Соня Стонн – Адом (страница 28)
– Что? Сбежала из центра? Да не может быть, – с надменным тоном заговорил Вас, не выдержав паузы. – Мне ничего не известно; последний раз я её повстречал в центре утром… вместе с Галлоном: там и расстались, а прошлое осталось там же, – говорил он холодно, весьма убедительно.
– В любом случае, мы настаиваем, чтобы вы уделили нам пару минут, – где-то за спиной у одного из мужчин прозвучал спокойный внушающий доверие голос, прятавшийся где-то внутри.
– Ну пойдёмте, – на выдохе сказал недовольно Вас и улыбнулся Франческе.
Вас скрылся в кабине голубого, похожем приблизительно на вертоплан, транспорта, с отдаляющимися и вьющимися хвостами синевой.
Экзекуция Адриана подошла к концу, и он раскинулся на холодном полу, впитывая силу света, пока Анка остужала нагревшиеся стволы; и занимаясь одним из них, случайно выстреливает в сторону. Адриан и сам не замечая: разрезает всю очередь в метре от себя.
– Аа-а-х-ах-а…я думал мы закончили, – нисколько не удивившись произнёс Адриан.
– Я не заряжала их, – с заминкой произнесла Анка и застыла в изумлении, дивясь собственной бестактности.
– Хм-м-ха… ну… ничего же не случилось, – Адриан поднимаясь утешал ей, обнаружив на лице чужеродную эмоцию. – Я видел командира и как он отошёл…вон с теми. Кто это?
– Сотрудники «Блиц», накануне исчезли два недавно прибывших одиннадцати ядерника, вроде бы один из них из твоей группы, – Анка протянула ему смоченное водой полотенце.
– Да. Галлон был…и что значит «исчез»?
–Знакомое имя…хм-м…это значит, – Анка помахала Франческе, поймав ей взгляд, оперившись беззаботно локтем на плечо Адриана, – что их нет: сбежали, ну я не интересуюсь такими вещами. Их дело, может числиться в подопытных крысах им не нравится…мне бы тоже не понравилось.
Адриан не был готов к такой информации: события неслись одно за другим и совсем не такой он представлял себе жизнь на Аполлоне, но он был, несомненно, рад, что его начали постепенно окружать неравнодушные люди. К ним подошёл Старикан, найдя их внимание ничем не обременённым, и начал говорить что-то с трепетным восторгом, таким несвойственным ему, но Адриан не слушал, даже не заметил его: он погрузился в свои размышления.
Вас перед тем, как войти в кабину спрятал в своих глазах то небо, нависшее в ту секунду всей своей тяжестью над Аполлоном. Минуту две низкорослый мужчина с чистейшей кожей рылся в папке бумаг, пока Вас подмечал скачущий взгляд его товарищей.
– Меня зовут Купер. Фамилия? Зачем нужны фамилии?.. – заговорил тот не скрывая раздражения. – Начну: нам («Блиц») известно, что Омнис пару часов назад всё ещё пребывала на Аполлоне, после чего её след исчез, сорок шесть минут назад, – и ещё известно, что ты, Вас, был с ней в контакте последние пару часов.
Купер остановился, наблюдая за его реакцией, и, вычитав на лице прискорбное отвращение ко всему происходящему, и, равнодушно выдохнув, продолжил:
– Либо ты послушно ведёшь с нами переговоры, выдавая всё как есть, либо мы отстраняем тебя (и может быть даже Франческу) от должности и чутка покопаемся в твоей неуклюжей башке другим образом.
Пока он говорил, Вас без устали проигрывал в голове всевозможные сюжеты разворачивающихся событий, например, как он с двух ног сейчас вышибет стекло или вырубит парочку несуразно одетых мужчин: «смелые выводы» – подумал он, подмечая косым взглядом, как насторожились сразу же после его размышлений громилы.
–Х-м-м-м хе-хе; хорошо…хорошо…остынь дружище, – обратился к нему Вас, заметив его стеклянные, устремлённые прямо в душу глаза. – Всё, что я мог бы тебе сейчас рассказать, ты уже знаешь. Для чего этот спектакль?
Кожа слегка побледнела вокруг мешков под глазами, а корни волос забыли, что на нах должна действовать гравитация; концы же то сплетались, то разбегались в разноцветном вальсе.
– Не повезло же Лоно с тобой водиться…ну да ладно, – снова начал тот, сложив руки в замок и нагнувшись к нему поближе, – жаль, что такая незаурядная личность как ты замешана в таком оригинальном деле… Тянуть не буду правда в том, что компромисс на тебя хоть и есть, но начальству ты безумно безынтересен, однако, мы тебя всё равно возьмём под контроль, чтобы когда она снова навилась к тебе…впрочем; неважно… имей в виду эх-х-х… Это всё – на выход.
Купер проводил его взглядом и покинул уже надоевшее ему место.
– Мы его так и отпустим? – возгласил один из помощников.
– Да…есть дела и поважней предсказывания будущего – это его создание, – ответил ему Купер, всё ещё пытаясь углядеть в Васе, что-нибудь душетрепещущее.
– Вы разве не помните? Наша задача, – не успев ответить на вопрос своего товарища, добавил другой, – вычислить яредника, которого предсказала Изабелла, который должен изменить что-то там.
– Того предателя? – заговорил рядом сидящий, – так это же "старое" же предсказание.
– Предсказания не имеют срока годности, – предостерёг Купер и закончил диалог.
