Станислав Белковский – 12/Брейгель (страница 22)

Не слышно шуму городского, Над невской башней тишина, И больше нет городового – Гуляй, ребята, без вина!

Андрей.

Стоит буржуй на перекрёстке И в воротник упрятал нос. А рядом жмётся шерстью жёсткой Поджавший хвост паршивый пёс. Стоит буржуй, как пёс голодный, Стоит безмолвный, как вопрос. И старый мир, как пёс безродный, Стоит за ним, поджавши хвост.

Прекрасная Дама.

Ты не обманываешь меня?

Автор.

Я? Тебя? Нисколько. Поэма будет читаться в моём театре в годовщину переворота. И читать её должна ты. Ты неистово читаешь. Особенно когда хочешь мне отомстить.

Прекрасная Дама.

Ох, если бы я хотела тебе отомстить… Как был ты ребёнком, Саша, так и остался. А что с Гамлетом?

Автор.

На премьеру продано уже пятьсот билетов. Только день пока не назначен.

Прекрасная Дама.

Но ты же толком не репетировал. Так не делается. Это театр. Это не поэзия. И не музыка. Совсем нет. Ты не понимаешь. Я взаправду играю Офелию?

Автор.

Другой актрисы на Офелию у меня нет. Мы всё отрепетируем за месяц, когда назначим день премьеры. Декорации и костюмы готовы.

Прекрасная Дама.

Это не звучит серьёзно, Саша. Я не верю, как всегда и как никогда.

Автор.

Музыка должна звучать трагично, а не серьёзно. Серьёзное – самый лёгкий из жанров.

Прекрасная Дама.

Это не музыка. Это театр. Театр – фабрика. Он конвейер. Предприятие Форда. Господь наш Форд.

Автор.

Полно. Не кощунствуй. Это моя привилегия как поэта. Ты хотела текста – ты его получишь. Вот – полуфинал «Двенадцати». Ты можешь сейчас мне его прочесть. Только сначала разденься.

Прекрасная Дама.

Зачем? Из астартизма? Ты вдруг захотел меня после двадцати лет пустынного брака?

Автор.

Разденься. Я должен посмотреть на тебя. Нельзя всё это читать в сером мартовском платье. Время стало другое.

Прекрасная Дама раздевается.

Прекрасная Дама.

Разыгралась чтой-то вьюга, Ой, вьюга́, ой, вьюга́! Не видать совсем друг друга За четыре за шага! Снег воронкой завился, Снег столбушкой поднялся…

Пётр.

Ох, пурга какая, Спасе!

Андрей.

Петька! Эй, не завирайся! От чего тебя упас Золотой иконостас? Бессознательный ты, право, Рассуди, подумай здраво – Али руки не в крови Из-за Катькиной любви?

Прекрасная Дама.

Шаг держи революцьонный! Близок враг неугомонный! Вперёд, вперёд, вперёд, Рабочий народ!

Автор.

Мы прочитаем это через неделю. Я приглашу всё, что осталось от Петербурга.

Старуха.

И в памяти чёрной пошарив, найдёшь До самого локтя перчатки,