Станислав Чернышевич – 1517 ГОД. ПРИКЛЮЧЕНИЯ МИШЕЛЯ И ДИАНЫ (страница 17)

Своей прелестною рукою.

Горох турецкий – нут, зовётся,

Но тоже вкусный, если что.

И если так тебе неймётся,

Пойду нарву тогда его!

Мишель был прав, когда отметил,

Что не знаком вообще с картошкой,

В шестнадцатом суровом веке

Её с Америки в лукошке

Испанцы лишь в Мадрид возили,

И долго не могли понять,

Съедобен этот овощ или

Им лучше трюм не засорять.

,

Диана же, наоборот,

Её с рожденья до отвала

Себе засовывала в рот

И снова в очередь вставала

На кухне короля Ямайки,

Чтоб снова миску ей затарить

У мамы – опытной хозяйки,

Умеющей картошку жарить.

А нут принцесса не хотела,

Зато ослы не против были,

И им прям с поля прилетело -

Мишель с Дианой там отрыли

Не спешно два куста гороха

И кинули под нос ослам.

Что радостно с глубоким вздохом

Их съели, прежде покромсав.

И вот с симпатией друг к другу

Два человека молодых

Опять свой путь держали к югу,

И на морально-волевых

Ослы тянули их тележку

По грязи и по бездорожью,

Где нет порой даже ночлежек,

А лишь поля с овсом и рожью.

А день спустя они сменили

Ослов на скаковых коней.

Конечно, много доплатили,

Зато теперь уже быстрей

Пейзаж менялся, и районы

С пустыней, речками и лесом,

Им стало проще брать с разгона

Чем на телеге под навесом.

Прекрасный конь – скакун арабский,

Старейший в мире, величав.

Он видел, как свой статус рабский

Спартак крушил, свободным став.

Как Александр Македонский

Менял границы государств,

И как полки степей монгольских

Завоевали много царств.

Неслись герои по маршруту -

Тир, Хайфа, дальше Ашкелон,

Залив Эль-Бардавиль – так круто

Увидеть, как прекрасен он.

Разрушенная крепость Чара,

А после снова по прямой -

Барханы, пальмы и хибары,

Мелькало всё наперебой.

А ночью звёзды их встречали,

И после улыбались вслед,

И им дорогу освещали,