Вас же нисколечко не был взбешён подобным отношением: у него были мысли, обдумывание которых приносило больше позитивных эмоций, чем фантазии о размалёвывании лиц «зажравшимся», – по его словам, – недоученым чьим-то отпрыскам. Тем не менее, Купер оставил зачатки целомудрия в послевкусии у Васа.
Франческа снова не понимала, как так получилось, что ей с Васом посчастливилось снова оказаться в центре всех событий и совершенно не вникнув в суть происходящего, но время летит и нужно поспевать за ним, поэтому дождавшись остальных из группы, состоялось собрание. Выяснилась их следующая точка: группа будет сопровождать в течении следующих трёх месяцев международные транспортные пути, короче говоря, работать с перевозками и, может быть, даже сопровождать весьма высокопоставленных влиятельных личностей, в чьих руках, находились судьбы невообразимо большого количества людей.
– У нас будет новая форма? – выкрикнула в надежде Элис.
На что ей утвердительно кивнул Вас, пока Франческа, не отвлекаясь рассказывала остальные важные моменты.
– Адриан, – обратилась она при всех к нему, – а тебя желают увидеть в рядах вооружённых сил на Аполлоне, – заключила и приободряющее улыбнулась.
Кто мог оглянулся на него, а он недоумевающе смотрел то на командиров, то на стоящую неподалёку Анку, делающую вид, что не наблюдает за ним и говорит со Старым.
– Удивительные вещи случаются только с удивительными людьми, – добавил Вас. – Я советую, Адриан: туда кого-попало не берут.
– О-у-у-о вот его, например ни в какую брать не хотели, – нарушила спокойную идиллию Франческа, вертясь возле Васа, добродушно раздаривая всем своё жгучее счастье.
– У меня, между прочим, – занял оборонительную позицию Вас, – были ещё и другие предложения, так что выбор оставался разнообразным…ну да меня в вооружение точно не советовали.
Франческа, поймав всеобщий упадок духа стала подбадривать и причём не безосновно, способствуя увеселительному настроению.
После того как капитаны закончили своё ораторство, он очень долго прощался с Франческой, которая откуда-то взялась за старую привычку пускать слёзы, после расставания с дорогими ей людьми, а Вас безропотно пожал, как всегда, руку и смылся в спешке восвояси, стараясь не показывать эмоций; наконец подошёл как ни в чём небывало к Анке. Адриан уже решил, что согласен, но его интересовало другое: как замешана была в его судьбе Анка, так внезапно появившаяся в его жизни. Старый, тем временем, куда-то пропал.
– Что за дела: я и недели здесь не пробыл, а уже вмешался в чьи-то хитросплетения, – заговорил он, обращаясь к Анке, стоящей к нему спиной.
– А-а? Согласен? —отвечала с ласковой робостью Анка. – Добро пожаловать в «Эвкалипт» и ничего смешного в названии нет; да оно простецкое, но…эй!
Адриан неловко улыбнулся и почему-то вдруг застеснялся: впервые такое с ним. Вдруг из стоящей недалеко толпы, Анку окликнули на «вы» непонятным на слух званием; Адриан кинул на неё пытливый и вопросительный взгляд, заигрывающий потехой, на что она ему сказала: «Наш отряд заждался».
Порой мы не придаём значения попутному ветру, который подгоняет нас так сильно, что сбивает с ног, и в спешке вновь подняться на ноги, не замечаем скрытый смысл, и думаем, что случайно закрытое солнце в небе, лениво пролетающей тучей – виновник всех бед, однако, судьба ни в какие времена не проявляла пощады и милосердия: виноват только человек в своих бедах; винить кого-то другого кроме себя бессмысленно.
А в ожидании чуда может пройти целая вечность, возможно, даже в буквальном смысле. Нам нужно постараться усмотреть одну простую истину: счастье приходит только тогда, когда мы его не ждём, поэтому хорошее предчувствие – пустая трата времени.
Часть вторая
Ⅰ
Наконец появляется заключительно важный персонаж, без которого история не могла бы продолжаться: она бы попросту скопировала череду неумолимо повторяющихся прошлых событий, которые веками главенствовали в этом мире.
Кто такой Морун?
итя, рождённое в обычной городской семье на Земле, окружённое с рождения вниманием – всё как у всех. Но он немного отличался от сверстников: ему не нравилось заниматься монотонной работой, его не устраивало будущее, которое строили для него же родственники, якобы для его блага. Морун был гибок, чувствителен, раним и одновременно крепким орешком. Долго подсознательно принимал внушённую ему волю отца, матери, друзей, новостей. Со временем его внутренняя скрытая ото всех глаз, и даже в какой-то степени от него самого, энергия истощала его настолько, что подталкивала на «нехарактерное» для Моруна поведение: он бунтовал, всем видом показывая, что не согласен с устоявшимися престарелыми устоями, что против идти по выцветшей, протоптанной узкой тропе, когда видит другие прекрасные цветущие поляны и готов был показать их всем желающим. Но окружение Моруна, к его удивлению, расстреляло его колкими фразами, опустило с небес на землю, схватив мёртвой, жгущей хваткой, в суровые «реалии». Не поддержало, оскорбило, а глубокая, старая, вечно растущая рана кровоточила так сильно, что готова была залить все высохшие моря и смыть все города. Тогда он начал более серьёзно относиться к своим внутренним позывам, отвечая на их отклик творчеством: пытался писать музыку, рисовать, делать скульптуры, даже забытые всеми стихи его начали интересовать. Все воспринимали резкие изменения несерьёзно и даже с отвращением; то немногочисленное общество не было в состоянии дать ему достойную оценку.