Соня Вишнякова – Измена в 45+. Я справлюсь (страница 2)
Не знаю, почему я так спокойно реагирую, стою, смотрю на него не моргая и ничего не чувствую, абсолютно ничего.
– Вернее, не я ухожу… а ты должна отсюда уйти.
– Интересно, почему я должна отсюда уйти? – язвительная улыбка тронула мои губы.
Пусть попробует, выгонит. Посмотрим, как у него это получится. Уже само это вызывает желание улыбнуться.
– Потому что… я собираюсь привести сюда другую женщину.
Улыбка исчезла. Сама по себе. Слетела с моих губ.
Невообразимая наглость от моего, всегда покладистого, спокойного, уравновешенного мужа.
– И когда же ты собирался мне об этом сказать?
– Ну, вот, собирался… уже скоро собирался, – он подошел к раковине, включил кран и начал тщательно полоскать руки.
Хирург. Тщательное мытьё рук у него в крови. Аккуратность, выдержанность, спокойствие.
– Интересно. То есть, ты имеешь в виду, я должна собрать свои вещи и уйти, потому что скоро ты приведёшь сюда другую женщину?
– Да, так и есть. Именно это я и хотел сказать.
Всё, что Алексей говорит, постепенно разрушает лёд, который толстенным айсбергом оброс вокруг наших давно добрососедских отношений. Он запоздало начинает таять. Из-под него показывается что-то давно забытое первоначальное, та твердь, с которой когда-то всё начиналось, на ней всё строилось и стояло.
– А как же наша семья? – сдаю позиции.
– Какая семья?
– Ты хочешь сказать, нашей семьи больше нет?
– Её давно нет, Лиза. Просто ты так занята своей работой, даже не замечаешь, что у тебя уже давно нет семьи.
– Но ты собираешься выгнать меня из дома. Лёша, а ты подумал о том, куда я пойду?
– Я не хочу об этом думать, Лиза. Ты сильная, ты справишься. Мне есть о чём подумать. И точно не о том, куда ты пойдёшь. В конце концов, у тебя есть твой сад и там полно кроватей…
– Детских кроватей, – я горько усмехнулась.
– Это неважно, кровать есть кровать. Я просто хочу, чтобы ты ушла.
– Ясно. То есть, вчера, когда мы ложились спать, ты спокойно лёг рядом со мной, уже об этом зная?
– Да, я уже много дней, каждый день ложусь рядом с тобой, уже об этом зная, – он кивнул и сунул руки под фартук, в карманы брюк.
– Это нечестно, Лёша.
– Лиза, давай ты не будешь читать сейчас мне свои лекции. Что честно, что нечестно. Мне уже осточертели во как, твои вечные нотации и приказы. Хорошо, что ты затронула сегодня эту тему. Я никак не решался. Жалел тебя. А теперь даже как-то легче стало, – я собралась что-то сказалась, но он остановил, – подожди, не перебивай меня, единственный раз выскажусь нормально. Всё тяну чего-то, сам не знаю чего. Нужно было давно, ну, да ладно. Понимаешь, Лиза, я же рядом с тобой себя мужиком не чувствую. Всё по-твоему, всё, – он сделал круг руками. – Всё здесь по твоей указке. Достало, осточертело. Я ещё, пока есть возможность, хочу пожить без твоего этого гнёта. Ну, и, сама знаешь, ты старая уже, ни на что не годная… только сидеть в своём кабинете и гавкать на подчинённых, как Полкан. Ты же не женщина, Лиза, ты – мужик в юбке.
– Лёша, зачем ты так? – словно обвиняемая, стою у стены, а в меня летят слова-стрелы.
Ранят в самое сердце, до крови. Не думала, что всё настолько плохо.
– Ладно, если так, если я должна уйти, то… пойду собирать вещи, – повернулась, чтобы направиться в спальню.
– На самом деле, я уже собрал тебе чемодан. Неделю назад.
