Станислав Чернышевич – 1517 (страница 12)

Мишель хоть был ещё ребёнком,

Держался стойко, как мужчина,

А рядом сталь гремела звонко,

Летели вниз со стен картины.

Кувшины падали на пол,

Осколки разлетались всюду.

Лиан в бою залез на стол

И в турков стал метать посуду.

В ответ же полетели стрелы,

Одна из них Лиану в грудь

Неслась, но он ударом смелым

И быстрым преградил ей путь.

Стрела, разрубленная вдвое

Острейшим лезвием меча, -

Событие не рядовое,

Нужна сноровка бить с плеча.

Османы стол перевернули,

И рухнул на ковёр Лиан,

И чуть уж было не воткнули

В него копьё и ятаган

Два смелых воина султана,

Турецким посланных пашой,

Но у ливанца под кафтаном

Был лист железа не большой.

Железный лист изящный, тонкий,

Довольно крепок, не пробить,

Висел на лямках, не был ёмким,

Мог и стрелу остановить.

И потому османы сходу

Убить Лиана не смогли.

Вскочив, он дал мечу свободу,

И реки крови потекли.

Один захватчик с ятаганом

Владел оружием своим,

Так ловко и так филигранно,

Что был почти неуязвим.

Лиан сначала растерялся:

Осман был явно тренирован,

И потому слегка замялся,

И даже отступал к балкону.

И тот балкон стал местом боя,

В каком Лиан чуть не погиб.

Свой натиск там осман удвоил,

Стараясь повредить изгиб

Руки Лиана возле локтя,

И ранил, кровь заставив течь,

Ещё сняв половину ногтя

На пальце той руки, где меч.

Потом нанёс удар с размаху

По шлему враг, но промахнулся:

Лиан ведь голову на плаху

Класть не хотел и увернулся,

И тут же сильно пнул османа,

Ногою в грудь попасть сумел,

И воин вместе с ятаганом

Через перила полетел.

И так летел он десять метров

В бассейн с высокого балкона,

Упав сначала в ветки кедра,

Не нанеся себе урона.

Ну а потом скатился в воду,

И, вынырнув, вверх кинул взгляд,

Как будто изучал погоду,

Хотя спасению был рад.

Лиан махнул ему рукою