Соня Стонн – Адом (страница 23)

Двадцать минут Галлон выполнял требования пятерых учёных, беспокойно крутившихся возле него, а после его наконец-то оставили в покое. Он не задавал лишних вопросов, потому что знал, что честно они не ответят. Спросив в самом начале о возможных рисках ему ответили: «Никаких побочных эффектов нет, не выдумывайте!», и это после того, как Лоно сообщил ему на одном дыхании хладнокровно всю правду, которая, видимо, ещё не «дошла» до учёных, он даже сболтнул ему немного лишнего. Как это у него получилось?

Лёжа в темноте, на полу, Галлон анализировал произошедшее и рассматривал будущие перспективы, устремив взгляд в широкий просторный потолок. И тут он понял, что лучший выход из сетей сплетённых непониманий – это поговорить с Омнис. Вскочив, он уложил волосы и, выйдя из большущей комнаты, как наугад наткнулся на Омнис, сидящую возле Васа.

– Крепко спит, – с улыбкой произнесла Омнис, увидев Галлона в забавных тапочках. – Я тебя ждала.

Он безмолвно сел рядом с ней на край миниатюрного диванчика, которого ну никак не хватало для них троих. Вокруг ни души, только меркнущие лампочки напоминали, что тьма здесь явление переходящее. Омнис казалась ему такой знакомой, хотя в действительности видел он её, вот так вблизи, только второй раз. Впервые он не знал с чего начать разговор, а она всё сидела, засматриваясь на Васа, держала в руках аккуратно его тёплую ладонь и иногда броско кидала взгляд на Галлона.

– Думаю нам надо объясниться, – начал тихо Галлон.

– Прям здесь? – Омнис спросила и ожидающе посмотрела.

Галлон, как по команде, вместе с ней вышел в «изнанку», схватив её за запястье. Он сам не понял как это у него получилось, лишь и мог что объяснить себе: «Неужели по памяти». Под ними образовалась тёмно-фиолетовая воронка, окружение исчезло: одна пустота и «мы». Пробыв в невесомости секунды две они приземлились в тёмном пространстве; казалось, что через метр не будет ничего, стена или обрыв в никуда, или не будет ни того ни другого, только вечная дорога вперёд (как создатель повелит).

Теперь они стояли друг напротив друга.

– А теперь расскажи мне всё об этом мире, что знаешь, – неожиданно для Омнис выдал Галлон, поправив свои волосы, налезшие на лоб.

– Что? Ты только что перенёс нас в другую часть самостоятельно, и хочешь сказать не знаешь, как это сам сделал? – удивлённо возгласила Омнис. – К тоже же это не изнанка, а что-то другое…

Он стоял напротив неё, но казалось, что он был гораздо ближе. Галлон молчал, пытаясь сконцентрироваться на вопросе, но постоянно терял мысль. Омнис ощутила нечто новое: вокруг неё витал чужой, незнакомый запах первородный и полностью противоположный тому какой имела она. Волна, разоружение, самоотрешённость, соединение, покой, баланс.

«Что…это», – думала она про себя.

Такой чужой, другой и одновременно похожий на неё.

Тьма окружила их. И она тоже родная? Только контур их тел выделялся на контрасте глубинной синевы. Взгляд у Галлона снова был проницательный, немного нахмуренный, но Омнис тоже видела его насквозь, – он безоружен, немного не в себе и весьма смущён. Поглядев на него ещё немного, она чуть было не рассмеялась, потому что всё, произошедшее совершенно не имело логики, приходилось непоследовательным, даже глупым. Тьма приняла вид мягкого тумана, обнимая её. По бокам наметилось что-то в виде стульчиков, и они сели друг напротив друга, слишком близко.

– И хочешь сказать, что тоже не знаешь, как это произошло, – без упрёка сказала Омнис, отгоняя от себя нежные тучки.

– Н-нет, – ответил Галлон, слегка мешкая, но не спуская с неё глаз.

Он что, сконфужен?

– Ха-х, ну не я же… Знаешь, где мы? У тебя, в осознанном пространстве – я его называю «Воолюм», сюда ты меня перенёс, видимо, неосознанно, под каким-то…импульсом.

Омнис оглянула Галлона: он выглядел будто его застали врасплох, и сейчас, ещё чуть-чуть, и раскроют все его загадки.

Она продолжила, словно начала заново:

– И если до этого мы с тобой находились в общем, смежном пространстве, то сейчас всё здесь вокруг – это твоё лично созданное, – Омнис заулыбалась, осознав, что не всё так просто как ей показалось на первый взгляд. Где-то была зашита истина.

Он вдумчиво вслушивался в ей слова, в голос, понимая, что более точных объяснений сейчас не получит. Галлон старался вспомнить, что он видел в пустоте, но ничего не получалось. Пытаясь заставить сознание выдать ему объяснение обнаружил, что сейчас самое лучшее время для действий, что-то также подсказывало ему, что ситуация имела исключительных характер.

