Соня Темная – Властный папа Дракон! (страница 46)

Моя грудь бесстыже вздымалась от прерывистого дыхания. Он следил за каждым движением, прикусив нижнюю губу. 

— Хочу, чтобы это было обоюдно. 

— А если нет? Отдашь меня кому-то? — не выдержала я.

— Отдам тебя в любом случае, — парировал он, прикусив мочку уха. 

Тут же прикрыла грудь обеими руками, и мужчина тихо рассмеялся.

— К чему тогда этот разговор? 

— Это очень важный разговор, — выдохнул и замолчал, обняв меня за талию. 

Наши взгляды схлестнулись, я тонула в искрящейся бирюзе. Захлёбывалась от потока раздирающих грудную клетку чувств. 

Дармир зацепил кончиками пальцев спустившиеся к ногам одеяло, поднял его и накинул мне на плечи, запахнув на груди. 

В дверь постучали. Громко и настойчиво. Мужчина даже не шелохнулся, продолжая обнимать меня за плечи. 

— Все будет хорошо, — твердо сказал он, — войдите. 

От испуга прижалась к нему сильнее и закрыла глаза. 

— Ты не понимаешь по-хорошему? — ничего приятного ледяной тон Истана не сулил. 

Дармир незаметно коснулся губами виска, обдавая теплым дыханием. 

— Отец, ты так любишь вламываться ко мне в спальню. Я же сказал, этот вопрос решён, к чему эти истерики? — усмехнулся в ответ генерал. 

— Она покинет этот дом. Ясно? — теряя терпение, прорычал старший дракон. 

— Покинет. Ты доволен? Оставь нас, к обеду девушка соберет свои вещи. 

— Все, что ты творишь не пройдёт без последствий, попомни мои слова, сын. Ты сильно пожалеешь, что пошёл на поводу своих детских грез и примитивных желаний обладать юным телом. Ни к чему хорошему это не приведёт. Твои выходки бросают тень на весь наш род. 

— Будешь отчитывать меня в присутствии каллисти? Это не очень разумно, отец. 

— Эта дрянь для меня пустое место. Ясно? Одни проблемы от этой распутной глупой шлюхи.

— Отец… Покинь помещение, пока я не передумал, — сам того не замечая, Дармир сжал  пальцы слишком сильно, и я всхлипнула, не выдержав внезапной боли. 

— Думаешь, все высшие сирры идиоты? Полагаешь, никто не заметил твоей оскорбительной выходки? Ты выставил древние традиции предков на посмешище. Высмеял влиятельные кланы. 

— Мне претят твои консервативные взгляды, — беззаботно усмехнулся дракон, ослабив хватку. 

— Чтобы она убралась из этого дома! Если увижу эту девку здесь, сверну ей шею, — с этими словами Истан вышел из комнаты, хлопнув дверью изо всех сил. 

Дармир обернулся, и помрачнев, тяжело вздохнул. 

— Собирайся, Нина. К обеду пришлю экипаж. 

— Но… Куда? 

Былое приподнятое расположение духа бесследно улетучилось. Дармир хмурился и выглядел старше своего отца. 

— Ты будешь в безопасности. Нужно немного подождать. 

***

Мои вещи грузили в огромный экипаж. Приподняв штору, наблюдала, как многочисленные слуги возятся с чемоданами. Брана в поместье отсутствовала, а мне так хотелось с ней попрощаться, поблагодарить за все, что она для меня сделала, и попросить приглядывать за Адамом. Моего сына тоже не было в стенах этого дома...

Моросил мелкий холодный дождь, стекая по стеклу.

— Грозы не будет, мисс. 

Обернулась на тихий вкрадчивый голос. В дверях застыл силуэт суховатого старика, который опирался на трость. 

— Уже хорошо, — ответила, застегивая пуговицы на воротнике. 

Шерстяное платье грело, но мне все равно было холодно и неуютно. 

— Сирр Дармир попросил принести вам извинения. Он передал, что не имеет возможности вас сопроводить. Этим займусь я. 

Моего ответа старик не стал дожидаться, откланялся и вышел, захватив с собой чёрный чемодан.

— Меняжку чуть не забыли! Как его можно забывать? 

Чудик дергал меня за юбку, протягивая свои лапки.

— Тебя же здесь лучше кормят, — хмыкнула, скрывая выступившие слёзы. 

— Я все равно еду. Человечка без меня пропадёт. 

Только заметила: доудук весь покрыт паутиной. С ног до головы. На его ушах она гроздями висела. 

— Где тебя носило? 

— Меняжек время зря не терял. Меняж все узнал. 

Нина

 Непоседливый зверёк, наконец устал, и комочком свернувшись на моих коленях, тихо посапывал. 

Место назначения уже не было для меня секретом, если, конечно, чудик не ошибся. А вот что там меня ждёт…

Скандал вышел громкий. Со слов Меняжа, Ангела отказалась вернуться в поместье к «жениху», да-да, все ещё жениху… Пока в нем находится неугодная сирре каллисти. 

Не знаю, кто из нас больше сглупил, я, когда выставила себя на всеобщее обозрение, или Дармир, отказавшийся в утеху гостям пустить свою каллисти с молотка, но зрелище вышло настолько впечатляющие, что теперь каждый уважающий себя сплетник обсуждает эту новость, от простого поварёнка-низшего до высших сирров. Надеюсь, доудок приукрашивает значимость этого события. 

От влаги окна запотели, потёрла стекло ладошкой и выглянула в образовавшийся просвет. Погода не очень. Совершенно отвратительная, и идеально подходящая под мое «чудесное» настроение. Можно сказать; мы с природой сегодня в полной гармонии находимся. 

Кованые ворота со скрипом отворились, и вдалеке появилось расплывчатое белое пятно, но стоило подъехать ближе,как оно превратилось в аккуратное и лаконичное сооружение. Простое, но безумно стильное. Украшением ему служили несколько белоснежных колонн и тонкая полоска лепнины под плоской крышей. 

— Мисс, прошу вас, — лакей услужливо открыл дверь и подал мне руку. 

Холодный ветер забрался за шиворот, и я поежилась, пытаясь прижать ворот к груди сильнее. 

— Хозяина дома нет. Ваша комната уже готова, мисс, — учтиво добавил мужчина. 

Меняж, зараза, свернулся комочком, не желая и носа показывать в такую непогоду. 

— Благодарю, — успела произнести, и дверь за моей спиной без посторонней помощи захлопнулась. 

В доме царила тишина. Было слышно, как бьется о стекла моросящий снаружи дождь. Совсем тихо. Каждый шаг, скрип половиц, и даже стрелки часов - все это эхом разносилось к высоким потолкам. Если снаружи дом казался очень нарядным и светлым, внутри его убранство, напротив, казалось мрачным. Чего стоили гаргульи, венчающие перила на  парадной лестнице. 

Меняж высунул наглую моську из саквояжа и принюхался.

— Едой не пахнет. Хочу назад к дракону и его вкусняшкам, — капризно запричитал доудук. 

— Т-с-с, угомонись. Заодно похудеешь. 

В этот момент ноша с шумом выпала из моих рук, ударившись о пол. 

На лестнице стояла Вэл. Моя Вэл! Или не моя… Сестра выглядела очень странно. Ее глаза, в которых вечно горел огонь непокорства и строптивости, казались потухшими. Безжизненными, как у мертвой птицы. Она похудела. Тонкий стан облегало шерстяное белое платье в пол. 

— Господи, Вэл!

Кинулась к ней, громко цокая  каблуками по мраморным ступенькам. Обняла крепко-крепко, прижимаясь к ней щекой. Чуть не разрыдалась…