– А… как…
– Вот так, достал все вещи из твоего шкафа и положил в чемодан и сумку, – Алексей пожал плечом. – Ты же такая занятая на своей работе, что дома ничего не замечаешь. Они уже неделю стоят в платяном шкафу. Думал, откроешь, спросишь, тогда и поговорим.
– То есть, ничего не поможет, ни мой отпуск, ни отгулы, если я возьму?
– Лиза, давай не начинай. Уже ничего не поможет. У меня есть другая женщина. Я люблю её, и мы с ней будем жить вместе. Я уже решил и… я уже подал на развод… неделю назад. Мне надоела такая жизнь. Ты всё время на работе. В саду целиком и полностью. То ты в управлении, то ещё где-то. Домой приходишь, только приказы раздаёшь.
– Ясно, – я повернулась и пошла в спальню.
Иду и буквально физически ощущаю, как мой дом, квартира, в которой я прожила почти 25 лет, становится чужой. Прямо на моих глазах обстановка перестаёт быть родной.
Я подошла к платяному шкафу, дёрнула ручку створки. Действительно, я не открывала этот шкаф уже несколько дней.
Снимала костюм, вешала на стул, а утром снова надевала. Только блузку меняла. Была дурная неделя, не до переодеваний было. До чего я докатилась.
Открыла шкаф для блузок… он пустой.
– Что ж, ладно, – я взяла чемодан за ручку, в другую руку сумку и потянула всё это к выходу.
Чемодан зацепился за край кровати, я дёрнула, ударила об ногу, попала по косточке. Боль разлилась мгновенная, я сцепила зубы, чтобы не вскрикнуть. Чтобы не сказал, будто притворяюсь, давлю на жалость. Единственное, на глаза как-то сразу набежали слёзы, не от обиды, нет, от боли.
Вышла в прихожую. Надо бы вызвать такси, только я пока не знаю, куда поеду. Решу это уже за дверью.
– Тебе помочь? – он выглянул из кухни.
Словно насмешка. Издевательство.
Помочь вытолкать меня за порог?
– Не надо, я справлюсь, – скинула тапки, надела туфли.
Ноги гудят, после целого дня беготни, а надо снова куда-то идти.
– Как хочешь, – он снова исчез в кухне.
Готовит ужин, но мне его уже не попробовать. Сейчас позвонит своей любимой женщине и уже через час, даже меньше, она будет здесь.
Я открыла дверь, выкатила чемодан, выставила сумку, обернулась, посмотрела на дверь кухни.
Мой муж не выходит меня провожать.
Безумие какое-то. Наверное, мне это только снится.
Как мы до такого докатились?
Странная ситуация, но я совершенно спокойно её воспринимаю.
– До свидания, Лёша, – сказала в сторону кухни.
Услышала, как он подошёл к проёму. Сделал один шаг из кухни. Дальше не идёт.
– До свидания, Лиза. Можно даже сказать – прощай. Я позвоню тебе, когда нужно будет явиться на развод.
– Хорошо, звони, – я кивнула, вышла за дверь, покрутила в руке ключ, вернулась, положила его на тумбочку, снова вышла и захлопнула дверь.
Дальше лифт, дорожка возле дома. Тащу сумку и качу чемодан.
Куда иду, не знаю. Темно, вечер. А я куда-то тащусь с сумкой и чемоданом.
И самое во всём этом ужасное – делаю это совершенно спокойно.
Почему я так всё это воспринимаю, не могу знать. Я никогда не была в подобной ситуации и, скорее всего, никогда уже не буду.
Наконец, остановилась, вдохнула побольше воздуха. Обернулась, глянула на дом, где прожила 25 лет – он остался далеко позади. Туда возврата нет.
Достала из сумки телефон, открыла контакты.
Кому звонить? Каким друзьям, каким знакомым?
Кому я могу позвонить и сказать, что муж выгнал меня из дома, и спросить, не могут ли они приютить меня на пару дней, пока я не сниму квартиру. У меня ведь даже не осталось ни одной подруги, которой я вот так могу просто позвонить и пожаловаться. Ни одной. Как же я живу?