицилии подплыли,

Дельфины нас сопровождали,

До самой Корсики, где взмыли

Большие волны, но держали

Мы курс на Геную упрямо,

Там Бруно встретил нас под вечер,

И сразу мне эпиталаму

Прочёл шикарную при встрече.

Пока в карету сундуки

Тащили грузчики по кочкам,

Он клялся мне, что ползунки

Уже купил для нашей дочки,

И что не против сына тоже:

– Рожай принцесса, – уверял, -

Хоть сразу пять детей пригожих,

– Любви мне хватит! – так сказал.

В Миланском герцогстве зашли мы

В его большой роскошный дом,

На стенах разные картины,

Звенят стаканы серебром.

Он сын – известного подесты,

Маркиза с гвельфского семейства,

На свадьбе всем имелось место,