Сойер Беннетт – Под запретом (ЛП) (страница 1)

1 глава

Эмили

— Эмили… поторапливайся, или мы опоздаем!

Я тяжело вздыхаю, когда слышу, как меня зовет мама. Надеваю на себя драгоценности и мельком бросаю взгляд на свои часы Patek Philippe. У меня в запасе есть еще десять минут до выхода, поэтому я стискиваю зубы от того, насколько моя мать контролирует меня.

Делая глубокий размеренный вдох, я повторяю про себя, что осталась неделя, и затем я уеду отсюда.

— Я спущусь через минуту, мама! — изо всех сил стараюсь поддерживать иллюзию радости в своём голосе, чтобы она не заподозрила, какие чувства я испытываю по отношению к ней на самом деле.

С того момента как я вернулась в Бостон, лето было просто отвратительным. Я очень хотела остаться в Нью-Йорке после окончания второго года обучения в Колумбийском, но мама настояла на моём возвращении, чтобы я могла посетить множество политических и общественных приемов вместе с моими родителями. Мой отец, конгрессмен Алекс Бёрнэм, в течение последующих двух лет будет пробовать баллотироваться в президенты, и моя жизнь, мои решения были в руках моей матери, которая жаждала показать прессе, что мы идеальная семья.

Поэтому на протяжении всего лета меня приводили в порядок: оттачивая мои навыки, делая меня более элегантной и объясняя мне, как следует правильно вести себя перед камерой. За меня подобрали весь гардероб и нашли мне молодого, состоятельного парня, который сопровождал меня на приёмы. Мама не позволяла мне покидать дом, не проверив, одета ли я должным образом, и иду ли я с тем, с кем полагается.

Словно свинцовая ладонь, сдавливающая моё горло так, что я задыхаюсь.

«Всего лишь одна неделя, — продолжаю твердить про себя словно мантру, — и затем я уберусь отсюда».

Когда думаю о том, насколько я изменилась за последние несколько лет, мне кажется это нереальным. Раньше я обожала свою светскую жизнь со всеми ее достоинствами в виде дорогой дизайнерской одежды, высокомерных фальшивых друзей и вереницы приёмов и вечеринок. Теперь же, я готова отдать что угодно, лишь бы побыть нормальной и простой девушкой, которая учится в колледже, может уйти гулять с кем хочет или скрыться дома ото всех, когда этого хочет. Как же дорого стоит удовольствие принимать решения самой.

Многими изменениями в характере я обязана моему брату Райану. Три года назад он встретил свою единственную и неповторимую любимую девушку Данни. Да, теперь я могу честно признать… поначалу она мне ужасно не нравилась, и сейчас меня одолевает стыд за то, что, не зная ничего об этой девушке, я стала осуждать ее. Я была словно послушная собачка, когда моя мать сказала мне, что Данни плохая и ее нужно ненавидеть, что я и делала.

И знаете, следовать приказам матери было совсем несложно. Я имею в виду, она рассказала мне, что Данни работает в закусочной, красит волосы в фиолетовый цвет и на ее лице пирсинг. Одним словом, потаскушка и просто грязная дешёвка. Я думала, это было правильно, но было ли?

Все было очень-очень неправильно и не так, как казалось на первый взгляд.

О, как же я ошибалась. Как же я была наивна.

Я никогда не была по-дружески близка с Райаном, пока мы росли. Нас разделяло четыре года разницы, плюс он всегда не особо подчинялся родительским наставлениям.

В отличие от меня. Словно как та крыса, которая следовала за Крысоловом, я бездумно подчинялась желаниям матери. (прим. перев. Гамельнский крысолов, гамельнский дудочник — персонаж средневековой немецкой легенды.)

Во всяком случае, Райан по уши влюбился в Данни, и я на тот момент совершенно это не понимала. Но я была заинтригована, снедаема любопытством, поэтому решила поговорить с ним об этом.

Именно за этим последовали два важных момента, которые помогли мне полностью переоценить и решить, каким я хочу быть человеком в будущем

Во-первых, Райан поговорил со мной честно, скрупулёзно объясняя мне, почему он влюбился в Данни. Причины, которые он мне предоставил, были сказочными… Я не верила в существование такого. В мире, в котором я жила, люди встречались и женились не потому, что влюблялись или были покорены добротой, а из-за банковского счёта, и в том случае, если обе стороны устраивал капитал, что стоит за каждой из сторон, то свадьба и отношения одобрялись. Но Ри никогда не был таким… он всегда хотел влюбиться раз и навсегда и послать все к чертям, чтобы просто быть счастливым.

Райан сказал мне, что он влюбился в Данни, потому что она добрая, душевная, умная и очень заботливая. Да, да, именно так, но я думала, что он говорит так, потому что просто с ней спал…

И я была неправа.

