Соня Темная – Властный папа Дракон! (страница 48)

Он зашуршал фантиком и закинул ее в рот, жадно причмокнув. 

А потом засеменил в сторону очага.

— Ты прав, Меняж, — тихо бросила вслед, вернувшись в свои размышления. 

***

— Хозяин прибыл, мисс. И ждёт вас к ужину, — холодно сообщила служанка и хлопнула дверью.

Хозяин… Это слово ассоциировалось только с одним драконом. Даже как-то смирилась с таким обращением. Когда подобным образом называла Дармира, казалось, мы играем в некую пикантную игру, сулящую сладкий финал. Наверное, у меня  с головой не все нормально, но теперь, когда призналась во всем самой себе, отчётливо поняла, отчего так растягивала буквы, произнося его титул. Наша маленькая игра… Он знал это… Его глаза блестели в предвкушении, стоило обратиться к нему «мой сирр» и слегла закусить губу. 

Но то был он… С ним многая дикость воспринималась по-другому. Мой личный дракон. 

***

Что ещё ожидать от этого пижона? Конечно, белоснежную скатерть, крышесносно дорогую посуду и множество изысканных букетов, украшающих подсвечники. 

Хозяин этого пира тоже блистал. Белый смокинг чтоб его! Он додумался надеть белый смокинг на обычный ужин! 

— Здравствуй,крошка. Добро пожаловать в мой дом, — губы типичного аристократа тронула надменная усмешка. 

— Добрый вечер, Камир. 

— Сирр…, — он поднял бокал и, отсалютовав мне, сделал большой глоток. 

— Отличное шампанское. Кстати, заказал из вашего мира. В этом, вы – человечки, точно толк знаете. Винтажное, — вздохнул, втягивая носом аромат напитка. — Хотел поинтересоваться, отчего самые ценные экземпляры имеют выдержку чуть ли не в век? Вы же мрете, как бабочки однодневки. Хранить что-то столько лет, осознавая, что твое творение пригубят уже после твоей кончины весьма поэтично…

— Камир, если тебе интересно мое мнение по этому вопросу, хочу заверить, что не имею большого интереса к производству алкоголя, в отличие от тебя, — огрызнулась, усаживаясь напротив «хозяина».

— Дерзишь, крошка? Я бы на твоём месте подумал… Стоит ли открывать свой очаровательный ротик. Валери, детка, можешь зайти.

Вся оцепенела, тревожное чувство скреблось кошкой внутри. Обернулась, наблюдая, как моя сестра медленно ступает на ковёр. Медленно… Даже слишком.

Скромное платье и скрещенные впереди руки, придавали ее образу ещё больше покорности.

— Что ты с ней сделал? — не удержавшись, воскликнула, выронив вилку. 

— Детка, присаживайся, не стесняйся, — вкрадчиво проурчал дракон.

Девушка села подле него и, развернув салфетку, положила ее себе на колени. Опустила глаза и замерла, словно дальнейшей команды ожидала.

— Что ты сделал? — ещё громче и требовательней. 

— Кротость — великое украшение женщины. Так в старину говорили мудрецы, — парировал он, услужливо отрезая куски дичи и укладывая на тарелку Валери. 

— Какая, мать твою, кротость? Вэл! Не молчи! Дармир не позволит…

Камир недобро сверкнул глазами и сжал рукоять ножа, не дав возможность закончить фразу:

— Дармир, при всем уважение и любви к брату, не является хозяином в этом доме, Нина. И если ты не хочешь проблем, лучше подчинись правилам. Твоя сестра приняла верное решение. Скажи, детка, я тебя обижаю? — усмехнулся, проведя пальцами по ее щеке. 

— Нет, мой сирр.

Высокий ворот. Длинные манжеты. Ублюдок! 

Не помня себя, вскочила и кинулась к сестре, тормоша ее за плечи. 

— Вэл, он не имеет права применять силу! Я знаю законы! Телесные… 

— Во-первых, сядь на свое место, — он одарил меня таким смертоносным взглядом, что метка на моей шее обожгла кожу.

Схватившись за неё и всхлипнув, будто ошпаренная, прилипла к стулу. 

— Во-вторых, не смей обвинять меня в том, чего не сможешь доказать. Я не трогал пальцем эту девушку. А в-третьих, телесные наказания я имею право применять и обязательно воспользуюсь этим правом, если ты продолжишь себя так вести. 

— Камир, прошу, — голос Вэл действительно звучал мольбой. 

— Да, радость моя, не переживай, я не обижу нашу гостью.

Как он на нее смотрел! Господи! Смотрел с испепеляющей алчностью, словно прямо сейчас уложит на стол и съест. 

— Нина, я не нуждаюсь в твоей протекции, спасибо, — едва слышно прошептала Вэл, вновь опустив глаза. 

— Дамы, хотел бы сказать тост. 

Камир постучал ложкой по бокалу и встал, обведя нас глазами.

— Я рад видеть вас обеих за этим столом. Дамы, вы поистине прекрасны и являетесь украшением этого вечера. Но помните, ничто так не красит женщину, как скромность и кротость, — закончив речь, он медленно осушил бокал, испещряя меня пронзительным взглядом. 

Валери тоже немного пригубила, точнее, смочила губы и отставила бокал. 

— Радость моя, поешь, ты сильно похудела, не хочу, чтобы кто-то подумал, что я с тобой плохо обращаюсь, — иронично протянул мужчина. — Подожди…, — он стёр каплю шампанского с ее губ, а затем… Затем впился в неё требовательным поцелуем, отчего у меня отвисла челюсть! 

— Что ты творишь!

Глава 33

Нина

— Села на место! — прорычал Камир, со всей силы ударив кулаком по столешнице.

Побледневшая Вэл сжалась в крошечный комочек, прислонив трясущиеся пальцы к вискам.

Глаза дракона горели первородной яростью. В состоянии аффекта не заметила, как подскочила и замахнулась столовым ножом, готовясь защитить сестру любым путём. Мои пальцы разжались и нож со звоном ударился о мраморный пол. 

— Сядь! 

Ноги предательски ослабели. Во взгляде мужчины таилась реальная угроза. 

— Нина, — слишком мягко, почти ласково, — понимаю, брат тебя разбаловал. Слишком много позволял и это его вина, не твоя. Поэтому, на первый раз, я прощу тебе эту выходку. На будущее запомни: в моем доме, мои правила, детка. 

— Но ты не мой хозяин! Дармир…

— Дармир, понимает, насколько тебя избаловал. У нас уговор, детка. Считай, он отправил тебя ко мне на перевоспитание. Я научу тебя всем столпам женской добродетельности. Ты станешь идеальной каллисти.

В висках от напряжения стучало настолько сильно, что перед глазами темнело. 

— Я не твоя каллисти.

— Нина, милая, пожалуйста, успокойся, — прошептала Вэл, одними губами. 

— Ты моя собственность, ясно? Ешь! — прорычал, как раненый вепрь. 

Кусок в горло совершенно не лез, через силу сделала глоток вина и чуть не подавилась.

Камир улыбнулся и взял Вэл за подбородок.

— Девочка моя, какой прогресс. Вот, Нина, учись у сестры, — он заглянул ей в глаза, она побледнела и стала белее накрахмаленной скатерти. 

— Прошу вас, сирр Камир, не сейчас. 

— Как скажешь, ангел мой. Будь любезна, объясни своей дерзкой сестре правила моего дома. 

Он наигранно откланялся:

— Мне пора. Не скучай, моя хорошая. 

***