Станислав Черняк – Мы, Николай II. Годы 1914-… (страница 15)

— А что думаете лично Вы по этому поводу?

— Я практически уверен, что всё идёт к катастрофе и краху, но я воодушевлён, взвинчен и счастлив. Разве не ужасно быть таким?

— То есть, несмотря на сомнения премьера, Вы лично за начало войны?

— Однозначно. «Гансам» пора указать их место, пока не поздно! Но не в этом году. Пока мы не готовы.

— И получается, что именно Вы, Уинстон, отдали приказ английским агентам уничтожить меня?

— В некотором смысле, но прошу Вас, прежде чем делать выводы, ознакомиться с содержанием письма моего короля. — С этими словами Уинстон Черчилль достал из портфеля и протянул мне второе письмо.

«Дорогой Ники, человек, сидящий сейчас перед тобой — выжига и плут. Именно ему, а не сомневающемуся премьер-министру, я лично доверил дело урегулирования отношений наших стран, не ограничивая в средствах и методах. Уполномочиваю его вести переговоры от моего имени, а при случае буду рад видеть тебя в Лондоне вместе с Аликс и детьми…».

— Значит, это именно Вы приказали меня уничтожить Освальду Райнеру и Сидни Рейли, не ограничиваясь, как и велел Ваш король, в методах и средствах? — с угрозой в голосе ещё раз уточнил я.

— Я? — в голосе Черчилля сквозило неподдельное удивление. — Всё было как раз наоборот. Я приказал Рейли всеми силами охранять Вас и Ваших людей.

— Отлично они вместе со своим коллегой меня охраняли, спасибо — жив остался!

— Ваше Величество, я приношу Вам свои самые искренние извинения, но кто мог подумать, что помимо английской, этот человек работает ещё и на другие разведки.

— Мои люди это уже поняли и насчитали как минимум четыре, хотя, возможно, их и больше. Но позвольте в этой связи задать не самый приятный вопрос — почему Вы вышли на Рейли со своими поручениями, минуя его непосредственного шефа?

— Смит-Камминг напрягает меня последнее время своими странностями.

— Ну, пусть уж лучше он со своими странностями, чем Ваши доблестные агенты со своими пулями.

— Да, мне казалось, так будет правильнее и проще.

— Оказалось, что казалось. Правда, оба, да ещё и под воздействием сыворотки правды показали, что их наняли Вы.

— А им задавался конкретный вопрос — для чего? Или Ваши люди просто интересовались персоной, давшей указания?

Я достал из внутреннего кармана копию протокола допроса и быстро перечитал документ: «После уколов сыворотки правды оба английских агента дали совершенно идентичные показания, что их обоих наняли, минуя их непосредственного начальника — Мэнсфилда Джорджа Смит-Камминга. Задание от лица премьер-министра Герберта Генри Асквита они получили напрямую. Правда, не совсем напрямую, а из уст министра внутренних дел Уинстона Леонарда Спенсера Черчилля». Когда я поднял глаза, Черчилль саркастически улыбался:

— Вижу по выражению Вашего лица, что вопроса непосредственно о содержании задания не было, а значит, и обвинять меня в злом умысле оснований у Вас нет.

— Хорошо. Пока остановимся на этом. Но имейте в виду — мы обязательно уточним этот момент у Ваших агентов.

— Уточните, обязательно уточните, а я, знаете ли, пока поеду в Британское посольство, вздремну с дороги…

Глава 79

Мысли мои путались в голове. Итак, допустим, что кто-то перекупил английских агентов. Американцы далеко, да и какого лешего им моя персона, французы — маловероятно, их вполне должны были бы устраивать дружеские отношения наших стран, построению которых я уделил последние полтора десятилетия. Враги премьера или короля в самой Англии? Но моя смерть не приводила бы их автоматически к приходу к власти. Оставалось одно — то, что лежало на поверхности, но верить во что совершенно не хотелось.

По всему выходило, что покушение заказали мои дорогие соотечественники. Те, кто усиленно продвигал идею русско-германской войны, те, кому было выгодно усиление выпуска военной продукции. Так, а кто у нас на сегодня самая крупная акула этого бизнеса? Ну, конечно, Алексей Иванович Путилов, внучатый племянник Николая Ивановича Путилова, того самого, именем которого названы знаменитые Путиловские заводы.

Помню — мелькала эта фамилия при Витте, если не ошибаюсь, одно время этот господин был даже помощником, читай — заместителем министра финансов. Но после смерти Витте Николай Иванович ушёл в частный бизнес. А на данный момент являлся председателем правления крупнейшего в моей стране Русско-Азиатского банка. Моей стране! Ах, Николай, гордыня — великий грех! Хорошо, в нашей стране.

Тянем ниточку дальше — насколько помню, Путилов создал крупнейший военно-промышленный синдикат, в который вошли компании, владевшие Путиловским, Балтийским, Невским и другими ведущими заводами. Да, там, где дело касалось вооружений, в первую очередь — полевой артиллерии и снарядов, а также лёгких крейсеров и эсминцев, всегда фигурировал этот синдикат.

Кажется, он смог подмять под себя и всю нефтедобычу. Конкурентами оставались только независимые — группа компаний Нобелей и «Шелл». Кстати, когда мы со Столыпиным обсуждали это, меня поразил факт, что «Русская генеральная нефтяная корпорация», также контролируемая Путиловым, учреждена в Лондоне. Вот как давно наши олигархи приобрели эту тягу к столице туманного Альбиона.

Я позвонил в колокольчик и попросил вызвать ко мне Николая Степановича Батюшина, который появился собственной персоной примерно через полчаса. После обмена любезностями и краткого обсуждения моего самочувствия, я поинтересовался у главного военного разведчика, что он может сказать о заграничных связях Алексея Ивановича Путилова?

— Да, Ваше Величество, эту вероятностную нить мы тоже прорабатываем. Деловые связи с Лондонским Сити понятны в силу его деятельности, из интересного ещё — членство во французской масонской ложе «Космос», где, по данным наших агентов, он является братом весьма высокого градуса. Интересный персонаж — годовое жалованье четыреста тысяч рублей, а экономит на всём, пиджаки потёртые, вечно усыпанные сигарным пеплом. Да как курит экономно — тушит сигару, а потом этот «обмылок» опять раскуривает.

— У богатых свои причуды, Николай Степанович. Но меня больше интересует не размер «жабы», которая его душит, а подозрения в его связях с иностранными разведками.

— В таковом грехе Алексей Иванович не замечен. Первостатейный патриот, и это мнение многих источников.

— То есть, эта ниточка никуда нас не приведёт?

— Как посмотреть, Ваше Величество! У меня есть интересная информация — последние крупные тендеры нашего Военного министерства на поставку русской армии артиллерии выиграл не Путилов, а британский концерн «Виккерс». Ходят слухи, что благодаря крупным взяткам. Я доложил об этом напрямую Петру Аркадьевичу Столыпину, он вмешался в ситуацию и инициировал принятие закона о преимущественном праве российских компаний в вопросах обеспечения армии.

— Покушение — месть англичан?

— Как одна из вероятностей. Но вот что ещё привлекло моё внимание. В 1907–1910 годах Алексей Иванович частенько посещает Пекин по рабочим вопросам банка, и там знакомится с неким полковником Лавром Георгиевичем Корниловым.

— Кто таков?

— Боевой офицер, один из героев Русско-Японской войны. Окружённый японцами в деревне Вазые, смог штыковой атакой прорвать окружение и вывести свою, уже считавшуюся уничтоженной, стрелковую бригаду с приданными ей частями, с ранеными и знамёнами, сохраняя полный боевой порядок, на соединение с армией. Был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени («За личную храбрость и правильные действия» во время действий под Мукденом), а также Георгиевским оружием; также был произведён в чин полковника за боевые отличия. В 1907–1910 годах, имея репутацию специалиста-востоковеда, служил военным агентом в Китае.

— И какой вывод из этой информации Вы делаете?

— Корнилов, хотя и всячески демонстрирует, что далёк от политики, на самом деле является довольно консервативным монархистом. Мы зафиксировали ряд его высказываний о недовольстве Вашими реформами. Особенно раздражает его вольность Государственной Думы. Неоднократно заявлял, что с удовольствием перевешал бы всех этих Гучковых и Милюковых, и не понимает, почему император с ними возится. Есть также сведения о его дружеских отношениях с Брусиловым и Деникиным.

— Вы подозреваете военный заговор?

— Я постараюсь воздержаться от скоропалительных выводов, Ваше Величество. Пока мы просто обсуждаем различные версии.

— Я бы ещё не забывал, что кто-то помогал несчастным сербам в их нападении на двух других императоров.

— Этим мы тоже сейчас занимаемся, Ваше Величество.

— И ещё одна просьба, уважаемый Николай Степанович, понаблюдайте ненавязчиво за господином Черчиллем. Чтобы он не говорил, но он явно замешан в этой истории.

— Всенепременно, Ваше Величество. Желаю скорейшего выздоровления!

Не успела дверь за Батюшиным закрыться, как в неё заглянул Анатолий Александрович Мордвинов.

— Беда, Ваше Величество, похитили Распутина.

— Как похитили?

— Он пошёл прогуляться. Его очень заинтересовала Детская могила в Храме Святого Архангела Михаила. Я отправил с ним троих агентов. Они обследовали церковь изнутри, а потом вошли туда вместе с Распутиным. Через какое-то время он попросил оставить его одного около мистического места, пообещав через десять минут выйти из церкви, но, когда через пятнадцать минут этого не произошло, обеспокоенные охранники вновь вошли внутрь. Они облазили всё — Распутин как сквозь землю провалился.