Станислав Чернышевич – 1517 (страница 10)

Попутно отряхнув кольчугу.

– Мишель поймёт меня, простит, —

Запрыгнул он в седло проворно. —

Он тоже из железа слит,

Как и весь род наш непокорный.

Ливан гордится должен тем,

Что я хочу, чтоб мальчик смог

Постичь, что нам известно всем,

Кто свой пересекал порог:

Лишения и нищету,

Любовь прекрасную, свободу,

Морей великих красоту,

Традиции других народов.

Пусть не хлебнёт коварства  дружбы

Людей случайных на пути,

И верных, настоящих, нужных

Партнёров, чтоб сумел найти.

На том народ и разошёлся,

Костры на скалах потушив,

Лёд подозрений раскололся,

Эмира снова полюбив,

Толпа отправилась до дома,

А принц в телеге, замерзая,

В борьбе с упрямой полудрёмой

Вкушал неспешно чашку чая.

ГЛАВА II. БУНТ

Ночь проползла, как анаконда.

Ослы бредут, не отдыхая.

Бейрут исчез за горизонтом,

И впереди лишь даль глухая.

– Какая милая дорога! –

Мишель стал громко щёлкать плетью,

Решив развлечь себя средь смога

Дорожной пыли на рассвете.

Дорогу делали здесь персы,

Когда напали на Ливан.

В дальнейшем, по одной из версий,

По ним вёл полк македонян

Сам Александр Македонский,

А после вторгся Рим Великий.

Их вытеснил довольно жёстко

Каир под боевые крики.

Следы кровавых битв веками

Везде накапливались тут:

Мечи ржавеют под камнями,

Вал с рвом, похожий на редут,

Обломки стрел и лук с верёвкой,

С истлевшей бахромою флаг,

Щиты из стали с кучей клёпок

Пробиты, скинуты в овраг.

И даже конские доспехи

Принц здесь увидел у осин,

Искусно выкованный в цехе

Из металлических пластин

Был панцирь мощною бронёй

И мог прекрасно защищать,

Однако, проигравший бой,

Всё снял, чтоб быстро ускакать.

Мишель с телеги спрыгнул бодро,

Заметив свёрток вдалеке.

Он был потрёпан и изодран

Зубами хищников везде.

Но содержимое казалось

Почти не тронутым внутри.

Принц снял бумагу, что осталась,