Станислав Чернышевич – 1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА (страница 25)

Что лодку боком развернуло,

После чего, черпнув сполна

Она воды с песком на пару,

Едва на дно не погрузилась,

Но, наклонившись от удара

Другой волны, опустошилась.

Принц с другом запаниковали:

Опять их шторм понёс на скалы,

Которые в воде стояли

Неподалёку от причала.

Кто сможет им помочь на глыбах,

Когда их шторм туда забросит?

Но лодка, вдруг вильнув, как рыба,

Спаслась, не чиркнула утёсы.

О глыбах тех легенд немало

Ходило, ходит и сейчас.

Их называют птичьи скалы

За изумительный окрас

Из-за огромных поселений

Повсюду сизых голубей,

И к ним набраться впечатлений,

Всегда идёт полно людей.

Вода зелёная морская

Обтачивает глыбы эти.

В одном дыра, где шторм играет,

Туда и устремились дети.

А впереди отвесный берег,

Тяжелый мощный известняк,

Огромен и высокомерен,

Залезть не пустит просто так.

И лишь минула лодка скалы,

К нему и понеслась вперёд.

Ещё страшней мальчишкам стало,

Когда она, во весь свой ход

Ударилась о берег носом -

Взлетели парни вверх мгновенно,

А рядом сделал с них набросок

Художник радостный, почтенный.

Художник был на берегу

Нельзя сказать, что беззаботен,

Испытывая нищету,

Искал сюжеты для полотен,

Ему был нужен этот шквал,

Чтоб в нём найти причуды моря,

И тут он лодку увидал

В движенье на морском просторе.

Запечатлел в своей манере

Он быстро на холсте тот случай:

Истерзанный штормами берег,

Огромные на небе тучи,

И лодку, выброшенную морем,

Парней, чуть не разбивших лоб,

И сразу стоимость утроил,

С учётом важности особ.

Рисунок с вдаль летящим принцем

Продался за большую сумму.

Художник на неё гостинцев

Детишкам взял, потом подумал,

Что копии, наверно, тоже

Эстетов заинтересуют,

И целый месяц лез из кожи,

Их быстро угольком рисуя.

А в этот год синьор Да Винчи

Почти закончил Мону Лизу,

И вдруг ползёт слух необычный: