Станислав Чернышевич – 1517. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 15)

Он раздосадован вполне,

Упрёком докучал Диане.

– Откуда право, знать мне было, -

Оправдывалась вслух Диана.-

Что здесь страна в войну вступила?

– Ну, ты же письма получала!

– Там был лишь ворох приглашений,

Ангажементы и записки,

И папа отгонял сомненья,

Что дочь здесь будет в крайнем риске.

– И мой отец, и дед не знали, –

Сконфузился в ответ Мишель, -

Ведь, если б знали, не послали

В страну за тридевять земель,

Залитую всецело кровью.

Теперь мы оба в западне,

А ты не шевелишь и бровью,

Своею чувственной вполне.

Диана поняла – беседа

Вмиг станет, кислой, как лимон,

Если колоть Мишеля следом

Таким же ядом, как и он.

И девушка в красивом платье,

Поправив красные чулки,

Его ладонь взяла в объятья

Своей заботливой руки.

Мишелю страшно было с мысли,

Что он от дома далеко,

Но руки в ужасе не висли

Дианы – спутницы его.

Она была тверда, как камень,

Красотка с луком на плечах!

В глазах её сверкало пламя

От дум о турках палачах.

– Подумай сам, куда нам скрыться?

Каир закрыт ведь на замок!

– Так может выпить и забыться?

В запое переждать виток

Чудовищного напряженья?

Пойти в таверну к морякам,

И прекратить своё движенье

На пару дней, напившись там.

– Родню расстроишь, не забыл ты,

Что именно они желают?

Чтоб правильным на свете был ты,

Гнал мысли, что тебе мешают

И тащат в кабаки развлечься.

Семье ты нужен, как мудрец.

Так что пора тебе заречься

От тяг к распутству, наконец.

Диана – просто загляденье

В момент той ссоры сразу стала.

Осанка гордая с рожденья,

И прелесть нежного овала

Лица притягивала сильно,

И хоть Мишель был раздражён,

Он понимал, что весь стабильно

В любовь к девчонке погружён.