Галлон немного покопался в мыслях и неожиданно выдал:

– Знаешь, что я понял? Мы все живём в пузыре! И окружены вечными клонами, копиями, какого-то одного «идеального» экземпляра человечка, считающими общепринятые нормы своей непреклонной истиной, – Галлон тёр нервно шею. – А мир где-то там, может быть, на Земле он был, но «Земли» теперь нет! И никогда не будет. Одиннадцать городов, созданные как клетки для хомячков, с идеальными колёсами – для работы. Ну же! Вперёд! Воткнись плотно винтом в тупую, грубую систему…твердят все. Мир держался на людях неординарных, оригинальных…раньше, – почти шёпотом произносил последние слова. – Ты мне веришь?

– Я…да… Это знаю, – разоблачающее ответила Омнис. – Но Земля, всё же как-то да сохранилась, и я не хочу её терять. Пойми мою логику: возможно жить на свете этом лишь и стоит ради, что видов…на небо, на море, на горы – в таких мелочах и таится сам смысл жизни, но не всем суждено его разглядеть. Жизнь, может, только и стоит таких видов. Ты должен, вроде бы что-то вспомнить…

– Ты твердишь, что люди-герои всё ещё есть, но я их не видел. С каждым разом всё больше убеждаюсь, что устой держится на всеобщем самообмане, на скрытом неприменении со своей оригинальной идентичностью.

Омнис ловила глазами звёзды, зная; зная его мотив и результат, но противиться его памяти себе не позволяла.

– Нам не нужны герои, нам нужны Люди с большой буквы, – поправила она его.

– А ты, – продолжал Галлон, смягчив тон, – Омнис, просто один из тех немногочисленных сверкающих и безупречных оригиналов, – он взял её за руку в свои трясущиеся ладони, медленно преподнёс к губам и поцеловал. – А твоя душа, ожесточённая… Впрочем, как и моя.

Омнис никак не отреагировала.

– Галлон, уверен ли ты, что твоя воля принадлежит тебе? – отрезала ни к месту Омнис, оценив двусмысленный жест как признак благонравия. – Я чувствую, что твоё сознание с чем-то борется.

Она задала этот неоднозначный и риторический вопрос, желая узнать его реакцию, но он лишь сильнее замаскировался и ушёл в себя.

– У верен, – ответил он ни секунды не сомневаясь, сжимая её тёплую руку и долго не поднимая на неё свой глубокие проницательные глаза.

– А про людей… Я тебе покажу, – как-то неуверенно произнесла Омнис что-то задумала.

– Покажи, – торопясь выразил желание Галлон. – Я в черни сам не разгляжу.

На Омнис упал полный непристойностей взгляд. А?! Что-то начало происходить подозрительное и неведомое ей, а она так и не объяснилась.

– Я вернулась обратно не просто так, – торопливо начала Омнис. – Меня позвали голоса с планет: чуждые и известные ранее. Они твердили о надвигающейся опасности, но сколько я не искала и не пребывала на Орбите с Землёй: не находила…не понимаю. Думаю, без твоей помощи мне не обойтись.

– Угроза? Хм. Может она как-то связана с моим появлением? – озвучил свои размышления Галлон, хладнокровно глядя внутрь своей бездонной души.

– Трудно представить подобный исход, боюсь, что для решения задачи нам не хватает кое-каких деталей, не говоря уже о поисках ответа, – продолжала Омнис, немного привстав.

Галлон встал за ней. Устремил лик к верху, высматривая на вершине дрожащее волнение непробивающегося света.

– Он на Земле, – сказал Галлон с необычной интонацией.

– Он? Хах, я и вправду действую вслепую. Веди, но сначала, – Омнис повернулась к нему: Галлон стоял слишком близко, а темнота всё сгущалась, обвивая их вместе, – мне нужно… нам нельзя терять друзей; я не собираюсь играть в те карты, которые мне растасовала судьба.

– Думаешь ему не ясен твой следующий ход, – ласково спросил Галлон, складывая руки ей на плечи. – Он знает всё, а остался здесь, лишь потому что…пообещал…что…он…не…

«Мне знаком этот запах, не могу вспомнить, когда он появился», – судорожно думала Омнис про себя.

– Что значит… Подо…эй…ты чего, – спохватилась Омнис.

Голова его упала ей на плечо и спускалась на грудь, корпус завалился: Галлон терял сознание – это плохо. Стало совсем темно, сверху слышался знакомый голос. Забросив одну руку за поясницу, а другой придерживая слабеющую шею, Омнис стала думать, как отсюда выбраться. Однако решения долго ждать не пришлось: спустя пару секунд к Галлону вернулся рассудок. Приподняв голову, он смотрел на Омнис тяжёлым и жадным взглядом, а она с исключительным любопытством наблюдала за его таинственной трансформацией.

– Прости, старался кое-что вспомнить, – прежним голосом заговорил он. – Держись крепче!

Галлон подхватил спутницу на руки и взмыл вверх, пред ними расступалась вся тьма, раскрывая тайны, мечты, чуждые людским страстям.

«Сгустились тучи – найдём мы счастье в пучине зла, плевать на мир, нарушу правила и, вновь собравшись, смогу любовь из сердца испустить»: кто-то хрипло подпевал. Голос Васа зазвучал всё ближе.