И во-вторых, на мои душевные перемены очень повлиял обед с Данни. После разговора с Райаном я решила узнать девушку получше и пригласила ее на обед. Меня до сих пор терзали мысли по поводу того, что как бы мы с матерью тогда не старались разбить и разлучить их пару, любовь все равно восторжествовала, и они снова сошлись.

Естественно, моя мать не знала о встрече с Данни, это все происходило за ее спиной.

Я все ещё отчётливо помню тот день, когда я сидела напротив Данни. Она была божественно красива, но я уже и так знала это. Я видела ее, когда мы с матерью приходили к ней в закусочную, и я вела себя с ней как стерва. Я не извинилась в первые минуты, когда мы встретились, я все ещё жаждала убедиться, что все, что мне рассказал Ри, правда.

Во время обеда меня немного сбивали с толку ее фиолетовые кончики волос и колечко в носу, но в тот раз я слушала Данни, я имею в виду, слушала, что она говорит, как она говорит и о чем.

И к концу обеда я чётко поняла, почему Райан влюбился в неё без памяти. Чёрт, даже я полюбила ее, так как она настоящая, не скрывает ничего и говорит прямо без утайки, она не подшучивает и не издевается, ей не было разницы, во что я была одета и какие на мне были украшения. Я ей была важна как личность, как человек.

У неё было все, чего не было у меня. Она была безгранично доброй и никого не осуждала. Несмотря на то, что пережила в жизни, она смотрела на мир с широко открытыми глазами, в которых плескалась доброта, она воспринимала окружающую действительность, будто это ее тихая гавань, и она не ждала подвоха. Данни просто жила. Она рассказывала мне о своей жизни, и я пару раз даже открывала рот от ужаса, мне было невдомек, как такая хрупкая девушка справилась с трудностями и сохранила способность улыбаться людям.

К концу нашего обеда произошло пару важных перемен. Я искренне извинилась перед Данни за свое поведение и за то, что думала о ней. Ну а Данни, с присущей ей добротой, даже не подумала принимать от меня извинения, сказав, что это все мелочи. Она прекрасно поняла, что я была просто под влиянием матери и защищала ценности, которые близки нашей семье. А затем она сказала, что хотела бы подружиться со мной и забыть все, что было до этого.

Теперь понимаете, почему я просто влюбилась в неё?

А после обеда произошло нечто такое, что ввело меня в замешательство и полностью уничтожило моё представление о наших ценностях, я поняла, что всегда вела себя как полнейшая стерва. Посмотрев на то, как Данни принимает людей такими, какие они есть, в том числе и меня, я поклялась себе, что изменюсь. От прежней высокомерной Эмили не останется и следа. Мне нужно было разрушить все те стереотипы, что я выстроила вокруг себя, и мне нужно стать хорошим человеком, более открытым. Ко всем людям.

И следующие два года, которые я провела, обучаясь в Колумбийском университете, были самыми счастливыми в моей жизни. Я поставила перед собой цель быть более открытой с людьми. Я хотела попробовать все, в чем себе отказывала.

Свобода была опьяняющим чувством.

Я была вдалеке от родителей, что позволило мне познакомиться с хорошими, веселыми и интересными людьми. Определённо, если бы я привела моих друзей домой, моя мать бы их возненавидела. Мысль, что это разочаровало бы мою маму, наполняла меня отчаянной радостью, и это подтверждало, что больше нет идеальной Эмили, но есть новая, простая и открытая, добрая Эмили.

Но самое лучшее в этом то, что Райан подписал контракт с «Нью-Йорк Рейнджерс»¹, а Данни вернулась в Джульярд, поэтому я проводила с ними очень много времени. Я много упустила до этого, поэтому была рада, что мы наверстали и построили с Райаном более тесные доверительные отношения, а с Данни стали лучшими подругами.

Только одна вещь расстраивала и омрачала моё существование на тот момент: мне необходимо было вернуться на летние каникулы в Бостон.

Не поймите меня неправильно. Я обожаю Бостон и люблю родителей, несмотря ни на что. Но это, к сожалению, означало, что мне придётся вернуться под гнет тотального контроля моей матери. И теперь я тщательно играла свою роль. Роль высокомерной Эмили, которой больше не было. Скорее всего, моё будущее уже было распланировано, где меня ожидал Голливуд и богатый жених, поэтому возле матери мне приходилось вести себя высокомерно, как и подобает светской львице. Я даже могла перекинуться парой слов с моими бывшими друзьями, и они все ещё считали меня прежней, общаясь со мной как раньше.

Слава богу, мне осталась всего неделя каникул, и я отправлюсь обратно в Колумбийский. Я безумно скучала по Нью-Йорку. Скучала по Райану и Данни, скучала по своей забавной соседке Фил.