Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 34)

Что не боятся ни орудий

Ни драться в стужу, замерзая

На русском холоде известном,

Ну, в общем, храбрые солдаты,

Но мы вернули их на место,

Пускай чуть-чуть и грубовато.

Таких историй принц от грека

Довольно много вспомнить мог.

Принц чтил его, как человека,

К тому же знал, что педагог,

Объездив не один десяток

Различных зарубежных стран,

Так и не накопил достаток,

Пока он не попал в Ливан.

Эмир хвалил его работу

И очень хорошо платил,

А грек надумал дать хоть что-то

Из знаний, что он накопил

Мишелю, потому старался,

Но принц предпочитал гулять,

Хоть и ценил, что грек пытался

В нём что-то к лучшему менять.

– Хороший у меня наставник, -

Мишель воскликнул громко вслух. -

И он, как искушённый странник,

Блестяще занимал бы слух,

Ведя до ночи разговоры

С добавками всё новых порций

И про спартанские дозоры,

И про шальных нижегородцев.

Вот так и время пролетало

В дороге по песку и лужам.

Лишь что-то память вспоминала,

Делился принц тем громко тут же.

Когда же он угомонился,

Устав сам от своих рассказов,

Он вынул нож и им побрился,

И не поранился ни разу.

Ослам воды уже хотелось,

И принц ручей начал искать,

Пыль под подошвами хрустела

От листьев старых и понять

Мишель успел уже в дороге,

Что нет сейчас кого-то ближе,

Чем два животных быстроногих,

Ему здесь на поляне рыжей.

ГЛАВА IV

А что же было во дворце,

Пока принц пребывал в дороге,

С улыбкой доброй на лице

И взглядом молодым, не строгим?

Ливан опять испытан был:

К границам подошли османы.

Селим сирийцев подчинил,

В другие устремившись страны.

Селим султаном был турецким,

Отважным необыкновенно.

Одетый скромно, но по-светски,

Он часто в свой мундир военный

В походах переодевался

И в нём врагов в бою встречал.

Непобедимым он считался

И брал все земли, что желал.

В любви рождён от Баязида,